Инок
Разумно и с рассуждением о вере
Евангельские беседы на каждый день. Толкование на Евангелие
 
От издателей

«Разумеешь ли, что читаешь? — Как могу разуметь, если кто не наставит мя», — сказано в Деяниях святых апостолов (Деян. 8, 30-31).
Святые отцы заповедали каждый день укреплять душу духовной пищей, словом Божиим. Вера, которая не питается и не укрепляется словом Божиим, оскудевает и исчезает. Но как часто «прочитанное не вмещается в голове, ум не может внимать ему и объять его, словно речь идет... о предметах из неведомой области. Вот тут и нужен толкователь, знакомый с тем, о чем идет речь»,— пишет святитель Феофан Затворник.
В книге «Евангельские беседы на каждый день» собраны толкования на Евангелие святителя Иоанна Златоустого, блаженного Феофилакта Болгарского, святителя Феофана Затворника и других святых отцов, а также подробные исторические комментарии о быте, законах и обычаях современников земной жизни Спасителя. Толкования расположены по ежедневным Евангельским чтениям (церковным зачалам).
Книга «Евангельские беседы» будет интересна всем православным христианам: и мирянам — для чтения дома, в семье; и священнослужителям — для произнесения проповедей; и учащимся церковных учебных заведений.

(Евангелие от Иоанна, глава 1, стихи 1—17)

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово (шло Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
Первые три евангелиста начинают свое повествование с событий, через которые Царство Божие получило начало в этом мире, а евангелист Иоанн возносится, подобно орлу, к предвечной и внемирной основе с его Царства, созерцает вечное бытие Того, Кто лишь I) последок дней явился на земле в образе человека и сделался для всех людей источником вечной жизни.
В начале было Слово... В начале чего? Не в начале тех событий, через которые положено было основание Церкви Христовой, но в начале всего, то есть всякого сотворенного бытия — мира и человека. Слово — так именуется второе Лицо Святой Троицы, Сын Божий. Открытое свыше Иоанну Богослову и известное отчасти прикровенно еще в Ветхом Завете, .)то наименование выражает особенное отношение Сына Божия к Богу Отцу. Наименование Сына Божия Словом равносильно наименованию Его Премудростью, неоднократно встречающемуся в Священном Писании. В основании этого названия находится непостижимое для ума отношение между Лицами Святой Троицы, по которому Отец есть начало всякого бытия, а Сын есть Его Ипостасная Премудрость, открывающая совершенство Отца между прочим в сотворении мира и в промышлении о нем. Евангелист не сказал, что в начале сотворено было Слово, но просто было — вот доказательство того, что Сын Божий не был сотворен, как все конечные существа мира, а существовал изначала.
И Слово было у Бога... Будучи вечным, как Бог Отец, Слово Сын существовал всегда не отдельно от Бога Отца, но вместе, в единении с Ним.
И Слово было Бог... Как вечное, Слово есть Лицо Божественное, то есть одного существа с Богом Отцом и, следовательно, есть Бог, равночестный Богу Отцу.
Все чрез Него начало быть... Мир получил начало от Бога Отца, а Бог Слово был как бы посредником, устроителем, художником и совершителем творения. И без Него ни что не начало быть... Евангелист повторяет предыдущую мысль, разъясняя и усиливая тем свое первое выражение о творческой деятельности Слова. В мире сотворенном все сотворено Им, не исключая ничего.
В Нем была жизнь... Как в вечном Существе, в Слове был источник жизни, дающий бытие и устройство каждой твари по сотворении.
И жизнь была свет человеков... Как свет, хотя освещает бесчисленные тысячи людей и предметов, однако нисколько не оскудевает в своей светлости, так и Бог и до творения и по творении равно неоскудевающ, не истощается, не изнемогает и не умаляется от созидания многого. И если бы Ему нужно было создать неисчислимое множество миров, Он имеет довольно силы и всемогущества не только создать их, но и по сотворении сохранить их бытие.
И свет во тьме светит... Вследствие отпадения человека от Бога и оставления его Богом истинное боговедение и богопочитание в человечестве все более и более затемнялись, но деятельность Небесного Света не прекращалась, и тьма его не объят, и как ни были грешны люди, мрак и темнота их греховности не могли заслонить собою благотворных лучей этого Божественного Света.
Был человек, посланный от Бога... Иоанн... чтобы свидетельствовать о Свете... Евангелист подкрепляет свое богословствование свидетельством Иоанна Крестителя, которого все знали и почитали за его строгую жизнь.

Понедельник
(Ин. 1, 18-28)

Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
Евангелист показывает превосходство Иисуса Хри-( 1,1 как над Моисеем, так и над прочими пророками, из которых никто не видел Бога в Его существе, «мерцая Его иногда только во временно принятом миде, например, в виде человека, Ветхого денми (Дан. 7, 9). Единородный Сын Божий как пребывающий в лоне Отца, находящийся в теснейшем единении с Отцом знает существо Отца и мог изъяснить, и действительно изъяснил людям свойство бытия Божия и волю Его.
Вот свидетельство Иоанна... Отсюда у евангелисты начинается изложение евангельской истории. События, с которых евангелист начинает это изложение, случились уже после крещения Христова и после искушения Его в пустыне диаволом. Слава о Крестителе распространилась по всей Палестине, и его проповедь и действия заставляли многих думать: не он ли ожидаемый давно Мессия. Синедрион Иерусалимский, имевший обязанность наблюдать за религиозными делами и движениями в народе, счел нужным точнее дознать, что за лицо Иоанн и, именно, не он ли ожидаемый давно Мессия.
Кто ты? — спросили Иоанна посланные от синедриона священники и левиты. Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос. Иоанн с силой подтвердил посланникам синедриона, что он не Христос. Слава Предтечи была велика, народ ожидал Мессию и расположен был видеть Его в Иоанне; последний мог воспользоваться этим расположением народа в пользу своего мессианского достоинства, но не только не воспользовался, а с усилием определенно объявил, что он не Мессия. На вопрос: Ты Илия или пророк? — Иоанн отвечал отрицательно. Когда же наконец депутация от синедриона, указывая на то, что она должна дать какой-либо ответ пославшим, спросила: Кто же ты такой? — Иоанн ответил: Я глас вопиющего в пустыне... Предтеча, ссылаясь на пророчество Исайи, говорит: «Я тот, кто должен приготовить путь Господу».
Посланные были из фарисеев, следовательно, с особенной ревностью относились к преданиям еврейского правоверия; и вот они спрашивают его: Что же ты крестишь, если ты не Христос, ни Илия, ни пророк Крещение совершалось в то время только над язычниками, обращавшимися в иудейство, а Иоанн изменил этот обычай и крестил всех, кто бы ни пришел к нему. Фарисеи, опираясь на ветхозаветные пророчества, думали, что крещение имеет право совершать только Мессия. Совершаемое публично, торжественно, крещение Иоанново было прямым указанием, что все общество иудейское нечисто и требует очищения через омовение и покаяние,— что особенно не согласовалось с самомнением и гордостью фарисеев, считавших себя праведниками пред Богом.
Иоанн сказал... я крещу в воде, но стоит среди вас Некто... Смысл ответа Иоаннова тот, что его крещение есть предварительное к тому, какое будет совершать Мессия. Стоит среди вас — указание на то, по Мессия уже пришел и живет среди иудейского парода, но народ еще не знает Его. Выражение: Недостоин развязать ремень у обуви Его — служит свидетельством особенного почтения Крестителя и уважения к личности Мессии.
Рассказ о посольстве к Иоанну и его свидетельстве евангелист заключает указанием, что это происходило в Нифаваре — селении на берегу Иордана. Здесь-то и звучала проповедь Предтечи, здесь же в водах Иорданских он и крестил кающихся, приходивших к нему.

Вюрник
(Лк. 24, 12-35)

В евангельском чтении сегодняшнего дня содержится повествование о явлении воскресшего Господа двум ученикам — Клеопе и Луке, шедшим в Еммаус, находившийся от Иерусалима в 60 стадиях (приблизительно 11 верст). Во время разговора о волновавших их событиях последних дней земной жизни Иисуса Христа к ним подошел Иисус Христос в образе такого же путешественника, но ученики не узнали Его. Они приняли Его за одного из пришедших в Иерусалим на праздник Пасхи; узнать же в спутнике Господа они не могли еще и потому, что не знали о воскресении Его, вернее, не знали, как думать о том сообщении, какое рано утром принесли всем ученикам Христовым жены-мироносицы.
Иисус спрашивает учеников о предмете их беседы. Неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни? — отвечает Ему Клеопа. Обстоятельства страданий и смерти Иисуса были так общеизвестны, что ученики не могли даже и допустить того, что кто-либо из иерусалимских жителей не слышал или не был взволнован всем происшедшим. Далее ученики изливают перед Господом свою душу, переполненную благоговейным отношением к Иисусу Назарянину, Пророку истинно великому пред Богом и людьми по Своим делам, чудесам и учению, высказывают негодование против Его врагов — первосвященников и старейшин, предавших Его Пилату для осуждения на смерть.
А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля... — с грустью сказали ученики. Некоторые женщины из наших изумили нас. Рано утром они пошли ко гробу и, вскоре возвратившись, сказывали, что... не нашли там тела Иисусова и будто слышали от явившихся им Ангелов, что Он жив...
О, несмысленные и медлительные сердцем!.. Не открываясь еще им, Господь обличает их и говорит, что причина их неопределенного духовного состояния в них самих. Они плохо веровали тому, что говорили о Мессии все пророки; и Господь объяснил им пророчества о Мессии всех ветхозаветных пророков, начиная с Моисея.
По приходе в Еммаус ученики просят своего спутника разделить с ними трапезу. Когда они сели за ужин, Господь, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Благословение и преломление хлеба за трапезой совершал обычно хозяин дома, но на этот раз ученики из уважения к столь ученому человеку, как показался им Господь в разговоре, предоставили Ему честь быть председателем за трапезой. И вот в то время, когда Иисус преломлял хлеб и произносил молитву и благословение, ученики узнали в Нем своего любимого Учителя, но Иисус тотчас стал невидим для них.

Среда
(Ин. 1, 35-51)

Евангелист Иоанн передает подробности о первых днях выступления Господа на общественное служение, рассказывает о свидетельстве об Иисусе Христе Предтечи Иоанна.
Вот Агнец Божий... — сказал Креститель, указывая своим ученикам на Господа, пришедшего уже после Своего крещения на берег реки Иордан.
Агнец Божий — иудеи закалали и вкушали агнца пасхального в воспоминание избавления первенцев их от избиения Ангелом при исходе из Египта; и это был величайший и торжественный праздник их. Этот агнец пасхальный был прообразом Иисуса Христа. Потом законом повелено было приносить при скинии ежедневно в жертву за грех двух агнцев непорочных — одного утром, другого вечером. Впоследствии, когда через пророков Бог благоволил все яснее и яснее открывать образ будущего Мессии, когда пророки стали изображать Его как невинного страдальца за грехи людей, за их искупление и примирение с Богом, величайший из пророков, Исайя, изобразил страждущего Мессию под образом агнца, ведомого на заклание (Ис. 53, 7). И вот теперь Иоанн Креститель, именуя пришедшего Иисуса Агнцем, хочет тем самым напомнить иудеям это пророчество Исайи.
Двое из учеников Иоанновых тотчас последовали за Иисусом туда, где Он жил, и провели время до позднего вечера, слушая беседы Его. Один из этих учеников был Андрей, а другой — сам евангелист Иоанн. Возвратившись домой после беседы с Господом, Андрей первый возвестил своему брату Симону, что они с Иоанном Зеведеевым нашли Мессию. Таким образом, Андрей был не только первозванным учеником, но и первый из апостолов проповедал Его, обратил и привел ко Христу своего брата, будущего первоверховного апостола. Когда Андрей привел к Иисусу своего брата, то, воззрев на него взором, испытующим человека, Господь сказал: Ты наречешься Кифа,— что значит: камень. Этим новым именем Господь указывает на будущую твердость веры и твердость характера апостола Петра".
На другой день после прихода Андрея и Иоанна Христос восхотел идти в Галилею и призвал к следованию за Собой Филиппа, а тот возвестил о Христе Нафанаилу. Есть основания думать, что и Филипп был из учеников Иоанновых, по крайней мере, он пыл родом из Вифсаиды — одного города с апостолом Андреем, бывшим учеником Крестителя, теперь последовавшим за Господом. Филипп находит Нафанаила [он же Варфоломей] и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писал Моисей в законе и пророки, Иисуса... из Назарета.
Законом у евреев назывались пять книг, написанных Моисеем, или так называемое Пятокнижие — книги: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. И этих книгах есть много обетовании и пророчеств о будущем Искупителе. В книгах пророков, особенно у величайшего из ветхозаветных пророков — Исайи, очень много пророчеств о пришествии Мессии и о Г го Лице. Иисуса, сына Иосифова — так говорил Филипп сообразно с мнением народным, не зная еще преестественного зачатия и рождения Господа. Из Назарета — где воспитан был и провел Свое детство и юность Господь Иисус, хотя, как известно, родился Он в Вифлееме.
Из Назарета может ли быть что доброе? Жители этого небольшого городка галилейского не пользовались, вероятно, хорошей репутацией, хотя и неизвестно, почему именно. Бесполезно было вступать в спор с Нафанаилом, и Филипп прямо говорит ему. пойди и посмотри, то есть по личному впечатлению составь себе понятие об Иисусе из Назарета. И тут сомневавшийся Нафанаил, после напоминания Христом о смоковнице, с твердой верою уже воскликнул: Равви, Ты Сын Божий!..

Четверг
(Ин. 3, 1-15)

Один фарисей по имени Никодим, занимавший высокое положение и пользовавшийся уважением народным, однажды пришел к Иисусу ночью, чтобы узнать от Него, в чем заключается Его учение о Царстве Божием. Он пришел ночью, может быть потому, чтобы не уронить своего достоинства: ведь он был ученый человек, сам учил других, и вдруг идет и просит наставления у появившегося в Галилее Учителя. Свою беседу Никодим начинает с того, что объясняет Иисусу причину, побудившую его прийти: чудеса, творимые Христом, служат несомненным доказательством того, что Он есть Учитель, пришедший от Бога. По этой-то причине Никодим и обращается к Господу с почтительным приветствием: Равви. Но Иисус, как бы не обращая внимания на вступительную речь Никодима, поражает его необычайными словами: Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия.
Из первых же слов Никодима ясно было, что он разделяет господствовавшее у иудеев воззрение о Царстве Божием на земле. По понятиям иудеев, Царство Божие, Царство Мессии должно было иметь внешний характер и обнаружиться в торжестве народа Божия над всеми прочими народами. Они думали, что Мессия Своей сверхъестественной властью подчинит Себе все народы и будет царствовать над всем миром во главе иудейского народа. Говоря о чудесах, творимых Иисусом, Никодим мог думать, не теперь ли наступает Царство Мессии в смысле того славного владычества на земле над всеми народами, о котором он как иудей мечтал. Речь Иисуса Христа является прямым ответом на это невысказанное еще предположение. Господь как бы говорит Никодиму, обетованное Царство Мессии будет последствием не внешнего политического переворота, как вы ожидаете, а внутреннего духовного перерождения. При таких условиях и самое участие в этом Царстве потребует совершенного перерождения человека.
Слова Иисуса показались непонятными Никодиму, и он с недоумением возражает: Как может человек родиться, будучи стар? Тогда Иисус указывает на самую сущность духовного перерождения: совлечение ветхого, плотского человека и рождение нового, духовного. Рожденному от плоти для участия в Царстве Божием необходимо возродиться от Духа. Это возрождение не может человек совершить своими силами, ему нужна в данном случае помощь от Святого Духа, Божественная благодать, которую мы можем познавать только по ее действию, а как она нисходит на человека и куда уходит — этого мы не знаем, как не можем знать движения ветра. Как это может быть? — опять вопрошает непонимающий Никодим. Ты учитель Израилев, и этого ли не знаешь? — укоряет Господь Никодима и вместе дает наставление верить Ему по следующим словам; так как Он переходит к изложению небесного, то есть тех тайн, которые касаются домостроительства Божия о спасении человека. Иисус Христос говорит о Лице, Которое установит в мире Царство Божие. Установление это будет не внешним торжеством над земными народами, а, напротив, глубоким уничижением Сына Человеческого, вознесением Его на крест.
Сам Господь указывает на чудо с медным змием как на прообраз Своей крестной смерти, и как ужаленный израильтянин, взглянув на изображение змия, оставался жив, так и человек, ужаленный грехом, взирая с верою на распятого Христа, исцеляется, то есть остается жив духовно (Чис. 21, 8—9; Ин. 3, 14-15).
В нынешнем евангельском чтении особое значение имеют слова Иисуса Христа в беседе с Никодимом о возрождении чрез крещение, в котором Господь ука-<ал две стороны — видимую и духовную: Если кто не родится от воды и Духа... Духовное возрождение человек получает в крещении от Духа Святого, Который приводит душу человеческую к нравственному совершенству, помогая ей бороться с греховными побуждениями. Но духовным возрождением не исключается и видимая сторона Таинства крещения — вода, которая омывает грехи крещаемого: В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым. Быв погребены с Ним в крещении... (Кол. 2, 11—12).

Пятница
(Ин. 2, 12-22)

Перед праздником Пасхи Иисус пришел в Иерусалим. Вся мужская половина еврейского народа ежегодно должна была три раза являться в Иерусалим: на праздники Пасхи, Кущей и Пятидесятницы. Исключение делалось только для детей и больных. Особенно строго соблюдалось путешествие на праздник Пасхи: каждый еврей обязан был проводить этот праздник в Иерусалиме.
По прибытии в Иерусалим Иисус Христос поспешил в храм. Это был второй уже храм Иерусалимский, выстроенный при Зоровавеле по возвращении евреев из вавилонского плена (первый храм был воздвигнут Соломоном и был разрушен вместе с Иерусалимом в 584 году до Рождества Христова вавилонским царем Навуходоносором).
Войдя во двор храма, называвшийся двором язычников, Иисус Христос увидел, что здесь продавали волов, овец и голубей и сидели меновщики денег. Перед храмом устроены были лавки, в которых продавалось и покупалось все нужное для жертвоприношения в храме, как-то: жертвенные животные, ладан, масло, мука, вино и прочее. Возможно, что при этом допускаема была также и торговля другими предметами, не имевшими никакого отношения к приносимым в храме жертвам, так что обширный двор язычников обратился просто в базарную площадь со всем шумом, гамом, толкотней, спорами, обманами, что было совсем неуместно в стенах церковных зданий. Здесь же, рядом с торговцами, сидели меновщики денег. В Палестине, подвластной во дни земной жизни Иисуса Христа римлянам, была в обращении римская монета, хотя оставалась и прежняя — греческая, и народная — еврейская. Закон иудейский требовал, чтобы каждый иудей храмовую подать платил своей, еврейской, монетой. С целью обмена монет греческих и римских на еврейские и вообще размена денег и сидели во дворе язычников меновщики. Возможно, что они допускали притеснения, брали большие проценты за размен и т. д. Превращение церковного двора в шумный базар возмутило Иисуса Христа, Он взял бич из веревок и выгнал всех торгующих и меновщиков: Дома Отца Моего не делайте домом торговли,— сказал Спаситель, изгоняя торжников из храма...
В наших православных храмах, как известно, производится торговля свечами, ладаном, лампадным маслом и т. п. Может быть, это так же противно Богу, как и описанное в Евангелии торжище перед храмом? Нет, торговавших при Иерусалимском храме нельзя сравнивать с производящейся ныне торговлей свечами. Во-первых, при торговле свечами не происходит никакого шума. Здесь не спорят, не торгуются, не бранятся, но каждый от усердия своего приносит лепту свою на храм Божий; во-вторых, производимая торговля не имеет каких-либо корыстных видов: деньги, вырученные от свечной продажи, идут на храм Божий, на поддержание чистоты, порядка и благолепия. Возжение свечей, лампад употреблялось как в Ветхом Завете, так и при жизни Иисуса Христа и апостолов, так что это никоим образом нельзя считать противным Богу. Но, конечно, все в храме Божием должно совершать по чину и благообразно, при благоговейном памятовании, что это — дом Божий.
Поставить свечу, принести в память усопших или за здравие живущих просфору — это доброе свидетельство нашего усердия, нашей духовной радости в торжестве церковном или любви к нашим ближним — живым и скончавшимся. Но если мы сознаем, что наши светильники суть символы, как бы показатели того, что сердца наши согреты пламенем любви и почтения к Богу и святым Его, то было бы с нашей стороны непростительной грубостью допускать при покупке и возжжении свечей церковных и других приношений шум и беспорядок. Дом Божий есть дом молитвы.

Суббота
(Ин. 3, 22-33)

После праздника первой Пасхи Иисус Христос отправился на Иордан, и здесь прожил некоторое время, совершая, не Сам лично, а через учеников, крещение приходивших к Нему. В это время и Предтеча Иоанн продолжал крестить, но большинство, как видно из дальнейших слов учеников Крестителя Иоанна, шли к Иисусу. Это обстоятельство порождало зависть в душе учеников и почитателей сурового пророка. Ревнивое чувство довело их даже до спора о том, какое крещение действительнее, выше — Иисусово или Иоанново, какое очищает от грехов? Для разрешения происшедшего спора ученики Крестителя обращаются к нему самому. Желая сообщить своему учителю ту же зависть и досаду на Иисуса, ученики Иоанновы приходят к нему и говорят: Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане, и о Котором ты свидетельствовал, вот, Он крестит, и все идут к Нему.
Все идут — сказано с преувеличением, которое внушается завистью и желанием возбудить зависть. Будучи превыше зависти ко Христу и какого-либо соперничества с Ним, Иоанн Креститель в ответе своим ученикам защищает имя Христа от их нареканий, показывает, как неизвинительна их зависть, выражает свою радость об успехах дела, исповедует превосходство над собою Христа и осуждает тех, кто не 1!ерует Ему. Защищая Иисуса Христа от обвинений в присвоении права и достоинства Крестителя, Иоанн говорит, что между Божественными посланниками ни один не может принять на себя что-либо такое, что не дано ему свыше, с неба, а посему если Иисус крестит (а Он несомненный Посланник Божий, превосходящий всех других), то Он имеет на это власть от Бога с небес.
Убеждая, что для учеников его неизвинительна зависть ко Христу, Иоанн показывает, что для такой зависти он не давал им никаких оснований и поводов, напротив, с самого начала он говорил им, что он не Христос, что он только послан перед Христом, чтобы уготовать путь Ему. Он не поставляет себя выше достоинства Предтечи Христова, напротив, постоянно превозносит хвалою Грядущего за ним; сами ученики его помнят и могут засвидетельствовать это, как же они завидуют Христу и досадуют на Него, как бы на соперника Иоаннова? Обличая греховную досаду и зависть учеников своих, Иоанн выражает полную радость об успехах дела Христова. Он приводит в пример жениха и друга жениха. Друг жениха не завидует преимуществу жениха, но стоит перед ним как бы его слуга, повинуется ему как бы господину и радостию радуется, слыша голос его. Христос есть Жених Церкви, а Иоанн есть друг Его, и теперь, когда он слышит голос Христа, радость его достигает своей полноты. Ему должно расти, а мне умаляться,— присоединяет Иоанн.
Исповедуя превосходство над собою Иисуса Христа, Иоанн говорит, что Христос есть грядый свыше, как сущее от вечности и напоследок воплотившееся Слово, что посему Он превосходит всех других посланников Божиих и всех прочих людей, что Иоанн, имеющий только земное происхождение, возвещал Божественную истину настолько, насколько может возвещать ее сущий от земли, и что, напротив, приходящий с неба Христос свидетельствует уже о том Божественном и небесном, что Сам Он непосредственно видел и слышал.

Воскресенье
(Ин. 20,19-31)

В первый день Воскресения Христова, когда ученики Его, собравшись вечером, беседовали о всем случившемся, пришел Иисус и говорит: Мир вам. Двери дома, где собрались апостолы Христовы, были заперты из опасения насилия со стороны иудеев. Это опасение имело свое основание: по Иерусалиму распространен был слух, что ученики Христа ночью, пока стража спала, украли тело Его. Поэтому ученики Христовы нашли необходимым ограждать себя запорами от нечаянного нападения, подобного тому, какое было сделано в саду Гефсиманском.
Увидев Иисуса вошедшим в комнату несмотря на то, что двери были заперты, естественно, ученики могли подумать, что им явился призрак, и вот Господь, чтобы рассеять их смущение и недоумение, уверить, что это Он Сам живой стоит пред ними — не в призрачном, но в истинном, только прославленном юле,— показывает ученикам руки и ноги, и ребра Свои, на коих раны гвоздинные свидетельствуют, что это то же самое тело, которое было распято на кресте.
Когда рассеялся мрак сомнения и боязни, ученики воззрели на явившегося Христа с верой и радостью, и Господь вторично произнес: Мир вам. Это обычное взаимное приветствие в устах Господа, теперь, когда ученики Его были объяты страхом от иудеев, имело в виду успокоить смущенные сердца учеников и уверить их в действительности Своего явления.
После этого Господь, приуготовляя апостолов к дню Пятидесятницы и дарованию им благодати Духа Святого, посвящает их на дело будущего служения словами: Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Посольство учеников подобно посольству в мир Самого Сына Божия. Апостолы должны возвещать не свое учение, творить не свою волю, искать славы не для себя, но для пославшего их Христа, Который Сам, будучи послан, полагал Свое дело в прославлении Отца, пославшего в мир для спасения людей Его, Своего Единородного Сына.
Один из учеников Господа, Фома, не присутствовал во время этого явления воскресшего Христа. Сколько можно судить по характеру Фомы, смерть Учителя произвела на него особенно сильное впечатление, в ном последовал более сильный, чем у других, упадок духа. И вот, когда апостолы сказали ему, что Учитель жив, он считает невероятным это сообщение и говорит, что поверит лишь тогда, когда руками своими осяжет язвы гвоздинные на теле Господа.
Спустя восемь дней после Своего первого явления Господь снова через затворенные двери является Своим ученикам, уже в присутствии Фомы. Обратившись к нему и показав ведение сказанного Фомою ученикам, Господь предлагает ему осязать следы Своих ран па руках, ногах и в боку от копья... Сомнения ума были побеждены очевидностью, и уверовавший Фома, воспламененный любовью, восклицает: Господь мой и Бог мой!
Искреннее сомнение, скептицизм всегда возможен и допустим для людей, привыкших верить лишь в то, в чем они убеждаются не словами других, но преимущественно свидетельством собственных ощущений и восприятий. Вот этим легкомысленным и надлежало бы наиболее всего следовать примеру апостола Фомы, сомнение которого вполне исчезло без следа, когда он осязал язвы на руках и ногах Христа. Пусть нынешние скептики ближе подойдут к слову Божию и жизни Христовой Церкви, тогда они уверуют и станут горячими поклонниками своего Спасителя — Христа Бога.

Понедельник
(Ин. 2, 1-11)

В нынешнем Евангелии повествуется о первом чуде, совершенном Иисусом Христом в самом начале Своей проповеди. В небольшом городке, называемом Кана Галилейская (ныне деревня), совершался свадебный пир, который, по обычаю еврейскому, продолжался семь дней. Вероятно, брак был в каком-либо доме, знакомом Святому семейству, поэтому как Матерь Божия, так и Сам Иисус со Своими учениками получили приглашение на семейное торжество.
Матерь Иисуса Христа принимала живое и деятельное участие в заботах об устроении этого брачного пира. При этом Ее душа, полная благости, неоднократно, может быть, огорчалась тем, что жених, устраивавший свадебный пир, встречал при этом затруднения от бедности. Дошло до того, что на свадебном вечере недостало вина. Вина нет у них,— сказала Пресвятая Дева, обращаясь к Иисусу. Она знала, Кто Сын Ее, видела, вероятно, в жизни много такого, что несомненно уверило Ее, что Он может помочь нуждающимся каким-либо необычайным образом.
Еще не пришел час Мой,— так отвечал Иисус Своей Матери на сообщение о нужде пирующих; не приходил доселе этот час и, подразумевается,— наступает только теперь. Б этом именно смысле поняла Мария слова Иисуса, ибо, основываясь на них, сказала слугам, чтобы они исполняли все, что Он повелит.
Во дворе дома, где происходил свадебный пир, а может быть, и в самом доме, стояло шесть каменных кувшинов, из которых, по обычаю иудейскому, гости и все присутствовавшие на пиру совершали омовение рук и ног. Господь повелевает наполнить сосуды до верха и одним всемогущим хотением Своим претворяет в вино всю эту воду.
Почерпните и несите к распорядителю пира (архитриклину). Архитриклин — греческое слово, означает, собственно, начальник ложей. Во время пиршеств и вечерей в древности не сидели, а полулежали, для чего устраивались низкие ложа, вроде наших кушеток. Каждое ложе устраивалось для троих (триклиний). Распорядитель пира или вечери, размещавший гостей по местам, назывался архитриклином. В данном случае архитриклином был один из друзей жениха. Во всех словах начальника пира теперь заметна веселость, сменившая прежнее уныние при вести о недостатке вина: ты так много угощал нас, что мы не могли бы отличить вино худшее от лучшего, но теперь ты предлагаешь нам такое хорошее вино, которого гости далее и не стоят, так как многие уже не могут разобрать вкуса в вине, а другие, может быть, и не будут уже пить; ты прятал хорошее вино до нрсмени, а сам пугал нас, что нет вина...
И уверовали в Него ученики Его, то есть убедились, ч и» Иисус Христос обладает силою всемогущею, и вера их и Него возросла, окрепла, утвердилась.
В настоящем евангельском чтении мы находим обличение суемудрия последователей различных сект, I кушающихся посещения брачных торжеств, веселия и употребления вина, как скверны. Господь, посетив орачный пир и умножив веселие вином, претворенным из воды, освятил радость жизни во Христе. Грешно не вино и веселие, а излишества, ведущие к греху.

Вторник
(Ин. 3, 16-21)

Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своею Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
Беседуя с Никодимом, тайным Своим учеником, Господь открывает ему тайну предопределения Боже-I геенной любви об искуплении падшего человечества чрез Единородного Сына Божия. По силе этой любви Бог дал человеку средство примириться с Собой, дабы и сама тварь освободилась от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 21). Это средство — крестная смерть Мессии. По этой чрезмерной любви, Бог Сына Своего Единородного — единственного, рожденного Им прежде всех веков, отдал, то есть не только послал, но предал на смерть, определил к смерти (Лк. 22, 19; Ин. 6, 51; Гал. 1, 4), или, как говорит апостол Павел, Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим. 8, 32).
Эта крестная жертва, вынужденная любовию Божиею, стала умилостивлением за грехи людей. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши (1 Ин. 4, 9—10).
Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличилисъ дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны.
Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден... Любовь Божия сделала все для человека; остальное зависит уже от самих людей, от их веры или неверия в Сына Божия: вера оправдает — спасет их, неверие осудит, погубит. «Что значит: верующий в Сына не судится? — пишет блаженный Феофилакт Болгарский.— Неужели не судится, если жизнь его нечиста? Весьма судится. Ибо таких и Павел не называет искренно верующими. Показывают, говорит, что они знают Бога, делами же отрекаются Его (Тит. 1,16)». Вера приводит к свету, и верующий восходит на такую ступень нравственного состояния, где всякий суд становится излишним.
Неверующий уже осужден... «За что же? За то,— пишет святитель Феофан Затворник,— что когда кругом свет, он остается во тьме, по любви к ней. Тьмолюбие, ненавидение света делает его кругом виноватым, даже без определения в чем истина; потому что у кого есть эта искренняя любовь к истине, того она изведет из тьмы заблуждения и приведет к свету истины. Пример в святом апостоле Павле. Он был искренний истиннолюбец, вседушно преданный тому, что считал истинным, без всяких интересов. Потому, как скоро указана была ему истина не в том, что он считал истинным, он в ту же минуту бросил это древнее, оказавшееся не истинным, и всем сердцем прилепился к новому, осязательно доказанному истинным. То же самое бывает и со всяким искренним истинолюбцем. Истина о Христе ясна как день: взыщи и обрящешь. Помощь же свыше всегда готова искреннему искателю. Потому, если кто остается во тьме неверия, тот остается только по любви ко тьме, и за это уже осужден».

Среда
(Ин. 5, 17-24)

Исцеление расслабленного при овчей купели (около так называемых Овечьих ворот) совершено было в субботу — день покоя по обычаю иудейскому. Иисус Христос повелел исцеленному взять постель свою, на которой больной лежал у купели. Иудеи возмутились тем, что Иисус Христос якобы и Сам нарушил субботу и тому лее научил и исцеленного. По иудейскому закону в субботу запрещено было заниматься житейскими делами, кроме самых необходимых; предания старцев еще более усилили строгость субботнего покоя, так что даже добрые дела запрещалось делать в субботу. Мелочность предписаний в этом отношении доходила до странности. Так, в субботу нельзя было зажигать огня, чтобы истопить печку и приготовить кушанье, даже ходить в субботу разрешалось не более 2000 шагов. Заповедь о покое субботнего дня книжники и фарисеи довели до смешных и нелепых требований.
На ропот иудеев о нарушении субботы Иисус Христос ответил: Отец Мой доселе делает и Я делаю. В этих словах Иисус Христос свидетельствует о Своем единосущии с Богом Отцом и что Бог Отец, перестав творить в субботу, не перестал, однако же, действовать, но непрерывно промышляет и управляет миром.
И еще более искали убить Его иудеи после этих (лов, находя в Иисусе двоякую вину, достойную смер-1и: во-первых, что Он нарушал субботу, а во-вторых, Богохульствовал, присваивая Себе равное с Богом достоинство. Но Иисус, несмотря на нарекание иудеев, с поразительной силой доказывает истинность Своих слов. Сын видит, что делает Отец, и Сам творит то же самое. Основанием такого единства действий Отца и Сына является любовь, ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам... Мало того, в будущем Сын, по примеру Отца, будет творить такие дела, что все удивятся. Под этими делами нужно разуметь воскрешение мертвых и суд над миром. Под воскрешением здесь можно разуметь не только физическое, телесное воскрешение умерших перед всеобщим судом, но и духовно-нравственное воскрешение народа иудейского, которое совершал Господь Своим учением, подкрепляя чудесами и всеми Своими действиями.
Отец не судит никого... Здесь речь идет о суде в настоящей жизни, суде нравственном над неверующими, а так как этот суд неизбежно влечет за собою осуждение и на всеобщем последнем суде, то можно разуметь и Страшный суд.
Дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Вот цель действий Бога Отца в отношении к людям,— а между тем, как противоположно было отношение к Иисусу Христу современных Ему иудеев, искавших убить Его как богохульника!

Четверг
(Ин. 5, 24-30)

В нынешнем Евангелии, говоря об истинной жизни, Иисус Христос раскрывает условия и средства восприятия этой жизни — повиновение словам Спасителя и вера в то, что Его ниспослал на землю Бог Отец. Под слушающим слово Мое, разумеется не телесными только ушами слушающий, но, главным образом, приемлющий слова Христовы сердцем, как Божественную, безусловную истину.
В душе верующего человека совершается незаметно перерождение, духовно-нравственное оживотворение, или воскрешение в новую жизнь и притом жизнь вечную, так как единение верою со Христом и есть истинная жизнь души, блаженная, тогда как отчуждение неверием есть смерть души.
И на суд не приходит... Суду и осуждению не подлежат верующие люди именно потому, что они верою имеют уже в своем духе жизнь вечную и перешли в эту жизнь прямо, непосредственно от смерти духовно-нравственной, в которой находились перед этим до уверования в Господа Иисуса Христа как Искупителя; перешли, не подлежа осуждению за неверие, ибо уверовали. Так и на последнем суде веровавшие и показавшие свою веру добрыми делами не буду подлежать осуждению, но, воскреснув от смерти временной, перейдут в жизнь вечную, а неверующие подвергнутся осуждению, то есть от смерти временной перейдут в смерть вечную.
Наступает время и настало уже... То есть наступает, или приближается для находящихся в аде, которые вскоре от сошедшего к ним Христа услышали слово благовестия о совершенном искуплении, об отверзтом рае, о будущем воскресении для жизни блаженной и бессмертной. Час этого благовестия наступил уже для живущих на земле с того самого момента, когда люди услышали проповедь сошедшего с небес Сына Божия.
И дал Ему власть производить и суд... — вот основание, почему Отец предал Сыну не только власть животворить, но и суд совершать: потому что Сын Божий стал Сыном Человеческим, принял на Себя естество людей — Ему и естественно стало судить людей. Не удивляйтесь, как бы так говорит Христос, это Огец предал Мне суд над людьми. Ибо Я скажу вам еще больше — приближается время, когда находящиеся в гробах услышат Мое повеление, и изыдут торившие добро в воскрешение жизни, а делавшие зло — в воскрешение осуждения. Так завершится дея-1ельность Сына Божия — Судии. В этом суде не будет ни лицеприятия, ни несправедливости, суд будет таков, как суд Самого Бога Отца.

Пятница
(Ин. 5, 30 - 6, 2)

В сегодняшнем евангельском чтении приведены доказательства того, что свидетельство Христа о Самом Себе есть истина. Если бы только Сам Иисус Христос свидетельствовал о Своем достоинстве, тогда, по человеческому рассуждению, свидетельство Его о Себе могло бы почитаться неистинным. Но есть другой Свидетель Его величия, и свидетельство Его несомненно истинно.
Фарисеи и книжники посылали из Иерусалима к Иоанну Предтече спросить: не он ли Христос? Иоанн засвидетельствовал истину: о себе сказал, что он не Христос, а об Иисусе, что Он есть Сын Божий. Но не этого свидетеля разумеет Иисус Христос: Ему не нужны человеческие свидетельства. Он упоминает об Иоанне только потому, что слово его должно было иметь большую силу у иудеев, а также и его свидетельство об Иисусе Христе.
Но Христос имеет еще другого Свидетеля, Который бесконечно больше Иоанна. Этот другой Свидетель есть Бог Отец, свидетельствующий о Сыне Своем знамениями и чудесами, которые Сын творит волею Отца, ибо они входят в план спасения людей, преданный Ему Отцом для исполнения. Под свидетельствами Бога Отца можно разуметь, кроме того, все пророчества ветхозаветные и преобразования о Христе, которые составляют сущность всего Ветхого Завета. А вы ни гласа Его никогда ни слышали... — в этих словах слышится упрек в неспособности понять и примять это свидетельство Божие о Христе в ветхозаветных Писаниях. Общая мысль слов Христовых такова: им неспособны были к уразумению свидетельства Бога Отца о Христе в ветхозаветных Писаниях, а потому голова Божия в себя вы не приняли и оно не пребывало в вас, не было действенно, не держалось в душе вашей, а как бы вылетало, исчезало из нее. Если бы вы слышали его и если бы видели в нем Божественное самооткровение, то через духовный слух и зрение ваше, нес, сказанное Богом в Ветхом Завете во свидетельство о Христе, проникло бы в сердце ваше и осталось бы пребывающим в вас, стало бы постоянным и твердым убеждением жизни вашей. Доказательство, что его в вас нет, то, что вы не веруете Тому, Которого Он послал, ибо, если бы Его слово пребывало в вас, им веровали бы в Того, о Ком слово сие свидетельствует, а если не веруете, значит, нет в вашем сердце силы и действия этого слова как свидетеля о Мне.
Исследуйте Писания... — изречение, показывающее всю извращенность, всю неестественность этого неверия иудеев во Христа на основании ветхозаветного слова Божия как свидетельства о Христе. Ветхозаветные Писания свидетельствуют о Мессии, вера в Которого приводит к жизни вечной, но вы изучаете Писания и все-таки не приходите ко Мне, потому что не понимаете свидетельств обо Мне.
Так обличал Христос Своих неверующих в Него современников из иудеев. А сколько ныне людей, неверующих в Божественное посланничество Иисуса Христа! И кто их обличит, кто может открыть их неверующие очи душевные? То же слово Божие, слово Самого Христа, Его Святое Евангелие: в нем неисчислимые доказательства Божественной силы и посланничества Христа — Спасителя мира.

Суббота
(Ин. 6, 14-27)

Однажды ученики Иисуса Христа плыли в лодке по Галилейскому озеру в Капернаум. Самого Господа не было с ними. Становилось уже темно, дул сильный ветер, лодка была посреди моря, и ее било волнами. Ученики находились в большой тревоге. Проплыв около двадцати пяти или тридцати стадий, они увидели Иисуса, идущего по морю и приближающегося к лодке, и испугались.
Вид человека, в темноте ночи идущего по бурным волнам, навел на учеников страх. Они приняли Иисуса за призрак, вероятно, разделяя народное верование, общее у всех древних, что ночью являются души людей умерших. Он сказал им: это Я, не бойтесь. Они хотели принять Его в лодку; и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли.
Накануне этого события Иисусом Христом было совершено чудесное насыщение пятью хлебами пяти шип человек, и вот народ, видевший это чудо, пожелал вновь найти Иисуса, чтобы услышать Его сломи, большей частью, может быть, потому, что накануне поражены были силою Его чудотворения.
Чудесное насыщение совершено было в пустынном месте близ города Вифсаида-Юлия на берегу Геннисаретского озера. После насыщения, вечером, ученики Господа одни поехали в лодке на противоположную сторону озера в Капернаум, но Иисус, как видел ил род, не поехал с ними и остался в пустыне. Проискав Господа близ Вифсаиды, многие из народа сели в лодки и отправились в Капернаум и здесь, к немалому удивлению своему, нашли Господа. Равви! когда (то есть как) Ты сюда пришел? С учениками, как видел народ, Господь не поплыл, идти кругом моря было очень далеко, нельзя успеть за одну ночь.
Иисус сказал им в ответ: истинно, истинно говорю вам: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Внутреннее настроение их духа, по которому они искали Господа, было более плотское, чувственное, ложное. Чудеса Господа были видимыми знамениями, указывающими на величие Его и на те духовные блага, какие Он принес в мир. Кто понимал их в этом смысле и от мысли о внешних благах возвышался к благам духовным, тот понимал силу и дух этих знамений: внешнее чудо было для такого человека знамением и!(утренней духовной силы. Но чудесное насыщение громадной толпы в пустыне народ понял не так: вместо того, чтобы в хлебе видеть знамение, указание на всемогущество Иисуса, народ в знамении видел только хлеб, он понял это чудо как начало целого ряда подобных чудес от Мессии. Вследствие такого ложного понимания и самое искание Христа носило ложный характер. На эту-то ложность и указывает Спаситель. Они искали Его потому, что ели хлеб и насытились.
Как падки и ныне люди на внешние, чувственные доказательства, оставаясь совершенно глухими к более утонченным, почти неуловимым для огрубелых людей внутренним свидетельствам их духа! Такие люди и в жизни тяготеют более к чувственному, ищут его, оставляя втуне все высокое, духовное: им бы только насытить свое тело, а о душе, лишенной насыщения словом Божественной истины, не прилагают заботы.

Воскресенье
(Мк. 15, 43 - 16, 8)

В день крестной смерти Иисуса Христа, то есть в пятницу, перед наступлением времени празднования иудеями Пасхи (в пятницу вечером нужно было вкусить пасхального агнца), по нашему счету после трех-четырех часов пополудни, пришел к Пилату Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, то есть один и влиятельных и пользующихся почетом людей, член церковного еврейского судилища — синедриона. Он ожидал открытия в это время царства Мессии и Самого Господа Иисуса, вероятно, считал Мессиею. Ожидал он, как и все почти тогда, как и сами апостолы, открытия земного царства Мессии; но, как видно, разрушение этого ожидания смертью Иисуса Христа не поколебало его любви к Господу, и он, несмотря па то, что мог подвергнуться гонению или неприятностям от сочленов своих по синедриону, решился отдать последние почести Распятому.
Пилат удивился, услышав, что Иисус уже умер. Распятые мучились на кресте иногда несколько суток; смерть долго не приходила к ним, Господь лее испустил дух через три-четыре часа после распятия, что отчасти объясняется предшествовавшими распятию Его ужасными страданиями. Скорая смерть Иисуса поражает Пилата потому, что он чувствует в этом высшую нолю, помимо людей положившую конец безвинным мучениям; он сам в душе был против осуждения Иисуса Христа на смерть, смутно прозревая в Нем великого Человека и Праведника.
Получив позволение от Пилата снять с креста тело Иисусово, Иосиф Аримафейский спешит на Голгофу. Купив заранее плащаницу (длинное и дорогое полотно), обмыв тело Божественного Страдальца, отерев изобильно благовониями и обвив плащаницею, Иосиф положил Его в погребальной пещере в своем саду, находившемся недалеко от Голгофы. Ради пятницы — начала иудейского праздника — все делалось хотя и старательно, но поспешно. Привалили камень к дверям гроба и удалились...
По прошествии субботы,— то есть когда миновало время субботнего покоя, в продолжение которого закон не позволял заниматься разными житейскими делами; значит, вечером в субботу, когда по иудейскому счислению начинался уже другой день,— некоторые из постоянно следовавших за Иисусом благочестивых жен купили ароматы, то есть благовонные масти, какими, по обычаю иудеев, намащались тела умерших. Благовонные вещества для этой цели были очень разнообразны и всегда почти употреблялось не одно какое-либо из них, а смесь нескольких. Кажется, не без основания можно заключать, что святые жены-мироносицы не ожидали воскресения Господа, как и апостолы, иначе, зачем бы стали они заботиться о покупке благовоний и намащении тела умершего Учителя, вообще о воздавании Ему таких почестей, какие обычно воздавались только умершим?
Кто отвалит нам камень от двери гроба? Так рассуждали между собою жены-мироносицы, далекие от мысли о воскресении Христовом и вообще о каком-либо чуде. И вот они находят гроб открытым, и юноша в белой одежде вещает им неземную радость: Иисус воскрес. Это было так неожиданно для мироносиц, что они, не помня себя от благоговейного чувства восторга, смешанного с испугом, бросились рассказать апостолам о случившемся.

Понедельник
(Ин. 4, 46-54)

В нынешнем Евангелии Иоанн Богослов повествует о втором чуде, совершенном Иисусом во дни Своего служения на земле. Это чудо совершилось там же, где и первое, в Кане Галилейской, куда Иисус пришел снова после первого праздника Пасхи. Первым Его чудом здесь и особенным расположением к Нему некоторых, почему Он прежде приглашен был на брачное пиршество, более подготовлена была почва для благоплодной деятельности Его.
Б Капернауме, небольшом городке на северо-западном берегу Геннисаретского озера, или Тивериадского моря, был один царедворец, занимавший при дворе правителя Галилеи некую должность. Капернаум находился недалеко от Каны, всего на расстоянии одного дня пути, и вот, царедворец, услышав о прибытии Христа в Кану, сам идет к Нему и просит прийти и исцелить сына его, который был при смерти. Царедворец, как видно, веровал в Господа как Чудотворца, и эта вера побудила его прийти к Нему с просьбою, но он полагал, что Господу надобно быть при больном, чтобы исцелить его. Он не думал, что чудотворная сила Его может оказать действие и издали, заочно.
Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес. Господь упрекает галилеян и иудеев как бы в жажде чудес: так мало они подготовлены были к вере, что без чудес и не веруют, их чувственной настроенности нужны чувственные (здесь: видимые.— Ред.) знамения, для возбуждения веры — чудеса. Упрек, без сомнения, относился и к царедворцу, относительно которого Господь видел, что, хотя он и уверует и уже верует, но только под условием совершения чуда, а без чуда его вера ослабеет и может совершенно иссякнуть. На упрек Господа, имевший целью возбуждение веры, царедворец отвечает настойчивой просьбой, показывающей усиление его веры: Господи! приди, пока не умер сын мой. Эта настойчивость показывает также глубокую и нежную любовь отца к сыну. Такое усиление веры царедворца награждается словом Господа: Иди, сын твой здоров,— причем имеете со словом последовало и дело чудотворное, ибо сразу же горячка оставила больного и он совершенно выздоровел.
Царедворец поверил слову и возвратился домой; на дороге встретили его слуги его, сказавшие о выздоровлении молодого господина. Внезапное и полное исцеление больного юноши так поразило слуг царедворца, что они почли за нужное немедленно обрадовать своего господина — отца болящего — и отправились к нему в Кану с приятной вестью, не дожидаясь его возвращения. Они не знали, отчего произошло выздоровление, но верующий отец знал и потому спросил о времени, когда сыну стало легче. Вчера в седьмом часу,— по нашему счету в первом часу пополудни. Из этого отец узнал, что это был тот самый час, в который Иисус сказал ему: сын твой здоров. Царедворец уверовал во Христа со всем своим домом.

Вторник
(Ин. 6, 27-33)

Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную... Иудеи поняли, что этими словами Иисус Христос высказал требование нравственных действий с их стороны, но не понимали — каких, а потому и вопрос их: что нужно с их стороны, чтобы делать дела, которые благоугодны Богу и наградою за которые будет им пища, пребывающая в жизнь вечную?
Чтобы вы веровали... Вместо множества дел, благоугодных Богу, Иисус Христос указывает им на одно только дело, какого желает от них Бог, но в котором, как в семени, содержатся все дела, благоугодные Богу. От этого одного дела веры, как нравственного действия, происходят всякие многообразные дела, благоугодные Богу; все они суть только разные проявления одного этого дела веры, как основной добродетели. Всякие добрые дела угодны Богу постольку, поскольку они суть дела веры, без которой человек не может в жизни сей угодить Богу, ибо вера, как добродетель, есть высшее дело свободно-нравственного существа.
Какое же Ты дашь знамение... Странное требование от людей, неоднократно бывших свидетелями чудес Христовых. Чудом умножения хлебов, только что, несколько дней назад совершившимся, они уже не удовлетворяются, они требуют чего-нибудь большего, им кажется, что это чудо не такое великое и важное, каких они вправе ожидать от Мессии. Моисей, например, некогда дал отцам их манну в пустыне; это кажется иудеям более великим чудом, чем умножение хлебов в пустыне Иисусом. Питание еврейского парода чудесною манною во время сорокалетнего странствования их в пустыне считалось у иудеев самым величайшим знамением. Вот если бы и Иисус сотворил если не большее, то хотя подобное чудо,— тогда они, увидев, поверили бы в Него, как в Мессию. Но если бы просимое иудеями чудо и было сотворено, вряд ли они удовлетворились бы им. В первую минуту, пораженные чудом, они исполнились бы на некоторое время верою — скорее, не верою, а удивлением,— а затем вскоре стали бы просить нового чуда, потому что вера их — вера чувственная, полувера, жадная до чудес и основывающаяся только на них.
Не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой... Господь не отвергает этими словами того, что предки теперешних Его слушателей питались в пустыне манною, а указывает на то, что это чудо, совершенное Богом через Моисея, менее значительно, чем то, которое теперь совершается через Мессию. Истинный хлеб небесный питает всех и дает жизнь всему миру, а манна имела только временное значение и была лишь прообразом новозаветного хлеба. Итак, говоря о манне, ветхозаветном чуде, как о прообразе новозаветного, Господь Иисус Христос не подготавливает ли и нас к восприятию нами не только верою, но и умом величайшего чуда новозаветного — нетленного хлеба — чуда пресуществления и преложения хлеба и вина в Таинстве евхаристии в пречистое Тело и Кровь Богочеловека. Как чудо с манной непреложно, так и чудо с хлебом небесным не должно казаться — не только для веры, но и для чувственного умопредставления — слишком непостижимым до степени невероятия. Ведь все мы знаем (хотя и не видим), как в нашем теле и обыкновенные хлеб и вино обращаются в нашу собственную плоть и кровь...
Веруем, Господи, помоги нашему неверию!

Среда
(Ин. 6, 35-39)

Я есмъ хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. С этими словами Христос обращается к иудеям, только что бывшим очевидцами чудесного насыщения пяти тысяч человек пятью хлебами. Для жестокосердных иудеев было недостаточно и этого чуда. Моисей, рассуждали они, низвел манну с неба и кормил ею весь народ еврейский в продолжение сорока лет, а Мессия, по учению раввинов, будет так же питать евреев; поэтому, что значит в сравнении с таким постоянным кормлением всех евреев чудесное насыщение один раз всего лишь нескольких тысяч человек? Христос разъясняет иудеям, что Моисей не дал евреям небесного хлеба, манна питала только тело их, а Мессия Христос дает хлеб, питающий душу, такой хлеб, который вполне может удовлетворить голод души, истомившейся в искании истины, и который может удовлетворить все высшие запросы духа.
Вы просите всегда давать вам тот хлеб, о котором Я говорю. Но это зависит от вас же самих: идите ко Мне и верьте, что Я говорю вам истину, ту истину, которую поведал Мне Бог; тогда вы не будете мучиться исканием истины. Но для этого надо верить, что Я послан Отцом Моим; а вы видите Меня и видели совершенные Мною чудеса, и все-таки требуете от Меня нового знамения Моего посланничества от Бога. Кто придет ко Мне с истинною верою, а не с такою, с какою приходите вы, того Я не изгоню вон из Моего Царства, не отвергну его.
Ибо Я сошел с неба не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Если бы Христос совершал дело Свое собственное, отличное от дел Отца, то принятие или непринятие кого-либо могло зависеть от посторонних причин, но в единении с волею Отца это невозможно: все Отчее принадлежит Мне и все Мое принадлежит Отцу.
Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день. Верующие не погибнут, потому что в самой их вере заключается жизненное начало, которое, развиваясь, приведет их к жизни вечной; в последний день они воскреснут к блаженной жизни, а неверующие хотя тоже воскреснут, но на вечные мучения. Христос часто говорит о воскресении, потому, полагает святой Златоуст, чтобы не думали, будто Промысл Божий ограничивается только настоящими вещами, и потому не впадали бы в уныние, если здесь не наслаждаются благами, но надеялись бы на блага будущие.
Да, возлюбенные, воля Небесного Отца и Его Сына, нашего Спасителя, ничего не погубить. И если христиане, омытые честною Кровию Искупителя, гибнут и для жизни вечной, и для счастья временной жизни здесь, то вина сему не в Боге, а в нас самих. Гибнут только те, кто отвергся веры истинной и сделался хуже неверного, кто попрал благодать христианских Таинств. Таковых Он не воскресит для блаженной жизни в Его Царстве в последний день, как духовно мертвых; участь таковых в геенне огненной!

Четверг
(Ин. 6, 40-44)

Возроптали на Него [Христа] иудеи за то, что Он сказал: Я есть хлеб, сшедший с небес. Иудеи не только с неудовольствием выслушали беседу Христа о хлебе животном, но и с раздражением возроптали п.) Христа. Роптали, впрочем, не все, слушавшие Христа, а, вероятно, лишь книжники и фарисеи; это видно из того, что Христос, отвечая на их ропот, ссылайся на пророчества, чего никогда не делал, когда поучал несведущий в Писании простой народ.
И говорили: не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем? как же говорит Он: Я сшел с небес? Не зная о преестественном зачатии и рождении Господа, иудеи почитали Его Сыном Иосиф и Марии и потому соблазнялись Его словами. Но такое неведение о преестественном зачатии и рождении Христа нисколько не извиняло соблазна, заблуждения о Нем иудеев; ибо «ив прежние времена,— готорит Златоуст,— много имели тому примеров, что незнатных родителей бывали знаменитые дети. Талоны: Давид, Амос, Моисей... Следовательно, и пред Христом нужно было благоговеть и прийти в изумление, потому наиболее, что, имея таких родителей, шпорил необычайное. Сие ясно показывало в Нем не человеческое обучение и Божественную благодать. Но за что надо было удивляться, за то презирают». Люди обычно с завистью и ненавистью смотрят на того, кто, выйдя из их среды, обнаруживает необыкновенные дарования и силы и становится выше их.
Иисус сказал им в ответ: не ропщите между собою. Христос не разъясняет иудеям Своего преестественного зачатия и рождения, чтобы не вызвать с их стороны глумления. Он лишь указывает внутреннюю причину их ропота, а именно, неспособность их понять дело Христово в его внутреннем существе. В разъяснение сего Господь решительнее говорит им то же, что сказал выше. Там Он говорил, что все, что дает Ему Отец, придет к Нему (Ин. 6, 37—40); здесь — что никто не придет к Нему, если не привлечет его Отец Небесный, указывая тем ясно своим слушателям, что если они не приходят к Нему с верою, то, значит, они не избранники Отца Небесного.
Привлечение ко Христу не уничтожает самопроизволения. «Отец,— говорит блаженный Феофилакт Болгарский,— привлекает тех, которые имеют способность по их произволению... Ибо как магнит привлекает не все, к чему приближается, а одно только железо, так и Бог ко всем приближается, но привлекает только тех, которые способны и обнаруживают некоторое родство с Ним».
«Бог действует здесь,— пишет блаженный Августин,— не так, чтобы люди не хотя веровали, что невозможно, а так, чтобы из нехотящих они стали хотящими веровать». Это привлечение совершается особенными благодатным действием Божиим на людей — или непосредственным, или через научение в законе и пророках.

Пятница
(Ин. 6, 48-54)

Я есмъ хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне, и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек... Иудеи сами выше указывали на чудесную манну, желая видеть и от Иисуса подобное чудо (Ин. 6, 31). Господь указывает на это и разъясняет, что тот хлеб, о котором Он говорит, чудеснее манны и превосходнее ее по действию на человека. Это обнаруживается в том, что евшие манну в пустыне умерли, а ядущий этот хлеб не умрет. Смерть разумеется здесь и телесная и духовная, но в разных приложениях: евшие манну в пустыне умерли телесно все и духовно те, которые не пребывали в вере, нидя в манне одну телесную пищу; вкушающие хлеб Христов телесно умрут, но будут живы духовно в общении с Йогом по вере, а потом воскреснут в последний день.
...Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Вот существенное дополнение прежней речи о хлебе частною пояснительною чертою. Господь вдруг разрешает загадочную речь
Свою этою чертою, совершенно поразившею Его слушателей. Доселе Он под образом хлеба говорил вообще о Своем Лице как предмете веры, теперь же ясно и определенно говорит, что хлеб — это Плоть Его. «Заметь,— говорит блаженный Феофилакт,— что хлеб, вкушаемый нами в Таинстве, не есть образ Тела Господня, но есть самая Плоть Господа. Ибо не сказал Он, что хлеб, который Я дам, есть образ Плоти Моей, но: есть Плоть Моя».
Тогда иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Ропот слушателей (Ин. 6, 41) перешел в усиленный спор. Они поняли слово Господа верно, в буквальном смысле, и Господь далее утверждает верность их понимания и, следовательно, истинность буквального смысла Его слов, но как Он может дать Свою Плоть есть — это было выше их понимания. Ввиду распри слушателей Господь усиливает Свою речь, но не отвечает на их вопрос, ибо при плотском направлении их духа им невозможно было понять сие.
...Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Связь ответа с вопросом здесь такова: вы не постигаете, как Я дам есть Плоть Свою? Этого вы и не постигнете теперь, но Я вам истину непререкаемую говорю, что вкушение Плоти Моей и питие Крови Моей совершенно необходимо для достижения жизни вечной.
Запомните же крепче, друзья мои, восприимите глубже в свое верующее сердце эти слова ныне чтенного Евангелия! На них основывается догмат Православной Церкви о пресуществлении хлеба и вина в Таинстве евхаристии в истинное Тело и Кровь Господа Иисуса Христа.

Суббота
(Ин. 15, 17 - 16, 2)

Сие заповедую вам, да любите друг друга. Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас ненавидел. Если бы вы были от мира, то мир лю-1шл бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир.
Христос снова повторяет заповедь о любви, призывая учеников к единению ввиду предстоящих им опасностей со стороны враждебного Христу и Его делу мира. Верою во Христа, учением о Распятом ученики внесут в грешный мир новое начало религиозно-нравственной жизни, но их постигнет то же, что обыкновенно постигает всех провозвестников истины. Истина заставляет человека порвать связь с тем, с чем он сжился, заставляет перестроить свою жизнь на новых началах. Возвышеннейшая истина учения Христова в особенности должна была показаться языческому миру чуждой, враждебной. Вот если бы апостолы были от мира, если бы они проникнуты были его интересами и стремлениями, то мир полюбил бы их, но Христос выделил апостолов из мира, потому и ненавидит их мир. Вам, как бы так говорит Христос, напротив, нужно было бы скорбеть в том случае, если бы мир, то есть злые люди, любили вас. Ибо, если бы они любили вас, это было бы знаком того, что и сами вы имеете общение в той же злобе и лукавстве. А теперь, когда злые ненавидят вас, вы радуйтесь.
Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше. Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня. Если бы мир имел истинное понятие о Боге, то принял бы и Христа, зная, что Он послан от Бога. Это неведение, впрочем, нисколько не извиняет преследователей, потому что оно не невольное, а враждебное.
Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем. Ненавидящий Меня ненавидит и Отца Моего. Христос ясно и определенно изложил Свое учение, и всякий непредубежденный ум должен был уверовать в Него как Мессию. Но иудеи ослепили очи свои и с ненавистью и хулою отнеслись ко Христу, проявив этим сознательное и упорное противление Христу. Если для них было мало самосвидетельства Христа — Его учения о Себе, то они должны бы, по крайней мере, из Его необычайных дел — чудес — увидеть, что Он истинно Мессия, но они и к Чудотворцу — своему Благодетелю отнеслись с ненавистью.
Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперъ и видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно. Все преступления иудеев против своего Мессии совершены не потому, что Бог м к повелел, а потому, что преступные иудеи сами его захотели. Бог, конечно, мог отвратить их преступления, если бы на то была Его воля; но Он их не отвратил, и они совершились; совершились не потому, что о них предсказывали пророки, напротив, пророки предсказывали о них только потому, что они действительно совершатся.

Воскресенье
(Ин. 5, 1-15)

...Был праздник иудейский, и пришел Иисус в Иеру-<алим. Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды.
Овечьи ворота находились на северо-восточной стороне городской стены на пути чрез Кедрский поток в Гефсиманию. Назывались они так, вероятно, или потому, что через них прогонялись к храму жертвенные животные, или потому, что близ них был рынок, на котором продавались и покупались жертвенные животные. Около ворот находился водоем, образовавшийся от протекавшего источника. По-еврейски водоем назывался Вифезда, то есть «дом милосердия», так как он имел целительную воду. Источник, как многие минеральные источники, излечивал различные болезни, не поддающиеся действию других обычных средств, и, как некоторые из таковых источников, действовал особенно сильно по временам — периодически. Кажется, в этом источнике вода по временам проторгалась с особенною силою и изобилием и, вследствие этого, делалась особенно мутною и особенно целебною. Это проторжение в особом изобилии было невидимым действием Ангела Божия.
Около водоема, когда подошел Христос, находился между прочими больными расслабленный, страдавший тридцать восемь лет. Господь спросил больного, хочет ли он быть здоровым. Больной отвечал Ему: так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода... Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою, и пошел. Было же это в день субботний.
Евангельское чтение об исцелении расслабленного утешительно свидетельствует, что страждущие, лишенные на земле всякой надежды на силы и помощь ближних, не должны терять упования на Бога. Всемогущая благодать и помощь часто являются тем очевиднее и величественнее, чем беспомощнее среди людей состояние страждущего... Если иногда не является помощь для тела, то подается дивная помощь для души страждущего.
Господь исцелил расслабленного в субботу и тем явил нам, что дни праздничные преимущественно святятся добрыми делами. По исцелении расслабленного Небесный Врач сказал ему: Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже. Итак, болезни, по свидетельству слова Божия, произошли от недугов душевных — от грехов. Врач душ и телес для предохранения от болезней внушает исцеленным не грешить, а тем самым и всем нам внушает удаляться от грехов.

Понедельник
(Ин. 6, 56-69)

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес.
Эти слова объясняют, почему Плоть и Кровь Господа составляют истинно пищу и питие. Потому они имеют такую силу, что они суть средства к внутреннему теснейшему общению верующих со Христом. Единение это выражается с двух сторон: верующий пребывает во Христе и Христос в Нем; разумеется единение нравственное, таинственное, в мысли, в воле, в стремлениях, действиях. «Странное и непостижимое бывает соединение,— говорит блаженный Феофилакт Болгарский,— так что Бог пребывает в нас, а мы в Боге. Мы вкушаем не Самого Бога, ибо Он не осязаем и бестелесен и необъятен ни для глаз, ни для зубов; ни опять вкушаем плоть простого человека, ибо она не может принести никакой пользы. Но как Бог неизреченным смешением соединил Сам с Собою плоть, то и плоть животворит, не потому, будто пременилась в естество Божие, нет,— но по подобию раскаленного железа, которое и остается железом, и обнаруживает силу огня. Так и плоть Господа, пребывая плотию, животворит как плоть Бога Слова». Следствие такового единения — Божественная жизнь, исходящая от Отца чрез Сына в верующих в Него. Живый Отец — источник всякой жизни, в существе Которого нет никаких элементов смерти, но все есть жизнь. И Я живу Отцом... Господь сими словами выражает, что по силе единения Его с Отцом жизнь Отца есть Его жизнь. Я живу потому, что Отец Мой есть жизнь и источник жизни. Ядущий Меня жить будет Мною, будет причастником жизни Моей, которая есть вместе и жизнь Отца, следовательно, причастником жизни Божественной, то есть блаженной, вечной.
Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! Кто может это слушать? Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то, сказал им: это ли соблазняет вас? Что ж, если видите Сына Человеческого восходящего туда, где пил прежде?
Если вас это соблазняет, то не в больший ли соблазн придете, когда увидите Сына Человеческого, нисходящего к Отцу чрез страдания и позорную смерть? Действительно, крестная смерть Мессии была мельчайшим соблазном для иудеев (1 Кор. 1, 23; Гал. 11). Для спасаемых же, которые водятся верою и смотрят духовным оком на страдания Христа, смерть Мессии есть Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. I, 18, 24). Если без этой спасительной веры смотреть на страдания Христовы, то они будут соблазном, ибо дух [духовное понимание] животворит, а плоть [плотское понимание] не пользует ни мало. «Плоть не пользует ни мало — это Он сказал не о Своей плоти - отнюдь нет — но о тех, которые Его слова понимают чувственно»,— поучает святитель Иоанн Златоуст.
Но есть из вас некоторые неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие, и кто предаст Его. И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего. Разъяснение Господа показалось неубедительным для неверующих иудеев, непонятным и странным потому, что они и неспособны были понять возвышенное учение, так как были не из тех, кого Отец привлек к Сыну!
Беседа о хлебе жизни произвела разделение среди последователей Иисуса. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. До сих пор несметные толпы народа следовали за Иисусом, многие постоянно ходили за Ним, слушая Его поучения. Но громадное большинство «последователей» Христа поражались лишь Его великими чудесами. Такие люди неблагонадежны и непостоянны. Им нужны все новые и новые чудеса, чтоб поддерживать их восторженное настроение. Непостоянство таких людей выразилось особенно сильно в последние дни земной жизни Господа Иисуса: изумленные новым необычайным чудом воскрешения четверодневного Лазаря, иудеи восторженно приветствовали Христа при Его торжественном входе в Иерусалим; но вот порыв прошел, впечатление от чуда сгладилось и те же иудеи через несколько дней озлобленно кричат Пилату: Распни, распни Его. Такие люди не уверовали бы в Иисуса, как истинного Мессию, если бы Он даже объявил им понятным для них языком значение установленного Им Таинства причащения Плоти и Крови Его. Вот почему Христос не стал продолжать Свои объяснения о хлебе жизни, потому же Он не стал и удерживать их, когда они начали расходиться. Ему нужна была не толпа народная, а непоколебимая вера в Него учеников, готовых душу свою положить за любимого Учителя.
Желая испытать веру Своих избранных апостолов, Христос спросил их: Не хотите ли и вы отойти? На это Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни, и мы уверовали и познали, что Ты — Христос, Сын Бога живаго. И мы исполнимся же верою Петра!

Вторник
(Ин. 7, 1-13)

Приближался праздник иудейский — наставление Кущей. Праздник Кущей был одним из трех главных праздников иудейских (Пасха, Пятидесятница и Кущи; Втор. 16, 16) и праздновался весьма торжественно и весело. Установлен он был в воспоминание сорокалетнего странствования иудеев по пустыне на пути в землю обетованную. В память этого события в продолжение семи дней праздника весь народ из домов своих переселялся в специально устроенные палатки. Иерусалим в это время представлял огромный лагерь пилигримов: площади, улицы (по сторонам), сады, дворы, поля — все застраивалось палатками.
Тогда братья [Иисуса] сказали Ему: выйди отсюда [то есть из Галилеи] и пойди в Иудею, чтоб и ученики Твои видели дела, которые Ты делаешь. Братья Иисуса в других местах Евангелия называются по имени (Мф. 13, 55; Мк. 6, 3): Иаков, Иосия, Симон и Иуда; но они были не родные братья Христа, а нареченные,— родные дети Иосифа-обручника от его первого брака. Этого мнения придерживаются Григорий Богослов, Епифаний, Кирилл Александрийский, Иларий, Евсевий, Феофилакт и другие.
...Братья Его не веровали в Него. Не веровали — не в смысле злобного отвержения, как у врагов Господа, а в смысле недоумения и сомнения. Они недоумевали относительно Лица (сущности.— Ред.) названного Брата своего и желали скорее выйти из этого недоумения; с одной стороны, пораясались великими чудесами Иисуса, но с другой — не могли признать Мессией того, с кем находились в обычных житейских отношениях. В таком настроении духа они и предлагали Ему теперь выйти из Галилеи в Иудею.
На это Иисус сказал им: Мое время еще не настало, а для вас всегда время. Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы. Вы пойдите на праздник сей; а Я еще не пойду на сей праздник, потому что Мое время еще не исполнилось. Для братьев Господа путешествие в Иерусалим было не опасно, потому что вследствие неверия их в Мессию их дела и слова были не таковы, чтобы возбуждать в иудеях ненависть к ним. Иное было положение Христа: Он свидетельствовал о испорченности иудеев, обличал их злые дела и потому был ненавистен им.
Сие сказав им, остался в Галилее. Но когда пришли братья Его, тогда и Он пришел на праздник, не чвно, а как бы тайно. Пришел тайно, то есть не торжественно, как пред последней Пасхой, не сопровождаемый толпами народа, обыкновенно следовавшими за Ним. Такая осторожность объясняется тем, что время Его еще не исполнилось, а между тем иудеи были страшно озлоблены против Христа и Его последователей: о Христе, хотя много было толков... в народе, но никто не говорил о Нем явно, боясь иудеев.

Среда
(Ин. 7, 14-30)

...В половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил. В середине праздника Кущей, который продолжался восемь дней, Иисус Христос пришел в Иерусалим; пришел как бы тайно, то есть не вместе с другими паломниками, и стал учить в храме. Явиться учителем в храме мог не всякий. Для этого надлежало несколько лет обучаться при раввине, чтобы получить класть изъяснять изречения других, и только став раввином, можно было учить самому.
И дивились иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись? Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня. Господь как бы соглашается с замечанием иудеев; действительно, для того, чтобы учить, нужно быть наперед учеником. Но это условие, говорит Господь, Мною исполнено: Я не прошел школы ваших раввинов, но у Меня есть Учитель совершеннейший, это — Отец Небесный, пославший Меня, и Мое учение есть Его учение. Общая мысль изречения Христова в связи с вопросом такова: Мое учение есть учение Божественное и в этом — ответ на вопрос, как Я знаю Писания, не учившись у людей.
Средством удостовериться в Его Божественности есть решение творить волю Божию. Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю. Кто решится, кто захочет творить эту волю Божию, тот по внутреннему чувству и опыту удостоверится, что это учение от Бога, а не измышлено Мною в отдельности от воли Божией и учения Его. Под волею Божией разумеется здесь в обширном смысле нравственный закон Божий, данный человеку как во внешнем откровении, так и в совести; по преимуществу, без сомнения, в откровении письменном ветхозаветном, которое само по себе есть путь ко Христу. Кто хочет творить сию волю Божию и тем совершенствоваться нравственно, того внутренний голос уверит, что учение Христово есть учение Божественное.
В последний, самый торжественный день праздника, Господь, явившись снова в собрание народа, произнес: Кто жаждет, иди ко Мне и пей... (Ин. 7, 37). И в наших храмах в день Преполовения Пятидесятницы слышится это воззвание. «Если так, то пойдемте все к Нему,— пишет святитель Феофан Затворник.— Кто бы чего ни жаждал, только бы не противно было Духу Господа, непременно найдет удовлетворение. Жаждущие знания, идите ко Господу, ибо Он — единственный свет, истинно просвещающий всякого человека. Жаждущие очищения от грехов и утоления совестного жжения, идите ко Господу; ибо он вознес грехи всего мира на древо и рукописание их разодрал. Жаждущие покоя сердечного, идите ко Господу; ибо Он есть сокровище, обладание которым заставляет вас забыть все лишения и презреть все блага. Сила кому нужна — у Него всякая сила. Слава ли — V Него слава премирная. Свобода ли — Он Дарователь истинной свободы. Он решит все наши недоумения, расторгнет узы страстей, развеет все скорби и туги, даст преодолеть все препоны, все искушения и козни врага, и уравняет путь нашей жизни духовной. 11ойдемте же все ко Господу!»

Четверг
(Ин. 8, 12-20)

Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни. Господь Иисус Христос пользуется образом чудесного огненного столпа, руководившего евреями в пустыне, освещавшего им путь ночью и охранявшего стан еврейский (Исх. 13, 21—22). Внося в мир истину и Сам будучи Истина, Иисус Христос обличил ложь и заблуждение и таким образом стал светом для мира, указал людям пути знания и добродетели и этими путями привел их к Богу.
Тогда фарисеи сказали Ему: Ты Сам о Себе свидетельствуешь; свидетельство Твое не истинно. Фарисеи, которые постоянно следили за Христом, возражают Ему и на этот раз, но не по существу, а, так сказать, с формальной стороны: никто не может быть свидетелем в своем деле, а Христос Сам о Себе свидетельствует.
Иисус сказал им в ответ: если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно, потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду; а вы не знаете, откуда Я, и куда иду. Я — от Бога, и Бог и Сын Божий. А Бог Сам о Себе достоверный свидетель,— изъясняет Златоуст.
Вы судите по плоти [то есть несправедливо]; Я не сужу никого. А если и сужу Я, то суд Мой истинен; потому что Я не один, но Я и Отец, пославший Меня. Иудеи могли возразить: если мы несправедливо судим, то почему Ты не обличаешь нас, почему не осуждаешь? Потому, отвечает Он, что Я не для этого пришел. А если бы Я захотел судить, то вы были бы в числе осужденных.
Самосвидетельство Иисуса Христа достоверно и с фарисейской, юридической точки зрения. Моисеев закон требовал двух или трех свидетелей для того, чтобы факт имел силу достоверности, и в этом отношении самосвидетельство Господа удовлетворяет требованию закона, так как к самосвидетельству Его присоединяется свидетельство о Нем и Его Отца: Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня.
Тогда сказали Ему: где Твой Отец? Этот вопрос выражает насмешку и кощунство спрашивавших, ибо они не могли не знать, что Он говорит о Боге.
Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме; и никто не взял Его, потому что еще не пришел час Его. Христос учил в самом многолюдном месте, и никто не смел Его взять; это — лучшее доказательство, что Иисус Христос свободно предал Себя на смерть для спасения рода человеческого и что без Его воли никакие усилия Его врагов не могли приносить Ему никакого зла. Христос для Своей защиты не употреблял какой-либо сверхъестественной силы, не совершал чуда; Он покорял врагов единственно учением Своим, Своим властным словом: Никогда человек не говорил так, как Этот Человек,— говорили архиереям слуги, посланные схватить Иисуса.

Пятница
(Ин. 8, 21-30)

Я отхожу, и будете искать Меня, и умрете во грехе вашем; куда Я иду, туда вы не можете придти. Христос пророчески говорит о Своих страданиях. Он провидит, что фарисеи так и погибнут в своей мнимой праведности. Между ними и прославленным Христом будет великая пропасть. Он подлинно воскреснет во славе и сядет одесную Бога Отца.
Тут иудеи говорили: неужели Он убьет Сам Себя, что говорит: куда Я иду, вы не можете придти? Иудеи, конечно, поняли, о каком отшествии говорит Христос, но указание, что они не могут быть там, где будет Христос, раздражило их и вызвало с их стороны злую насмешку. Да, конечно, если Он Сам Себя убьет, сойдет в преисподнюю, то мы, без сомнения, не можем туда последовать. Им, как «праведникам», как потомкам Авраама, место не с самоубийцами, а на лоне Авраамовом.
Господь, не отвечая на грубую выходку фарисеев, указывает им на их нравственный характер, по побуждению которого они доходят до подобного глумления над Ним: Вы от нижних, Я от вышних; вы от мира сего, Я не от сего мира. Потому Я и сказал вам, что вы умрете во грехах ваших: ибо, если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших. Вы потому так враждебно относитесь ко Мне, что при своих чувственных, мирских воззрениях потеряли способность понимать Божественное. Единственное средство к сему для вас — это вера в Меня, как в Мессию; если не будете иметь такой веры, то погибнете во грехах своих.
Тогда сказали Ему: кто же Ты? Иисус сказал им: от начала Сущий, как и говорю вам. Господь ясно указал в этих словах, что Он Мессия, хотя не употребил самого имени. Но им хотелось слышать и самое ими — вот смысл их вопроса: кто Ты?
Много имею говорить и судить о вас; но Пославший Меня есть истинен, и что Я слышал от Него, то и говорю миру. Этот стих имеет связь с речью Христа в 21—24 стихах, где Христос обличает неверие иудеев. Как ни тяжело вам слушать Мои обличения, а Мне изобличать вас, но Я должен это сделать и должен все высказать вам, поелику Пославший Меня есть Сама Истина, и Я должен говорить вам одну истину.
Не поняли, что Он говорил им об Отце. Итак... Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю <>т Себя, но, как научил Меня Отец Мой, так и, говорю. То есть, когда вознесете Меня на Крест и чрез страдания к Отцу, тогда узнаете, что Я — Мессия.

Суббота
(Ин. 8, 31-42)

Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него иудеям: 1(ли пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас I вободными. Многие, увлеченные словом Иисуса, уверовали в Него; но, как видится из последующего, это была не твердая вера, не вера в собственном смысле, по лишь возбуждение к вере. Кроме того, многие из уверовавших не чужды были плотских мессианских ожиданий, надеясь видеть в Нем царя — освободителя от чужеземного ига. Поэтому Христос, обращаясь к таким верующим, говорит: только в том случае будете истинными Моими учениками, когда примете Мое слово всем существом своим и будете сообразовывать с ним жизнь свою. При таком принятии Моего слова для вас возможно будет усовершенствование в познании истины, а это познание и доставит вам истинную свободу, свободу от рабства греху.
Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иудеи, очевидно, различали состояние рабства и политическую зависимость и этим различием утешали себя в своем печальном положении. Им, потомкам Авраама, обидно слышать название себя рабами от такого Человека, на Которого они возлагали большие надежды, что Он освободит их от ига римлян.
Иисус Христос показывает, что говорит о другом рабстве — рабстве греху, а не рабстве власти человеческой. Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Преданный какому-либо греху человек вполне подчиняется ему, грех обладает им против его воли, влечет его к тому, чего он иногда и не хочет. Прекрасное изображение этого рабства греху находим мы в Послании апостола Павла к римлянам: Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу... уже не я делаю то, но живущий во мне грех... (Рим. 7, 15—25).
Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. Человек, преданный греху, не может осыпаться в Царстве Мессии, как раб не может оставаться и доме господина вечно — господин всегда может его продать. Он лишь в том случае может рассчитывать на постоянное пребывание в доме, если хозяин освободит его от рабства; так и в Царстве Мессии могут находить-(я лишь лица духовно свободные.
Знаю, что вы семя Авраамово: однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в Нас. Я говорю то, что видел у Отца Моего, а вы Делаете то, что видели у отца вашего. Теперь Господь отвечает на другое утверждение, что евреи — семя Авраамово. Господь не отрицает, что они происходят по плоти от Авраама, но указывает вместе с сим на такой нравственный факт, что по духу и вере они — не дети Авраама, отца верующих. Факт тот, что они ищут убить Господа, потому что слово Его не вмещается в них, то есть они не веруют в Христа, как и Мессию, и не могут веровать, ибо Его учение происходит от Бога, а они делают то, чему научились от диавола.
Возлюбленные о Христе! Будем хранить в сердце своем, как путеводную звезду в нашей жизни, слова сегодняшнего Евангелия: Если пребудете в Слове... то вы... познаете истину, и истина сделает вас свободными. Истинно свободны только те, кто живет во Христе и для Его Царствия, только истинный ученик Христов выше всех связывающих нас пут мирских условностей, моды, страха за земные блага, сокровищ, славы и подобного.

Воскресенье
(Ин. 4, 5-42)

Надлежало же Ему [Иисусу] проходить чрез Самарию. Итак приходит Он в город Самарийский, называемый Сихарь, близ участка земли, данного Иаковом сыну своему Иосифу. Там был колодезь Иаковлев. Иисус, утрудившись от пути, сел у колодезя. Было около шестого часа. Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: дай Мне пить... Женщина самарянская говорит Ему: как Ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки? Ибо иудеи с самарянами не сообщаются.
Самаряне образовались из смешения остатков израильских десяти колен, отведенных в плен ассирийским царем Салманасаром, с переселенными сюда жителями некоторых вавилонских областей. По возвращении иудеев из плена вавилонского самаряне, считая и себя потомками Авраама, хотели принять участие в построении второго храма иерусалимского, но, отвергнутые иудеями, начали вредить им, и с тех пор началась между ними вражда, продолжавшаяся до падения Иудеи и после того. Храм, построенный самарянами на горе Гаризим и разрушенный Иоанном Гирконом около 129 года до Рождества Христова, был еще большею причиною раздора между иудеями и самарянами. Самаряне, избрав гору Гаризим местом своего поклонения, основывались, по-видимому, на законе и древних примерах. Мои-гсй повелел в своем законе произносить благословение на народ с горы Гаризим (Втор. 11, 29); здесь создавали жертвенники Богу патриархи Авраам и Иаков (Быт. 12, 6—7; 13, 4; 33, 19—20). Между тем, об Иерусалиме, как месте общественного богослужения, в законе Моисеевом нигде не упоминается и лишь последствии, по особому откровению Божию, Иерусалим был избран местом для построения храма.
Вопрос о месте истинного поклонения Богу был предметом постоянных споров и вражды между иудеями и самарянами; волновал, очевидно, этот вопрос и самарянку, пришедшую на колодезь и встретившую Иисуса. Она, как только догадалась из слов Христа, что говорит не с простым человеком, спешит узнать Его мнение по интересующему вопросу: Отцы наши поклонялись на этой горе; а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме.
Господь возвещает самарянке, что настанет новый порядок вещей, при котором противоположность между иудеями и самарянами в отношении к месту богопоклонения уничтожится. Люди будут поклоняться Богу, как Отцу, на всяком месте, потому что и богослужение тогда будет носить иной, духовный характер: ...Истинные поклонники будут поклоняться Отцу 6 духе и истине.
Это выражение более всего возбуждает неправильные толкования у сектантов, отвергающих внешнее богослужение и всю обрядность. Выражение: Поклоняться духом и истиною — говорит о том, что человек прежде всего должен заботиться об очищении сердца, что ничего фальшивого, ложного, лицемерного не должно быть в его почитании. Сам Христос не только не отвергал внешние знаки молитвы, то есть обрядность, но и Сам употреблял их: преклонял колени, поднимал руки и очи к небу, благословлял, молился словами и дал образец молитвы. И мы, имея душу и тело, должны прославлять Бога в душах и телесах наших. Да и прямо неестественно, чтобы наши внутренние настроения как-либо не проявлялись вовне: От избытка сердца уста говорят (Мф. 12, 34), и не только уста, но и все тело наше отражает нашу душу. Разве не известно из обыденной жизни, что, когда человек грустит, он весь как-то опускается; наоборот, когда весел — весь оживает. Такова связь души и тела: сильные переживания обязательно выразятся в жестах и словах.

Понедельник
(Ин. 8, 42-51)

Иисус сказал им [иудеям]: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел: ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего.
Иудеи — не дети Божий, как утверждали они: кто называет Бога своим Отцом, тот должен любить Единородного Его Сына. Из всего учения Христа видно было, что Он — Божественный Посланник, а между тем Его слова к иудеям постоянно возбуждают пререкания и противоречия с их стороны, из чего ясно видно, что они не понимают речей Его. Почему? Иудеи стали неспособны вникать в смысл слов Христа, ибо отец их — диавол: ...Вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине; ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое; ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне. Вы подражаете в своих делах диаволу и, следовательно, можете быть названы его детьми. Главнейшие характеристические черты диавола суть человекоубийство и ложь — те самые стремления, которые обнаруживали иудеи в отношении к Иисусу Христу, ища убить Его и отвергая истину Его учения. Человекоубийство диавола проявилось в том, что он самых первых людей ввел в грех, чрез который вошла в мир смерть телесная и духовная. Диавол с тех пор не перестает вредить роду человеческому, так как только на это и способен по самой своей натуре: истина ему противна, ему свойственна лишь одна ложь. Если бы он по какому-нибудь случаю сказал истину, то это было бы не его слово: он лжец и источник всякой лжи, а потому отец всех лжецов.
Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? Кто от Бога, тот слушает слова Божий; вы потому не слушаете, что вы не от Бога. Господь указывает иудеям на Свою совершенную нравственную чистоту и святость в доказательство того, что Он в учении Своем говорит им совершенную истину. Пусть укажут иудеи хотя на одно пятно в Его нравственной деятельности, потому что святость и истина служат ручательством одна за другую.
Вместо раскаяния, к которому должна бы была привести иудеев эта обличительная речь Иисуса, они еще более озлобились против Него. С неудержимою злобою они называют Его самарянином-еретиком, да еще бесноватым. Иисус Христос спокойно высказывает противное: во Мне беса нет; но все, что Я ни делаю, Я делаю послушный воле Отца Моего, а вы за эти дела бесчестите Меня. Но Я не ищу славы Моей и потому не сужу вас; ищет славы Моей Отец Мой, Он и будет судить вас за бесчестие, наносимое Мне.

Вторник
(Ин. 8, 51-59)

Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти во век. Иудеи сказали Ему: теперь узнали мы, что бес в Тебе, Авраам умер и пророки; а Ты говоришь: кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти во век. Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты Себя делаешь? Иудеи поняли слова Господа в буквальном смысле — о естественной смерти—и соблазнились ими. Им показалось словами бесноватого то, что Господь присваивает Своему слову и, следовательно, Себе Самому силу, жизненность большую, чем какую имели величайшие из их предков — Авраам и пророки, которые слушали Самого Бога и не избегли смерти. А между тем — этот Галилеянин, сын плотника, объявляет себя бессмертным.
Иисус Христос отвечает сперва на обвинение иудеев в непомерном самохвальстве: Если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто. Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш. И вы не познали Его, а Я знаю Его; и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Если бы Я Сам Себя прославлял, то такое прославление было бы ничто с вашей точки зрения, но Меня прославил Отец чрезвычайными знамениями и силою учения, как бы объясняет Он.
Ответив на упрек иудеев: Чем Ты Себя делаешь,— Господь теперь отвечает на другой упрек их: Неужели Ты больше отца нашего Авраама? Да, отвечает Господь, Я более отца вашего Авраама, ибо Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел, и возрадовался.
Апостол Павел об отношении ветхозаветных праведников, и в числе их Авраама, к временам новозаветным говорит: Все сии умерли в вере, не получив исполнения обетовании; а только издали видели оные и радовались (Евр. 11, 13). Таким образом, это видение было издали, в вере. Можно думать, что ветхозаветным праведникам были открыты тайны Христовы, ибо мы видим, что при преображении Господа Моисей и Илия беседуют с Ним о конце земной жизни Его.
На это сказали Ему иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет,— и Ты видел Авраама? Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмъ. Так ясно Христос учит о Своей вечности и, следовательно, о Своем Божестве. Так поняли и иудеи Его слова, как видно из дальнейшего: Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него; но Иисус скрылся, и вышел из храма, прошедши посреди их, и пошел далее.

Среда
(Ин. 6, 5-14)

Иисус, возведши очи и увидев, что множество народа идет к Нему, говорит Филиппу: где нам купить хлебов, чтобы их накормить? Дело происходило в пустыне и день склонялся к вечеру, а слушатели Христа, заботясь о пище духовной, не позаботились о телесной, и вот, на них сбылось слово Спасителя: Не заботьтесь... что вам есть и что пить... Если птиц небесных Бог питает, то тем более вас...
Христос Сам позаботился о напитании алчущих. У одного мальчика оказалось пять хлебов ячменных и две рыбки. Иисус сказал [ученикам]: велите им [народу] возлечь. Было же на том месте много травы. Итак возлегло людей числом около пяти тысяч. Иисус, взяв хлебы и воздав благодарение, раздал ученикам, а ученики возлежавшим; также и рыбы, сколько кто хотел.
Пред вкушением пищи Христос воздал хвалу, то есть помолился Богу. И мы всегда должны следовать примеру Спасителя, должны помолиться пред обедом и после обеда и вообще пред вкушением и после вкушения пищи; пища — дар Божий, и принимать его мы должны с благодарностью. К сожалению, этот хороший обычай стал как-то выводиться. В прежней старинной семье трапезование напоминало какое-то священнодействие: трапеза начиналась и оканчивалась, конечно, молитвой; во время трапезы не дозволялись ни шутки, ни смех, ни праздные разговоры, а теперь все это отошло в область предания: теперь находят, что, наоборот, смех способствует пищеварению и наши обеды — в особенности парадные, с музыкой,— стали похожи на какие-то оргии. Теперь не находят нужным даже снимать шапки во время еды в дороге, на вокзале, например.
И когда насытились, то сказал ученикам Своим: соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало. И собрали, и наполнили двенадцать коробов кусками от пяти ячменных хлебов, оставшимися у тех, которые ели.
Насыщение было чудесное, конечно, ибо евших было около пяти тысяч, не считая жен и детей. «Хлебы чудесно умножились и не истощались в руках учеников, и тем чудо еще не ограничилось. Господь сделал, что оказался избыток не в хлебах только, но и в кусках, дабы показать, что это точно остается от тех хлебов, и дабы не находившиеся при совершении чуда могли узнать, что оно было»,— говорит святой Златоуст.
Коробами назывались те корзины, которые евреи брали с собою в путешествие для хранения пищи. Как бы малы ни были эти короба, во всяком случае, двенадцать коробов нельзя было наполнить пятью хлебами, разломанными на куски, если бы количество этих кусков не было чудесно умножено.
Тогда люди, видевшие чудо, сотворенное Иисусом, сказали: это истинно Тот Пророк, Которому должно придти в мир. Вот результат чуда. Оно так поразило очевидцев, что они готовы были признать Христа Мессией, ибо, по учению раввинов, Мессия будет питать чудесно народ, как Моисей питал евреев манною в пустыне.
Творит Господь постоянно и ныне такое же чудо насыщения алчущего народа, посылая благовременный дождь и росу на наши хлеба и посевы. Мы этих чудес только не примечаем, по нашей религиозной рассеянности. Слава Богу, верующий русский народ свято хранит эту веру в чудеса милости Божией, совершая на полях общественные моления с иконами о благорастворении воздухов и изобилии плодов земных. И сколько поразительных примеров, когда, по силе молитв всенародных, Господь посылает или удерживает дождь!

Четверг
(Ин. 9, 39 - 10, 9)

Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса.
Образ выражения в этой притче заимствован от пастушеской жизни в Палестине. В теплое время стада оставались обыкновенно на пастбище, но в ненастье их загоняли или в естественные пещеры, или в особые искусственные загороди; кто-нибудь из пастухов оставался на ночь около ворот сторожить стада. Разумеется, для пастухов не было нужды перелезать через изгородь, это могли сделать лишь воры и разбойники. В изгородь, по большей части, загоняли по несколько стад вместе; пастухи, придя утром, разделяли стада, причем успешно пользовались кличками, которые давались овцам. Овцы знали своих пастухов по виду и голосу и охотно следовали за ними, а от чужих бежали.
Сию притчу сказал им Иисус; но они не поняли, что такое Он говорил им. Итак опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Господь на недоумение слушателей раскрывает смысл притчи. Под двором овчим разумеется Церковь ветхозаветная и новозаветная, овцы — верующие, дверь во двор овчий — путь, ведущий туда, то есть Сам Христос, ибо никто не приходит к Отцу, как только через Него; Он есть путь и истина и живот (Ин. 14, 6).
Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их. Истинным Пастыреначальником является Христос, кто не с Ним и кто действует не во имя Его — не от Него посылается,— тот вор и разбойник. Таковы были в Ветхом Завете ложные пророки, таковы были на рубеже двух Заветов — фарисеи, эти слепые вожди народа, гробы повапленые (окрашенные); таковы были и есть все еретики, все сектантские учители нашего времени. ...Овцы не послушали их — истинные чада Церкви не слушали голоса своих мнимых руководителей, ибо те, которые слушают их, не принадлежат к истинным чадам Церкви.
Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет и выйдет, и пажить найдет. Только в Церкви Христовой возможно спасение и только здесь верующий может удовлетворить все духовные запросы. «Поэтому умоляю,— говорит Златоуст,— всегда оставаться под руководством Пастыря. А мы останемся, когда будем слушать гласа Его. Какой же глас Его? Блажени нищий духом. Блажени чистии сердцем. Блажени милостивии ».
Но, увы! сколько в наше духовно-смутное время бродит словесных овец без пастырей, вне двора церковного, по сектантским распутьям. Сколько ныне сект расплодилось и как много рыщет волков лютых, лжеучителей, не щадящих стада Христова — православный народ. Помните сами, други мои, и другим колеблющимся внушайте учение святых отцов. Вне Церкви можно иметь все, только не спасение. Вне Церкви можно иметь духовный сан, Таинства, аллилуйя и литургию, Евангелие, веру и проповедь во имя Триединого Бога, но спасение можно обрести только в Кафолической Церкви,— учит Блаженный Августин.
«Нам спасение преподается Церковию, а кто вне Церкви, тот не приемлет жизни вечной»,— говорит блаженный Феодорит, епископ Кирский.

Пятница
(Ин. 10, 17-28)

Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее: имею власть отдать ее, и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего. Христос с особенною ясностию говорит о Своей добровольной смерти. «Вначале Он этого не говорил, потому что тогда слова Его показались бы невероятными, но когда Он имел доказательство в самых делах, когда не раз злоумышлявшие против Него не могли захватить Его (а Он много раз уходил из рук их), тогда говорит: Никто не отнимает ее у Меня. Если же это справедливо, то следует и то, что Он добровольно идет на смерть. А если это справедливо, то несомненно и то, что Он, когда захочет, снова может воспринять душу Свою»,— говорит святитель Иоанн Златоуст.
От этих слов опять произошла между иудеями распря. Многие из них говорили: Он одержим бесом и безумствует; что слушаете Его? Другие говорили: это слова не бесноватого; может ли бес отверзать очи слепым? Христос ничего не отвечает и все оскорбления переносит с кротостию. Мало того: Его назвали бесноватым люди, получившие от Него бесчисленные благодеяния, и не однажды, но много раз; однако же Он не только не мстит, но не перестает им благодетельствовать. За них Он и душу Свою положил и на кресте ходатайствовал за них пред Отцом.
Настал же тогда в Иерусалиме праздник обновления, и была зима. И ходил Иисус в храме, в притворе Соломоновом. Праздник обновления, установленный в память очищения храма от осквернения его Антиохом Епифаном (1 Мак. 4, 36; 2 Мак. 10, 5—6), праздновался восемь дней. Так как была зима и было холодно в открытых дворах храма, то Иисус Христос находился в это время в крытой галерее, которая называлась притвором Соломоновым. Тогда иудеи, национальное чувство которых теперь оживилось в праздник обновления храма воспоминанием о славных делах Иуды Маккавея, освободившего свой народ от ига Антиоха Епифана, приступили к Иисусу с решительным вопросом: Долго ли Тебе держать нас в недоумении? если Ты Христос, скажи нам прямо.
Златоуст видит в вопросе иудеев коварство. Не будучи в состоянии опорочить чем-нибудь дела Его, старались найти какой-нибудь предлог в Его речах.
Поэтому и говорили: Скажи нам прямо — хотя Он уже неоднократно говорил — например, самарянке и слепому (Ин. 4, 26; 9, 37), да и им самим говорил, только другими словами. Неискренность вопроса видна уже из того, что они, по словам Златоуста, «ищут слов, когда вопиют дела», а когда Он проповедовал и учил словами, они говорили: Кое убо творишь знамение?
Христос обличает лукавство спрашивающих, говоря: Я сказал вам, и не берите; дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне. Но вы не верите, ибо вы не из овец Моих... Дела Христовы действительно были настолько убедительны, что и наиболее умеренные фарисеи должны были сознаться, что не может человек грешный такие знамения творить; что и Христос, когда придет, едва ли сотворит больше знамений, нежели... Сей сотворил (Ин. 7, 31).
Но те же лукавые вопросы повторяются и ныне современными фарисеями и лицемерами, которые видят, что весь цивилизованный мир процвел и живет плодами христианской культуры, христианской нравственности, и все же не хотят верить Христу и силе христианской!

Суббота
(Ин. 10, 27-38)

Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною; и Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец — одно.
Христос обличает лукавство вопрошавших Его иудеев. Они требуют от Него словесного доказательства, что Он — Мессия, и между тем не верят Его делам, столь великим и убедительным для каждого непредубежденного ума. Что же означает такое неверие? А то, что эти совопросники — не овцы Христовы; они по своему духовно-нравственному состоянию не способны и не достойны воспринять учение Его; не таких овец дал Ему Отец. Овцы Мои слушают голоса Моего, и таких овец никто не похитит из руки Моей, потому что Мне их дал Отец, Который могущественнее всех, а Я и Отец — одно; следовательно, также могуществен, как и Он, и тоже могу сохранить Моих овец. Услышав это, фарисеи схватили камни и хотели побить Христа. Возможно, что они заранее принесли с собою камни, ибо в притворе Соломоновом, где происходила беседа, их нельзя было достать. Едва ли бы Христос стал дожидаться фарисеев, если бы они, не имея с собою камней, пошли их искать.
Христос не уклоняется на этот раз от фарисеев (Ин. 8, 59; 10, 39), но поражает их таким вопросом, что камни выпадают из рук их: Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями? Руки фарисеев опустились, камни выпали; очевидно, совесть пробудилась в них, но все-таки, желая оправдать свою дикую выходку в глазах народа, они сказали: Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство, и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом. Они поняли слова Господа о единстве Его с Отцом правильно, но, по своим извращенным понятиям, увидели в них богохульство.
Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание,— Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? Приведенные Христом слова из Ветхого Завета находятся в псалме 81, стих 6. Здесь богами называются судьи. И в других местах Ветхого Завета богами называются как судьи, так и другие богоизбранные мужи (Исх. 4, 16; 7, 1). В Ветхом Завете судьи, цари и пророки называются богами, как органы Божественной власти, поскольку в них действовала и открывалась сила Божия. Смысл ответа Христа таков: если обыкновенные люди названы богами и сынами Вышнего потому, что к ним было слово Божие, что Бог говорил чрез них, то Тот ли не имеет права называть Себя Сыном Божиим, Которого Бог послал с неба на землю? «Если те, которые получили это название по благодати, не подвергаются обвинению, когда называют себя богами,
к» как может подлежать укоризне Тот, Кто имеет это но естеству»,— говорит святитель Иоанн Златоуст.

Воскресенье
(Ин. 9, 1-38)

И, проходя, увидел человека слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви, кто согрешил, пи или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божий. Апостолы, как и большинство евреев, думали, что все большие несчастия случаются с людьми не иначе, как в наказание за особенные грехи, и не только за их собственные, но и за грехи родителей, дедов и прадедов. Христос говорит, что в данном случае никто не виноват, что человек этот родился слепым, но вследствие рождения его слепым на нем явятся дела Божий.
Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать. Доколе Я в мире, Я свет миру. Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения, и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам,— что значит: посланный. Он пошел, и умылся, и пришел зрячим. Много исцелений совершил Иисус Христос одним словом Своим, а тут прибег к особым действиям, но не потому, что в них заключалась целебная сила, а для возбуждения веры в исцеляемом; тот был слеп, не мог видеть Иисуса, и потому необходимо было каким-либо действием дать ему понять, что над ним сейчас будет совершено чудо. С этою же целью Христос посылает слепого и к Силоамскому источнику. Омывшись в водах Силоама, слепорожденный прозрел. Соседи и знавшие его прежде как слепого недоумевали, когда увидели его зрячим. Недоумение разъяснил сам исцеленный, сказав, что исцелил его Иисус.
Фарисеи, сии духовные слепцы, не хотели верить в Христа даже и после такого чуда: этот человек не от Бога, говорили они, ибо Он субботы не хранит. Прозревший же телесно прозрел и духом. Он исповедал пред фарисеями, что Иисус Христос от Бога. ...Мы знаем,— говорит он,— что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего.
Рассуждая о благочестивой ревности слепого, защищающего истину пред фарисеями, святой Златоуст возбуждает к подобной ревности и нас: «Если нищий, слепой, не видев Христа, еще прежде Его наставления такое показал дерзновение, что пред лицом всего народа, дышащего убийством и бешенством, неистовствующего и желающего, чтоб сам бывший слепец обвинил Христа, не согласился на то, не замолчал, но со всяким дерзновением заградил им уста и лучше захотел быть изгнанником, чем изменить истине, то не тем ли паче мы, жившие столько времени в вере, верою видевшие тысячи чудес, получившие больше, нежели он, благодеяний... не тем ли паче должны оказывать ревности о Христе против тех, которые дерзают обвинять и опровергать христианство ».
А ныне, друзья мои, кто наиболее ревностно, горячо и искренно защищает Христа и Церковь Его, как не те простые люди, которые зовутся народом православным? Нет в мире более верующего и стойкого в своей вере как русский народ, он пронес хоругвь Православия через все церковные лихолетья. Да укрепит его Господь и впредь в Божьей правде стоять!

Понедельник
(Ин. 11, 47-57)

...Лучше нам,— сказал Каиафа,— чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб.
Известие о воскрешении Лазаря произвело на первосвященников и фарисеев такое же впечатление, какое испытал Ирод при ужасном для него слухе о рождении Царя Иудейского. Честолюбие их давно не предвидело для себя от нового Чудотворца ничего, кроме опасностей, но воскрешение Лазаря казалось им объявлением открытой войны. В смущении и нерешимости немедленно собран верховный совет,— не с тем, чтобы рассуждать о Божественности нового чуда, но чтобы с общего согласия определить, как удобнее остановить успехи Христа, предотвратить дальнейшее действие их на народ и таким образом спасти власть и выгоды. Анна с Каиафою, в руках которых была вся сила, конечно, заранее были уверены, что синедрион сделает по их воле; они могли бы привести в действие против Иисуса свои собственные средства, не опасаясь ответственности пред своими сочленами; но им хотелось в таком опасном деле, которое могло вести к народному возмущению, действовать от имени всего синедриона, иметь на своей стороне общий голос.
Чтобы склонить собрание к насильственным мерам против Иисуса, враги Его старались как можно сильнее изобразить мнимую опасность положения, в коей будто бы находилось отечество и синедрион. Не явно ли, рассуждали члены синедриона, что гроб Лазаря угрожает гибелью отечеству? Столь необыкновенное чудо, совершенное в такой близости от Иерусалима, пред самым праздником Пасхи, в присутствии многочисленных свидетелей, без сомнения, совершено не без цели; оно должно оказать чрезвычайное действие на народ, теперь и любой скажет: если бы Он не был от Бога, то не мог бы творить таких чудес; толпа за толпою, все перейдут на сторону Чудотворца; синедрион останется с пустыми знаками власти... Но собственное наше бедствие не ужасает нас; что будет с отечеством? Признанный за Мессию, Он, сообразуясь с желаниями народа, должен будет объявить войну римлянам, а народ иудейский слишком слаб, слишком неподготовлен к войне, чтобы мог думать о победе над легионами кесаря...
Вероятно, благомыслящие члены синедриона, расположенные к Иисусу Христу, старались как-нибудь защитить Праведника. Тогда, чтобы прекратить прения, выступил первосвященник Каиафа: к чему человеколюбивые умствования? Пусть Иисус будет совершенно невинен и праведен; но Его жизнь, как видите, не совместна с благоденствием общественным, и Он должен погибнуть: лучше одному человеку умереть за людей, нежели всему народу погибнуть.
Евангелист, пересказывая последние слова Каиафы, замечает, что они изречены им не от себя, а по некоему вдохновению: ибо Иисусу, действительно, по предопределению свыше, надлежало умереть не только за народ [иудейский], но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать во едино. И такое прорицание вышло из уст первейшего врага Иисусова, Его убийцы! Вышло потому, как замечает евангелист Иоанн, что Каиафа был на то время первосвященником; а кому приличнее произнести суд о цене жертвы, как не первосвященнику? Каиафа, по выражению святителя Филарета, митрополита Московского, прозвучал в этом случае, как колокол, в который в тот день надлежало благовестить. Луч как бы высшего озарения отразился в мрачной душе саддукея, как луч солнца отражается в мутной и зловонной воде, не теряя своей чистоты и силы.

Вторник
(Ин. 12, 19-36)

Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые еллины; они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса. До сих пор Иисус Христос обращал Свою проповедь к погибшим овцам дома Израилева, но Он Сам говорил, что есть у Него и другие овцы... и тех надлежит Ему привести, чтобы было едино стадо и един пастырь (Мф. 10, 6; Ин. 10, 16). И вот эти иные овцы услышали издалека глас Пастыря и пришли, чтобы ближе узнать Его. Еллины, пришедшие к Иисусу, уже признавали Единого Бога — пришедшие на поклонение — и теперь они желают приблизиться к Иисусу, желают говорить с Ним, иначе их просьба была бы непонятна, так как видеть Иисуса можно было всегда.
Проявление веры в людях, родившихся в язычестве, дает повод Иисусу Христу мысленно взглянуть на то недалекое будущее, когда преграды, разделяющие человечество, рухнут; когда не будет ни еллина, ни иудея, но всяческая и во всех Христос — будет единое стадо Христово. Иисус Христос созерцает это время Своего прославления наступившим: Пришел час прославиться Сыну Человеческому. Но этой славе должна предшествовать смерть, и вот Спаситель спешит выяснить (разъяснить,— Ред.] ученикам и еллинам необходимость Своей смерти.
Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Но не для Него одного предлежит такой путь, и люди, если хотят достигнуть цели своей жизни, должны идти путем самопожертвования. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную.
Мысль о близкой смерти смутила человеческую природу в Иисусе Христе; Он содрогается перед крестною смертию. Душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего? Но на сей час Я и пришел. Воля человеческая, однако, склоняется в Иисусе пред волею Божественною: Отче! прославь имя Твое!
Тогда раздался глас с неба: И прославил, и еще прославлю. Различно был воспринят слушателями этот небесный глас: Народ, стоявший и слышавший то, говорил: это гром. А другие говорили: Ангел говорил Ему. Вполне понятно, что так различно был воспринят слушателями небесный глас: внимание всех было сосредоточено исключительно на молящемся Христе, все находились в душевном напряжении, слушая слова Иисуса, а в такие минуты душевного настроения можно совершенно не слышать того, что делается вокруг, или слышать и не понять.
В ответ на различные суждения о небесном гласе Иисус Христос раскрывает его значение: Не для Меня был глас сей, но для народа. Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. Жестоковыйный народ все еще не верил Иисусу, требуя знамения с неба, и вот теперь дается ему знамение, теперь для неверия нет уже никаких оправданий: Ныне суд миру сему. Теперь за Мною не идут, но: Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе.
Эти слова соблазнили народ, и кто-то предложил Христу вопрос: Мы слышали из закона, что Христос пребывает во век; как же Ты говоришь, что должно вознесену быть Сыну Человеческому? кто Этот Сын Человеческий? Вопрос предложен в фарисейском духе, отвечать на него значило бы препираться с фарисеями, повторять то, что уже было не раз сказано, потому Христос оставляет вопрос без ответа.

Среда
(Ин. 12, 36-47)

Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света. Сказав это, Иисус отошел и скрылся от них. Уходя навсегда из храма, Христос обращается к фарисеям с последним увещанием: еще на малое время Я с вами, старайтесь уверовать в Меня, пока вам светит истинный свет. Зайдет этот свет для них скоро, тогда они будут блуждать в жизни, как путники в темную ночь. И исполняется это слово Спасителя на иудеях даже до сего дня: народ еврейский действительно блуждает в пустыне духовной, как путник, застигнутый ночью в неизвестном месте, без духовной цели, без руководителя.
Повествуя о последней беседе Христа с иудеями, евангелист Иоанн высказывает удивление, что народ не уверовал в Иисуса как Мессию, несмотря на столько чудес, совершенных Им. Так и должно было случиться, поясняет евангелист,— все это было предсказано пророком Исаиею. Пророчествуя об уничиженном состоянии Христа, Исайя воскликнул: «Господи! Кто же поверит этому? Кто поймет, что в таком страдающем Мессии заключается Божественная сила всемогущества?» (ср.: Ис. 53,1—5).
Впрочем и из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги; ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию.
Как бы ободряя нетвердо верующих иудеев, Христос сказал им: Верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня; и видящий Меня видит Пославшего Меня. То есть как бы так Он говорил им: что боитесь вы уверовать в Меня? Вера в Меня, равно как и неверие, через Меня переходят к Богу.
После этой беседы с иудеями Христос ушел из храма и скрылся.
«Так заключилось,— говорит архиепископ Иннокентий Херсонский,— более нежели трехлетнее поприще всенародного служения Иисусова в качестве обещанного народу иудейскому Мессии и Учителя истины. Мессия должен был сделать с Своей стороны все, чтобы быть узнанным от народа иудейского, Его ожидавшего,— и сделал! Не говоря о трехлетнем служении, о непрестанной проповеди, о многочисленных чудесах,— довольно было последних событий, чтобы узнать в Нем всем и каждому обетованного Избавителя мира: для сего именно воскрешением Лазаря возбуждено было всеобщее внимание как нельзя более; торжественным входом в Иерусалим и принятием от детей: Осанна Сыну Давидову — сделано было всенародное объявление о Своем великом достоинстве, как нельзя яснее; наконец, Божественным гласом с неба: И прославил, и еще прославлю — положена на все служение Иисусово такая Божественная печать, вернее коей нельзя было и вообразить; после сего для неприемлющих Его не было никакого извинения, оставалось одно осуждение, по мере виновности каждого.
Сын Человеческий совершил все, что было нужно для основания Церкви Своей, так чтобы и врата адовы не одолели ее1, оставалось только вознестись на крест, принести Себя Самого в жертву за род человеческий, дабы потом принять и по человечеству Своему власть над небом и землею».

Четверг (Лк. 24, 36-53)

Состояние славы воскресшего Христа окончилось на земле вознесением Его на небо. Христу, Архиерею рядущих благ, надлежало войти не в рукотворенное святилище, но в самое небо, да явится Лицу Божию о нас (Евр. 9, 11, 24).
По воскресении Своем Спаситель в продолжение сорока дней являлся Своим ученикам и апостолам, беседовал с ними о тайнах Царствия Божия и подготовлял их к Своему отшествию на небо. В последний лень Своего видимого пребывания на земле Господь, явившись Своим ученикам и апостолам, заповедал им не отлучаться из Иерусалима, но ждать обещанного им сошествия Духа Святого. Ведя их на гору Елеонскую, Господь обещал им дать чудодейственную силу чрез ниспослание Святого Духа. По глаголании же к ученикам и апостолам, Господь, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостию, и пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога.
Почему же ученики и апостолы, только что разлучившиеся со своим любимым Учителем, возвратились с радостию в Иерусалим? Потому, что они уразумели теперь тайну домостроительства: вознесение Господа было для них утешительным свидетельством совершившегося искупления, примирения Бога с миром и всегдашнего благословения Его на Церковь, ибо Господь — в лице апостолов — благословил всю Церковь и, не окончив, а продолжая благословение, вознесся па небо. Небеса умилостивленные отверзлись и восприяли человечество.
Святитель Иоанн Златоуст в праздник Вознесения говорил: «Ныне люди уподобились Ангелам; человеки соединились с бесплотными, и из сего сродства произошел великий союз. Господь всех, восшедши на небо, примирил с Отцом Своим род человеческий. Мы, кои, по-видимому, недостойны были земли, ныне вознесены на небо с самим естеством своим. И природа, от которой Херувимы охраняли рай, ныне сама восседит на Херувимах».
Вознесение Господне, затем, есть свидетельство нераздельного и неслиянного соединения Божества и человечества в лице Иисуса Христа. «Скажи, лжеучитель,— спрашивает святой Златоуст,— о каком естестве сказал Господь: Седи одесную Мене? — не о человеческой ли плоти, восприятой Им от Святой Девы? Итак, да устыдятся заблуждающие, что во Христе одно только естество. Бохсественная же Его природа совечна престолу славы Его ».
Нам всем событие вознесения Господня внушает, что отныне наше житие на небесах есть, ото-нудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа (Флп. 3, 20). К Вознесшемуся на небо мы должны постоянно устремлять свой ум и сердце: горняя мудрствовать, а не земная, вышних должны искать, идеже есть Христос одесную Бога седя (Кол. 3, 2, 1). Мы должны помнить, что наша земная жизнь есть лишь временное странствование, наше настоящее отечество — на небесах. Памятование об этом особенно должно утешать тех, кого смущает неразрешимая на земле борьба добра и зла, добра — часто страдающего, и зла — торжествующего.

Пятница
(Ин. 14, 1-11)

Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять, и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я.
Часто говорил Христос о своем отшествии к Отцу, но предрассудок еврейский мешал ученикам понять слова Христа, и они и на этот раз выразили полное неведение: Не знаем, куда идешь: и как можем знать путь?
Иисус сказал: Я есмь путь и истина и жизнь. Блаженный Августин своим выразительным словом так передает смысл слов Христа: «Я — путь — это значит: через Меня приходят. Я — истина — ко Мне приходят. Я — живот — во Мне живут». Я — путь. О каком пути идет здесь речь? О том, который ведет нас к вечной жизни. Никогда, ни одним словом Христос не предлагал людям преисполнить их удовольствиями, сделать богатыми, учеными или могущественными. Он ведет их к высшей цели — к спасению, к обладанию вечною жизнью. Он ведет туда, где гармония управляет миром и каждым человеком, где ум владеет истиной, воля покорна закону, где вместо гордости и эгоизма царствуют любовь и всепрощение. Только через Христа человечество нашло идеал для себя, и до Него человечество блуждало далеко от цели. Христос не говорит только: Я путь, Он прибавляет: Я — истина. Что же такое истина? Это есть точное отношение между двумя предметами. Так, слово верно, когда оно совершенно соответствует факту или идее, которые им выражаются. Значит, истиной в религии будет отношение нормальное, совершенное между Богом и человеком. Христос не только учил нас, в чем заключается это отношение, но Он Собою, Своим примером осуществил его; показал, как мы должны исполнять волю Божию.
Иисус Христос прибавляет: Я — жизнь. Как Отец имеет жизнь в Самом Себе,— говорил ранее Христос — так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Ин. 5, 26). Никто из смертных не имеет жизнь в самом себе: то, что мы имеем временно,— эта жизнь жалкая, взятая взаймы, уже проникнутая падением и смертью. Только Сын Божий имеет жизнь в Самом Себе.
Глубокое заблуждение людей нынешнего века заключается в том, что будто бы одной науки достаточно для образования человечества; как будто наука не может послужить злу, как будто она не может сделаться орудием смерти! Нет, человеку нужно что-нибудь другое, кроме научной истины, ему нужно дать силу, которая действовала бы не только на его ум, но и на его сердце, на основы его внутренней жизни, ибо из сердца истекают помышления злые (Лк. 6, 45). Одним словом, ему нужна новая жизнь, жизнь во Христе. Как бы глубоко ни опустился человек в своем нравственном падении, христианская вера способна пробудить в нем искру добра — подобно тому, как жизненный сок, заключающийся в корнях, пробуждает дерево от зимнего оцепенения.

Суббота
(Ин. 14, 10-21)

Видевший Меня видел Отца... Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя... Верьте Мне, что Я в Отце, и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам. Христос заканчивает Свой ответ Филиппу. Он говорит ему, что первый путь к познанию Отца в Сыне и Сына во Отце есть путь самосвидетельства Господа о Себе и Отце; второй — Его необыкновенные дела и чудеса. Последние служат доказательством для тех, которые не веруют слову, а потому им Христос и придает второстепенное значение.
Ответ Филиппу кончен, и Господь снова обращается к утешению Своих скорбящих учеников. Господь утешает их тем, что по Его отшествии ученики, если только пребудут в вере в Него, будут способны сотворить такие же дела, какие и Христос сотворил, и даже большие сих. Это произойдет не в силу какого-либо превосходства учеников над своим Учителем, но потому, что Христос, по вознесении, вступит в полное обладание Божественною славою и властию и через верующих совершит силою Святого Духа еще большие чудеса. Другим утешением для учеников должно быть то, что они в молитвах своих будут обращаться к Богу во имя Иисуса Христа, и Он исполнит всякое их прошение.
Новое утешение — чтобы не смущалось сердце учеников — Господь предлагает им в обетовании иного Утешителя, Который пребудет с ними всегда. Обетование это Господь предваряет условием: ...Соблюдите Мои заповеди. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя. «Да постыдятся же,— говорит святой Златоуст,— зараженные недугом Савелия и имеющие ненадлежащее понятие о Духе Святом! В этом изречении то особенно и удивительно, что оно одним ударом ниспровергает совершенно противоположные ереси. Сказав: иного, указывает на различие Его Ипостаси; и сказав: Утешителя — на единство существа. Утешителем Дух Святой потому и будет для учеников, что Он будет для них иным, вместо Христа, Помощником, Руководителем, Ходатаем и Заступником. Как Дух, пребывающий и действующий внутри верных, Он не может быть видим и познан для греховного рода человеческого. В учениках же Христовых Дух Святой не только будет и они Его познают, но уже и теперь в них в известной мере действует Дух Божий освящающим образом».
Продолжая утешать Своих учеников, Христос говорит им, что Он не только пошлет другого Утешителя, но и Сам будет в теснейшем общении с ними: Не оставлю вас сиротами; приду к вам. Еще немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня: ибо Я живу, и вы будете жить. Вы увидите Меня в прославленном теле по воскресении и духовно — по отшествии Моем из мира; общение Наше будет вполне возможно, ибо Я живу, и вы, в единении со Мною — Источником жизни — жить будете.
Припомним, друзья мои, что Утешителя Духа Господь послал быть в Его Святой Церкви до скончания века, и Он действует беспрерывно как во всей Церкви, так и в каждой душе христианской,— в святых Таинствах, нами с верою воспринимаемых. Благодатию вы спасены... и сие не от вас, сие Божий дар (Еф. 2, 8). Дар Духа Утешителя! Душе истины! при-иди и вселися в нас и очисти нас от всякие скверны!

Воскресенье
(Ин. 17, 1-13)

В Неделю святых Отцов Церковь произносит в евангельском чтении ходатайствующую молитву Сына Божия о прославлении Его вечною славою чрез распространение истинного богопознания в мире, чрез соблюдение верующих от неприязни, освящение их истиною, единение их между собою и с Богом и вечное их блаженство. Трогательна эта возвышеннейшая молитва Спасителя! Мы ничего подобного не можем переживать, что переживал Богочеловек пред Своими страданиями. Он посылал Своих учеников — это малое стадо в мире — в царство тьмы с проповедью евангельской истины. Понятно, с каким озлоблением встретят их в этом царстве; начнутся гонения против них и их последователей. И какою же непоколебимою верою, каким мужеством должны они обладать, чтобы выдержать натиск озверелых врагов Божией правды? А вот этой-то непоколебимой веры, этого-то мужества и недоставало им теперь. Сейчас они покинут своего Учителя, а Петр, этот камень веры апостольской, три раза отречется от Него. Предвидя все это, Иисус сознавал, что победа не легко достанется Его ученикам и что без особой поддержки свыше они даже и не могут выйти победителями из предстоявшей им борьбы; а потому понятно, что Он, преподав им все последние прощальные наставления Свои, обращается с мольбою к Отцу Своему, чтобы Он охранил их веру от всяких искушений и колебаний, чтобы освятил их истиною Своею...
«Об этой последней молитве Спасителя дерзновенно и говорить языком человеческим,— замечает архиепископ Иннокентий Херсонский,— так она всеобъемлюща, величественно-божественна! После нее, вероятно, и Филипп не сказал бы: Господи, покажи нам Отца! Ибо в ней для верующего виден сей Отец более, нежели в целом мире. Здесь-то надлежало Петру сказать: Господи, глаголы живота вечного имаши! Это молитва Великого Первосвященника по чину Мелхиседекову, пред входом Его во Святая Святых. Кто прочитал ее со вниманием хотя бы один раз, у того она останется в сердце на всю жизнь, а кто одушевился духом ее, тот не может не принадлежать навсегда Иисусу Христу».
Вот эта замечательная молитва.
Иисус, возведе очи Свои на небо, и рече: Отче, прииде час: прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Т я, якоже дал еси Ему власть всякия плоти, да всяко, еже дал еси Ему, даст им живот вечный. Се же есть живот вечный, да знают Тебе, единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа. Аз прославих Тя на земли, дело соверших, еже дал еси Мне да сотворю. И ныне прослави Мя Ты, Отче, у Тебе Самого славою, юже имех у Тебе прежде мир не быстъ. Явих имя Твое человеком, ихже дал еси Мне от мира: Твои беша, и Мне их дал еси, и слово Твое сохраниша.
Ныне разумеша, яко вся, елика дал еси Мне, от Тебе суть: яко глаголы, ихже дал еси Мне, дах им: и тии прияша, и разумеша воистинну, яко от Тебе изыдох, и вероваша, яко Ты Мя послал еси.
Аз о сих молю: не о всем мире молю, но о тех, ихже дал еси Мне, яко Твои суть... Отче Святый, соблюди их во имя Твое, ихже дал еси Мне, да будут едино, якоже и Мы. Егда бех с ними в мире, Аз соблюдах их во имя Твое; ихже дал еси Мне, сохраних, и никтоже от них погибе, токмо сын погибельный, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе гряду, и сия глаголю в мире, да имут радость Мою исполнену в себе.

Понедельник
(Ин. 14, 27 - 15, 7)

Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается.
Господь, окончив вечерю и намереваясь оставить пасхальную горницу и имея в виду, что скоро отходит от учеников Своих, преподает им мир — по примеру главы семейства, таким благожеланием закончившего пасхальную вечерю. Этот мир, который преподавал Христос, должен был изгнать из сердец учеников всякое смущение и беспокойство относительно предстоящего отшествия от них Учителя и Господа (да не смущается) и всякий страх ввиду предстоящих страшных событий крайнего уничижения, страданий и смерти Его (да не устрашается).
Обетование мира есть, конечно, одно из величайших благ, послуживших к умирению возмущенных предстоящей потерей Учителя душ апостолов. И в самом деле, в эти страшные минуты постигшего их несчастия и опасности со стороны иудеев апостолы как-то скоро успокаиваются, не приходят в отчаяние, не разбегаются, а примиряются с мыслью о совершившемся факте. В то время как злочестивый ученик приходит в отчаяние и погибает на древе, а богоборная синагога и убивши ненавистного ей Пророка все еще не может успокоиться от мысли о возможности исполнения предречений Иисусовых; когда на Голгофе собравшееся множество рыдает и бьет в перси свои при виде умирающего Господа; когда, наконец, вся природа содрогается ужасом многим,— в то время над Сионской горницей, над обществом друзей Иисусовых царит какое-то спокойствие, тихая скорбь. Это, вместе с тем, и не тупое, мрачное окаменение сердца, дошедшее до безумия, до омертвения всех чувств! Нет, это благодатное установление любящих скорбных сердец в твердой вере словам Учителя, в скромной надежде на Его воскресение и в горячей любви к Нему.
Этот же мир не оставляет апостолов и всю их жизнь, несмотря на гонения и бедствия, которым они подвергались. Этот же мир, как первое и необходимейшее благо, они должны были вносить в домы и сердца верующих, потому что Царство Божие есть правда и мир и радость о Духе Святе (Рим. 14, 17).
Но не только мира и бесстрастия желает Христос Своим ученикам, Он желает вселить и радость в сердца их: Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня. Если бы вы верно понимали смысл Моего отшествия от вас, то по любви вашей ко Мне вы возрадовались бы, что Я у Отца Моего вхожу в ту же славу и по человечеству, какую имел от вечности по Божеству.
Уже немного говорить с вами, ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Приближается диавол в лице своих верных слуг, Иуды и фарисеев, но он во Мне не найдет ничего, подлежащего его господству, и если Я иду на смерть, то иду добровольно. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца, и как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда навстречу приближающемуся ко Мне врагу Моему. Христос ведал о предании Его Иудою и предстоящем захвате Его в саду Гефсиманском — и тем не менее вольно пошел навстречу Своим страданиям.

Вторник
(Ин. 16, 2-13)

Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня. Враги Церкви Христовой так будут ожесточены против Христа, что, избивая их, будут думать, что совершают угодное в глазах Божиих. Иудейский фанатизм дошел в этом отношении до того, что постановил как бы закон: кто проливает кровь нечестивых (то есть христианскую), тот делает то же, что приносящий жертву. Первый пример такого мнимого служения Богу со стороны иудеев показан был в побиении камнями первомученика Стефана (Деян. 7, 54—60), когда даже Савл, впоследствии первоверховный апостол, думал, что, участвуя в этом убийстве, он делает угодное Богу (Деян. 8,1; 22, 20; 26,9).
Я заранее говорю вам о предстоящих вам страданиях за имя Мое для того, чтобы вы, когда придет то время, вспомнили, что Я сказывал вам о том; не говорил же сего вам сначала, потому что был с вами. Тяжелы будут страдания учеников, но, вспоминая, что Господь и Учитель их предсказывал им о них, они должны укрепляться духом, ибо если эти предречения исполнятся, то, следовательно, исполнится и обетование Его о победе Церкви Христовой над грешным и враждебным миром.
Христос прежде не предупреждал Своих учеников о предстоящих испытаниях для них, потому что вся злоба иудеев была направлена исключительно на Него; ученики оставались в стороне, но теперь, с отшествием Христа, людская злоба неизбежно устремится на апостолов, продолжателей дела Христова, благовестителей.
Теперь иду к Пославшему Меня, и никто из вас не спрашивает Меня: куда идешь? Но от того, что Я сказал вам это, печалию исполнилось сердце ваше. Несмотря на различные утешения, ученики сильно скорбели при мысли о разлуке с любимым Учителем, потому они обращали более свое внимание на предстоящую разлуку, нежели на великие плоды отшествия Христа к Отцу.
Христос снова указывает на эти плоды: Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам. И Он, пришедши, обличит мир о грехе и о правде и о суде: о грехе, что не веруют в Меня; о правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня; о суде же, что князь мира сего осужден. В этих словах Христос изображает ту нравственно-духовную победу, которую Дух Святой одержит чрез апостолов над миром и князем мира сего. Эта победа выражается словом обличит. Это обличение мира Духом Святым совершится посредством проповеди и действий тех, которые примут Его в себя, то есть действиями и проповедию прежде всего апостолов, а потом и вообще верующих, как живых органов Его действий. Три предмета представляются, как предметы обличения мира Духом Святым: грех, правда и суд; но эти предметы обнимают собою всю совокупность христианской истины и все уклонения от нее.
Первый предмет обличения мира Духом есть грех неверия в Господа как Мессию, совершившего искупление всего мира; это самый коренной и тяжкий грех, в котором как бы совокупляются все другие грехи и самым ясным образом выражается вражда мира против Бога. Таким обличением совершается нравственный суд над миром: одни вследствие обличения обращаются к вере во Христа чрез покаяние, другие еще более ослепляются духовно и ожесточаются.
Второй предмет обличения — правда: О правде, что Я иду к Отцу Моему. Не менее, чем о грехе, мир заблуждался в своем представлении о правде; и в этом обличит его Дух Святой устами апостолов. На взгляд мира (иудейского) праведность представлялась под образом по внешности безукоризненного исполнителя закона Божия — фарисея. Дух Святой покажет миру иной, не фарисейский, истинный образ правды в лице Праведника, которого мир счел грешником, беззаконником, и как такового умертвил; но Он был совершеннейшим Праведником, и эта праведность Его засвидетельствована Богом особенно в том, что Он спосадил Его одесную Себя (Еф. 2, 6), дав Ему всякую власть на небе и на земле (Мф. 28, 18). «Иудеи в обвинение Христа говорили, что Он не от Бога, и потому называли Его грешником и беззаконником... Но что скажут они, если Дух покажет, что Я отошел к Богу»,— говорит святитель Иоанн Златоуст.
Третий предмет обличения от Духа есть суд над диаволом: О суде, что князь мира сего осужден. При обличении мира Духом Святым возможны два выхода: обращение обличаемых к вере во Христа чрез покаяние или совершенное ожесточение. Первые могут спастись, последние подлежат осуждению. Таковому осуждению подлежит особенно отец этих ожесточенных и владыка над ними, князь мира сего — диавол, главный исконный враг Христа и Его Царства; и Дух Святой проповедию апостолов доведет до сознания мира, что диавол уже осужден. Осужден тем, что Господь совершил дело искупления человечества, вследствие чего верующие, по вере во Христа, освобождены от власти диавола и поставлены в общение со Христом.

Среда
(Ин. 16, 15-23)

Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет, и возвестит вам. Я по праву называю (так можно перефразировать слова Господа) Божественную истину, которую возвестит вам Дух Святой, Моею, ибо все, что в этом отношении имеет Отец, принадлежит Мне как Сыну.
Вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня; ибо Я иду к Отцу. Господь часто говорит о разлуке с учениками; Он, по мнению Златоуста, исповедовает их душу, делает ее совершеннее и, заставляя их слушать печальное, тем самым наилучшим образом приучает их к мужественному перенесению разлуки с Ним. В самом деле: привыкши к этому на словах, они легко ухсе могли потом перенести это и на деле. При том же Христос, говоря о разлуке, и утешает вместе с тем Своих учеников. Он не сказал только: Вскоре вы не увидите Меня, но и прибавил: И опять вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу, показывая тем, что разлука будет временная, а пребывание — постоянное. Но этого они не поняли: Тут некоторые из учеников Его сказали один другому: что это Он говорит нам: вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня; и: Я иду к Отцу?
Тогда Христос, чтобы лучше запечатлеть в них учение о смерти, говорит: Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Сатана и враждебный мир возрадуются, увидя на кресте и во гробе ненавистного им Пророка, но радость их будет преждевременна и недолговременна. Напротив — печаль апостолов сменится бесконечною радостью.
В подтверждение мысли Христос обращается к примеру из обыденной жизни. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас. Вас постигнут как бы болезни рождения, но болезнь рождения бывает причиною радости. Здесь, по мнению Златоуста, есть намек и на нечто таинственное, именно, что Христос разрушил болезни смерти и со делал то, что родился новый человек. И не сказал только, что скорбь пройдет, но что о ней не будет и воспоминания: так велика следующая за ней радость. Так будет и со святыми.
Великим следствием будущего таинственного единения Господа с учениками во Святом Духе будет их полное духовное просвещение и исполнение всякой их молитвы, во имя Господа Иисуса. В тот день вы. не спросите Меня ни о чем. Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Через просвещение от Духа Святого им будет открыта всякая истина, все непонятное теперь тогда будет ясно.

Четверг
(Ин. 16, 23-33)

Вы... Меня оставите одного; но Я не один, потому что Отец со Мною.
Когда человек обрекает себя на служение здесь, на земле, истине, или правде, он рано или поздно становится одиноким. Он, может быть, и найдет отклик и симпатию в людях, но не в то время, когда он борется и имеет наибольшую нужду в помощи. Истина вначале не признается и становится предметом поношений и страданий для ее первых проповедников. Подтверждается это мировым опытом. Сие положение особенно оправдалось по отношению к христианству. Истина христианской веры, в силу ее святости, затрагивает наши греховные стремления, указывает на наше ничтожество, открывает все наиболее гнусное и преступное в сердце; она уничтожает и разрушает нашу гордость. Вспоминая всех тех, кто был здесь на земле свидетелем вечной истины и правды, мы видим их чаще одинокими. Были одиноки Моисей и Илия. Был одинок Исайя, говоря в горести: Кто поверит нашей проповеди? Был одинок святой апостол Павел, когда в римской темнице начертывал на последней странице такие грустные слова: Все меня покинули.
Представьте же теперь не этих великих людей, но Всесвятого и Всеправедного, Божественную Истину, воплотившуюся на земле,— Христа! Как Он, пребывая на земле, был одинок между людьми! Он был одинок даже среди Своих учеников, потому что и они сразу не могли понять Его высшего назначения, не могли вникнуть в Его наставления, нередко мечтали лишь о Его земной славе. Он был одинок и в тот великий час, когда Его плоть содрогалась и сердце обливалось кровью, Он не слышал от учеников ободряющих Его слов, и Его последние взгляды встретили их лишь убегающими в общую толпу. Таково одиночество Христа!
Но: Я не один, потому что Отец со Мною. Вот что составляет силу Христа! Он может быть ненавидим людьми, но Он вечно слышит раздающиеся дивные слова: Ты Сын Мой возлюбленный. В Тебе Мое благоволение. Это утешение Христа должно быть и нашим утешением. Когда святая вера соединяет нас с Ним и мы усвояем искупительную жертву, примирившую нас с Богом, мы можем в свою очередь повторять эти слова: я не один, Господь Бог мой со мною. Имейте, братия, общение с Богом, просите Его благодатной помощи — и вы будете крепки, и будете говорить, не делая уступок. Когда за вас Бог, ничто не должно заставить вас молчать. И не видите ли вы, что в этом самом состояла сила пророков Божиих исех веков? Ни Моисей, ни Илия, ни апостол Павел не почерпнули бы в собственном характере той сверхчеловеческой силы, которая сделала из них великих мужей и столь твердых в вере и благочестии. Они сами свидетельствуют, что Бог призывает их и посылает, говоря: «Я буду говорить твоими устами». И эти уста не смолкнут более и на все насмешки и проклятия людей ответят: «С нами Бог!»

Пятница
(Ин. 17, 18-26)

...И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною.
Нас может удивить это изречение Христа. Мы верим в совершенную чистоту Его личности, верим, что грех, ужасную печать коего мы все на себе носим, не коснулся своим дыханием Его святости, и что Иисус Христос обнаружил во всей полноте Божественную святость. Он и Сам это подтверждает, когда говорит: Кто из вас обличит Меня в неправде? (Ин. 8, 46). И еще более, когда Он прямо заявляет: Видевший Меня видел Отца (Ин. 14, 9). На человеческом языке нет более сильного выражения, чтобы засвидетельствовать свою святость. Как же Тот, Который так самовластно приписывает Себе обладание Божественною святостью, говорит еще о посвящении Себя за других?
Чтобы понять это, нам прежде всего надо припомнить тот смысл, то значение, в котором в Священном Писании всегда употребляются слова: посвятить себя. Посвятить себя — значит отдать все свое существо на дело Божие. Когда эти слова прилагаются к грешным людям, то с ними соединяется понятие борьбы со злом, победы над плотию и мятежною волею; с ними соединяется понятие постоянного очищения и нравственного улучшения. В этом смысле нельзя эти слова применить к Иисусу Христу.
Но если для посвящения Себя Богу Иисус Христос не нуждался в победе над грехом в Самом Себе, то от этого борьба Его со злом была не легче. С этой стороны Он делается пред Богом нашим Ходатаем, а чтобы исполнить эту миссию, чтобы предложить Богу за провинившееся человечество удовлетворение, требуемое вечным правосудием, Христос должен был страдать; Он должен был посвятить Себя Богу через страдания. И какие страдания! Вспомним о беспрерывных Его встречах с жестоким эгоизмом людей и их неблагодарностью; о малодушном бегстве Его апостолов при первой опасности; об отречении Петра; о поцелуе Иуды; о терновом венце и невообразимых муках на кресте до последнего вздоха!
Вот что ожидало Христа; вот что Он должен был перенести, чтобы Его миссия была исполнена; вот через какое кровавое посвящение Он мог соделаться Спасителем человечества! Надо ли говорить, что Он не имел нужды в этом для Самого Себя, что и без Голгофы Его святость блистала бы незаходимым светом? Но потому, что Он есть Любовь, Он принял эту страшную миссию и решился на это кровавое крещение. Вот каким образом Он посвящался Богу.

Суббота
(Ин. 21, 15-25)

Во время одного из явлений воскресшего Господа Иисуса Христа в Галилее (на море Тивериадском), когда окончившие рыбную ловлю семь учеников сели обедать, явившийся Господь спрашивает Петра о любви к Себе и слышит его исповедание: Люблю Тебя, Господи!.. Ты все знаешь, ибо Ты Сын Бога живаго (ср.: Ин. 21,17; Мф. 16, 16). Трижды отрекался Петр и трижды, после исповедания, Господь восстанавливает его в апостольстве и трижды же поручает ему пасти овец духовного стада. В награду за торжественно высказанную Петром любовь к Себе, Господь предрекает ему мученический венец и, наконец, повелевает идти за Собою.
Настоящее евангельское чтение утешительно для христианина, оно уверяет его, что нет греха, которого нельзя было бы загладить покаянием. Апостол Петр сразу же после греха отречения плакал слезами покаяния (Мф. 26, 75). «Один раз Петр согрешил, но всегда плакал»,— говорит Блаженный Августин. И Церковь старается исторгнуть из сердца грешника вздохи о грехах, сокрушение сердца, умиление души, рыдание и слезы о беззакониях. Вздох есть первый признак, что пораженный обмороком греха возвращается к жизни. Если в обителях, которые обещал приготовить для нас Иисус Христос (Ин. 14, 2—3), нашлось место трижды отрекшемуся от Господа Петру, то будет место и всякому грешнику, познавшему свои прегрешения и принесшему, подобно Петру, плод, достойный покаяния. «Не столь опасно пасть, как, падши, не восставать; не столь страшно быть раненым, как, быв раненым, не искать исцеления»,— говорит святитель Иоанн Златоуст. Камень, брошенный в море, исчезает. И грехи потонут в бездне милосердия Божия, если в них чистосердечно раскаяться.
Таинство покаяния есть, таким образом, неиссякаемый источник нравственного возрождения и оздоровления, почему оно и именуется духовною врачебницею. Но как приходящих в телесную лечебницу лечит опытный врач, так и в духовной врачебнице нельзя всякому врачевать самого себя. Часто больной не хочет серьезно приняться за свое лечение, боится даже взглянуть на себя в зеркало; и грешник, по словам святителя Феофана Затворника, боится посмотреть в зеркало совести. Нужен врач, побудитель; для грешника этот духовный врач — пастырь. «Хороший пастырь,— говорит преподобный Макарий Египетский,— врачует больную овцу; овца овцу врачевать не может».
Паси агнцы, овцы Моя,— говорит Иисус Христос Петру. Агнцы — только что нарождавшиеся члены Церкви Христовой (новорожденные агнцы); овцы — члены Церкви в совершенном духовном возрасте. Выражение паси взято Иисусом Христом из пастушеского быта. Пастух, в заботе о стаде своем, переводит его с одного места на другое, где лучше питание — трава. Пастырь духовного стада прилагает самый заботливый уход за душами своей духовной паствы (Деян. 20, 28; 1 Тим. 5, 17). Горе негодному пастырю, оставляющему стадо (Зах. 11, 17; Иер. 23, 1; Иез. 34, 2; Ин. 10, 12), но горе и пастве без пастырей: она рассеется (Ис. 53, 6; Зах. 13, 7; Мк. 14, 27; Ин. 16, 32).
«...Дело пастыря,— замечает святитель Феофан Затворник,— есть дело апостольское, и дух пастыря должен быть апостольский. Это — живая и деятельная ревность о спасении душ». «Руководители — пастыри и учители, которых Господь дал Церкви (Еф. 4, 11—13), и их устами Сам изрекает необходимое всякому направляющее указание, изрекает тем, кто обращается к ним с верой и молитвенным обращением к Господу. Истину эту знают самоотверженно идущие путем Господним и без жалости к себе ведущие брань с врагами спасения. Они в своих пастырях всегда встречают помощь и вразумление, когда, смотря со стороны, и ожидать бы ее нельзя было. Ибо не к людям приходят, а к Господу, всегда готовому руководить и вразумлять через этих людей всякого, искренне и с верой ищущего у Него помощи»,— пишет святитель Феофан.

ДЕНЬ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ. ПЯТИДЕСЯТНИЦА
Воскресенье
(Ин. 7, 37-52; 8, 12)

В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей; кто верует в Меня, у того из чрева потекут 1>ски воды живой.
Во время праздника Кущей, установленного в память благодеяний Божиих евреям во время сорокалетнего странствования их по пустыне и, в частности, и воспоминание о чуде изведения Моисеем воды из камня, Иисус Христос появляется в храме в самый торжественный, последний великий день, когда народ, оставив кущи (палатки), собирался в храме, что бы отсюда разойтись по своим домам.
Жертва возлияния воды, совершавшаяся первосвященником, подала повод Иисусу Христу торжественно — стоял и возгласил — поучать народ о благодатных дарах Святого Духа под образом воды живой. «Кто пламенеет желанием,— говорит святитель Иоанн Златоуст об этих словах Спасителя,— жаждет истины и благодати (то есть духовных потребностей), иди-то ко Мне. Пьющий от Меня с верою сам получит удовлетворение, и из чрева (то есть сердца; ср: Пс. 39, 9) его потекут реки воды живой; верующий станет источником, из которого будут черпать обильнейшие дары — реки — благодати Святого Духа — воды живой.
Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен. Евангелист поясняет, что под водою Иисус Христос разумел дары Святого Духа, которые во всей полноте верующие должны получить по прославлении, то есть после искупления посредством креста, коим, по словам святого Иоанна Златоуста, человечество примирено с Богом и по вере стало способным принимать дары благодати.
Личность и слова учения Господа возбудили во многих веру в Иисуса Христа, как в Мессию или как пророка — предтечу Мессии. Другие не признавали Его за Мессию, так как Мессия придет, по их мнению, не из Галилеи, а из Вифлеема. Из числа последних некоторые хотели схватить Иисуса Христа. Но даже слуги фарисеев, посланные схватить Христа, не дерзнули поднять на Него руки, оправдываясь пред пославшими их, что никто так не говорил, как говорит Сей Человек.
Народ сей, то есть необразованный, невежда в законе, своим сочувствием Иисусу до того раздражил «образованных» фарисеев, что они в ярости хотя и разражаются проклятием на эту не знающую закона толпу, но расходятся по домам, на этот раз не сделав зла ни Христу, ни сочувствовавшему Ему, тайному ученику Его Никодиму.
Какие же дары благодати, за которыми призывает к Себе Иисус Христос? Во-первых, христианская истина, которая, будучи познана рассудком, станет вполне доступна для понимания лишь тогда, когда затем, во-вторых, проникнет далее рассудка — в самое сердце, сделается достоянием сердца и воли, то есть когда полюбят ее, станут жить по ней. Иисус Христос принес в мир новые благодатные учение и жизнь. В обладание этим новым духовным миром нас вводит Дух Снятой, возрождая чрез Церковь наши разум и сердце. Этот новый мир есть мир света и истины, мир правды, мира и радости о Духе Святом (Рим. 14, 17), или мир духовный, Божественный. В противоположность этому духовному миру есть мир земной, дружна с которым есть вражда против Бога (Иак. 4, 4; Рим. 8, 7; ср.: Ин. 15, 19).

Понедельник
(Мф. 18, 10-20)

Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного.
Царство Христово на земле открыться должно было внутренно, духовно (Лк. 17, 20; 21, 31), в явлении Духа и силы (1 Кор. 2, 4). А ученики Христа все еще не отрешились от тогдашних иудейских мечтаний, что Иисус как Мессия станет основанием могущественного земного царства наподобие мирских царств, в )тором будут мирские же почести. При таком на-(I роении они заняты вопросом: Кто больше в Царстве Небесном? (Мф. 18, 1). Этот вопрос дал Хрис-|у повод научить учеников, а чрез них и всех нас, смирению, каким отличаются дети с их чистой душой и незлобием.
По словам святителя Иоанна Златоуста, дитя для Бога дороже целого мира. Ясно, что Иисус Христос был строг относительно тех, кто соблазняет одного из малых сих, а также строго судил и всех, кто презирает тех, «кои умалили себя до подобия дитяти, ради Царствия Божия», кои «от многих почитаются» бедными, незнатными и презираемыми. Не презирайте малых сих, то есть униженных и бедных, ибо им всегда служат существа высшие и благороднейшие, постоянно (выну) близкие Царю Небесному,— Ангелы-хранители (Евр. 1, 14; Деян. 12, 15). Кроме того, ради них (Мф. 11, 28) пришел на землю Сын Человеческий, чтобы взыскать и спасти погибшее. Когда кто-либо из грешников спасается, то радость на небе бывает подобна радости господина, который ради одной заблудшей овцы оставляет девяносто девять, идет отыскивать одну заблудшую, а когда найдет ее, то радуется о ней более, чем о девяносто девяти незаблудших. Подобно сему и Бог печется об обращении грешников, и радуется о них более, чем об утвердившихся в добродетели.
При этом Иисус Христос научает благоразумному обращению с согрешающими, дозволяя отлучать ближнего (брата) после целого ряда постепенно испытанных мер: обличения наедине, увещания при свидетелях и, наконец, объявления в церкви приходскому собранию, или, как изъясняют Златоуст и блаженный Феофилакт, «представителям» Церкви — пастырям и учителям. Если и после того грешник будет упорствовать, да будет он тебе, как язычник и мытарь, то есть не считай более упорного своим братом, как закоснелого и неизлечимо больного, прекрати с ним христианско-братское общение, чтобы не 1,1 разиться его духовною болезнью.

Вторник
(Мф. 4, 25 - 5, 13)
Увидев народ, Он взошел на гору; и когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста (1вои, учил их...
Взыде на гору — почему и проповедь называется Нагорною. Ныне эта гора называется Горою Блаженств. Спаситель, скорбя о народе, как о неимеющом пастыря (Мф. 9, 36), предлагает ему учение высокое, Божественное в виде особого нравоучения, или как вывод из Своих притчей и бесед. Будучи кроток и смирен сердцем, Спаситель научает народ, не повелевая, но ублажая исполнителей Своего учения. Блаженство, или полнота благ, обещается нищим (1-я заповедь блаженств), плачущим (2-я), кротким (3-я), алчущим и жаждущим, то есть сильно желающим, правды (4-я), милостивым (5-я), чистым сердцем (6-я), миротворцам, то есть примиряющим ссорящихся (7-я), гонимым за правду (8-я) и страдающим за Христа (9-я). Всем им обещается в будущей жизни в награду Царство Божие в противоположность богатым, смеющимся, пресыщенным и прославляемым в жизни земной, которым возвещается горе (Лк. 6, 24—26). Радостная весть, или Евангелие, открывается Нагорною проповедью, призывающею в Царство Божие. Царство Божие есть правда и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17), Царство духовное, нравственное, Царство не от мира сего, Царство истины и добра (Ин. 18, 36), в противоположность мирскому внешнему царству, которого чаяли иудеи. Царство Божие — сокровище неоскудевающее на небесах, собираемое не на земле, а на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет, и где воры не подкапывают и не крадут (Мф. 6, 19—20). Сокровище Царства Божия заключается не в земных благах, не в хлебе, чинах, благоволении людей; не в заботах, желаниях, страхах, радостях, надеждах, печалях и, вообще, из чего складывается наша повседневная жизнь (это и значит не любить мира, ни того, что в мире (1 Ин. 2, 15)), но в обогащении души нашей божественными совершенствами, или добродетелью, что и значит богатеть в Бога (Лк. 12, 21). Отсюда — закон евангельский требует, чтобы мы на первое место ставили высшие духовные потребности, а на второе — хотя и законные, но низшие потребности, или все, что является плодом завоеваний человеческого ума в его господстве над природой (Мк. 9, 43—48; Мф. 5, 29—30). Отец наш Небесный знает, что мы имеем нужду в этом: в пище, одежде и жилище. Христиане должны искать прежде 1к его — Царства Божия и правды Его, надеясь, что второстепенное — низшее — приложится нам (Мф. I», 12-33).
Очевидно, что Царство Божие подлежит закону роста и развития, что и изображено в притче о семе-ми растущем (Мк. 4, 1—32). Возвращать Царство Божие, водворять небесную истину в сердцах людей — дело, принадлежащее Церкви, которое и осуществляется чрез учение, ибо как слышать без проповедующего (Рим. 10, 14). Проповедниками Царства Божия в ветхом Завете были пророки, а в Новом Завете — апостолы (Мф. 28, 19; Мк. 16, 15; Ин. 20, 21) и их преемники: пастыри и учители Церкви (1 Кор. 12, 28) - соль земли, то есть нравственная сила, имеющая победить и сохранить мир, как соль сохраняет пищу о! порчи, делая ее здоровою и приятною. Вы ~ соль земли — заповедь, которая относится ко всем христианам, которые своим поведением и примером жизни должны предохранять мир от нравственной пор-ми и содействовать его нравственному оздоровлению. По главнее всего завет Иисуса Христа осолятъ мир относится к пастырям Церкви, ибо в Церкви не всякий апостол, пророк и учитель (1 Кор. 12, 29), но только посланный или призванный от Бога, как в Ветхом Завете первосвященник Аарон (Рим. 10, 15; 5, 4). Поэтому учитель, если не будет учить, обличать и исправлять, то чем исправится? Это и значит, что если соль обуяет, то есть если потеряет силу осолять, то она должна быть изсыпана вон и попираема человеки.

Среда
(Мф. 5, 20-26)

...Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное. Вход в Царствие Божие открыт для всех, правда (то есть добродетельная жизнь) которых лучше, выше и чище праведности книжников и фарисеев. Последние имели праведность, но праведность собственную, не похожую на праведность Божию (Рим. 10, 3); горделивую и надменную, без веры в Спасителя, основывающуюся на внешнем исполнении дел Моисеева закона, без духа смирения и кроткой любви; одним словом, праведность хотя и строгую, но лицемерную, под личиною которой могли гнездиться гнусные пороки и низкие страсти (обличение их Спасителем см. Мф. 23). Для людей с такой праведностью нет места в Царстве Мессии Христа. В обличение фарисейской праведности Иисус Христос приводит обычное толкование евреями шестой заповеди Божией: Не убий, которую они понимали как запрещение лишать жизни ближнего в гневе, из-за самолюбия, ненависти. Иногда, по закону Моисееву, убийство допускалось (Чис. 35, 16—33). Иисус Христос запрещает не только убийство (в гневе), но даже самый источник подобного убийства — гнев.
Отношения между людьми должны основываться на любви, которая изгоняет из человеческого сердца напрасный гнев. Все люди — дети Отца Небесного, а между собой — братья. Отсюда не только гнев напрасный, но и бранные и презрительные слова (рака - пустой, негодный человек), как проявление гнева на брата своего, недопустимы. В силу взаимной братии и любви люди немедленно должны примиряться между собой и не примиренные не должны даже приступать к Богу с жертвами и молитвами. А так как Таинства и, в особенности, Таинство причащения — первейшая жертва Богу от нашего сердца, то прежде чем приступать к Таинствам, нужно очистить наше сердце (Пс. 50, 12) от злобы и себялюбия.
Всякий ли гнев — греховен? Нет: напрасный гнев или раздражительность против ближних осуждаются. Наоборот, гнев как ревность по правде Божией, как возмущение нашего нравственного чувства, не противоречит духу Христова учения: Иисус Христос Сам гневался, например, при исцелении сухорукого в субботу (ханжество иудеев) (Мк. 3, 5). Известная обличительная речь против книжников и фарисеев (Мф. 23) вся проникнута справедливым гневом: Лицемеры, Пожди слепые, безумные, змии порождения ехидны... Гнев обнаружил Иисус Христос на апостола Петра, назвав его сатаною (Мф. 16, 23), или рисуя участь городов, не принимающих проповедников истины: Отраднее будет Содому и Гоморре... Гнев звучит и в притче о заимодавце (Мф. 18, 23—35). С гневом изгнал Он торжников из храма (Мф. 21,12—13) и т. д. Справедливый гнев надо отличать от напрасного гнева, который в Нагорной проповеди порицается Иисусом Христом: например, гнев учеников по поводу просьбы к Нему сынов Заведеевых (Мк. 10, 35—41), или гнев, о котором говорится в посланиях апостольских (Иак. 1, 20; Кол. 3, 8; 1 Тим. 2, 8). Надо еще сказать о непроявлении гнева, являющегося признаком притупления нравственного чувства,— теплохладности (Откр. 3, 15). Постыдно равнодушны к добру и злу те, кому совершенно не дороги интересы добра. Гневайтеся и не согрешайте (Еф. 4, 26). Гнев становится безгрешным, когда вместо ближних наших обращаем его на самих себя, на свои грехи и беззакония, когда на самих себя досадуем, скорбим, болезнуем и сокрушаемся и плачем, представляя в уме своем всю тяжесть грехов и всю неблагодарность свою к Богу Благодетелю. «Гневайтесь,— говорит святитель Василий Великий,— гневайтесь на свои грехи и не осуждайте о гресех ближнего своего, да тако осуждения избудете».

Четверг
(Мф. 5, 27-32)

Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с н//о & сердце своем.
Иисус Христос седьмую заповедь Божию о прелюбодеянии пополняет осуждением даже блудных пожеланий. Кто не смотрит на женщину с вожделением (то есть со сладострастием), тот исполняет заповедь и, прелюбодействуй в высшем христианском смысле. Иисус Христос «запрещает здесь не всякое пожелание,— говорит святой Иоанн Златоуст,— но пожегшие, рождающееся в нас от воззрения на жен: ибо любящий смотреть на красивые лица... сам возжигает в себе пламя страсти. Посему-то Спаситель не вовсе запретил смотреть на жен, но только запретил смотреть на них с вожделением», то есть грешным желанием сердца, которое — источник чувств и желаний (Мф. 15, 19).
Речь Иисуса Христа об отсечении соблазняющих членов — иносказательная. «Исторгнем мы у себя соблазняющее око, но не чувственное (ибо и слепые прелюбодействуют), а мысленное»,— говорит святитель Афанасий Великий. Правый глаз и рука — самые дорогие члены наши, ибо самые полезные. Значит: пожертвуй самым дорогим для себя, чтобы искоренить страсти ...Лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих... — лучше пожертвуй самым дорогим для себя, чем потворствовать страстям. ...А на все тело, то есть весь человек — и тело, и душа — будут осуждены на вечные мучения.
В учении о брачном разводе Спаситель напоминает иудеям установленную при сотворении человека нерасторжимость брачного союза (Мф. 19, 3—9). Только нарушение брачного союза двух лиц, составляющих одно тело,— прелюбодейство — ведет к расторжению брака. Всякая другая причина не может вести к разводу, например, разность лет, мыслей и, вообще, все те «поводы для развода», которые изыскивались книжниками — законниками еврейскими — и которые изыскиваются современными законниками, юристами, ибо все эти ухищрения вытекают из чувства жестокосердия (Мф. 19, 8). Допуская расторжение брака в случае прелюбодеяния, Христос дает не заповедь, обязательную для исполнения, а лишь разрешение. Дух христианства требует в возможной для каждого степени руководиться чувством всепрощающей любви. «На то нам дан и ум,— говорит святитель Феофан Затворник,— чтобы соединить то, что при известных условиях могло бы быть разъединено, на то и любовь, чтобы терпеть». Надо испытать все миролюбивые средства для избежания расторжения брака, но если уж они окажутся безуспешными, тогда развод необходим, чтобы не было потворства прелюбодеянию и не наносилось бы оскорбление святости брака.

Пятница
(Мф. 5, 33-41)

Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его... Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет...
Ко времени Иисуса Христа евреи, в числе других злооупотреблений законом Моисея, широко пользовались хитростью в отношении клятвы именем Божиим. Чтобы избежать суда за нарушение клятвы, иудеи прибегали к хитрости, упоминая при клятвах не имя Божие, а разные предметы (например, небо, землю, Иерусалим, храм и прочее) и этих клятв не считали обязательными, то есть клялись ложно, не нарушая наружно буквы закона. Ясно, что это был обман самих себя и малопонимающих. Следовательно, те, кто прибегал к подобным клятвам, были клятвопреступники. Если бы они хотели подтвердить истину слов, |о для этого достаточно «да» или «нет». Сама же по себе клятва именем Божиим совершенно не запрещалась (Втор. 6, 13; 10, 20; 29, 12—14). Бог клялся Аврааму (Быт. 22, 16); Авраам клялся именем Божиим (Быт. 14, 22; 21, 23—24). Иосиф взял клятву со своих сыновей, что они перенесут его кости из Египта; евреи клялись Моисею, что они будут исполнять закон его; Исайя говорит, что в будущем царстве (Христовом) будут клясться Богом истины (Ис. 65, 16). Грех клятвы начинался тогда, когда евреи клялись не Богом, а другими, ложными богами или клялись лживо (Мер. 5, 7; 7, 9).
Но обыкновенно в ответ на такие доводы возражают, что не все из Ветхого Завета сохранило свое значение в Новом Завете с пришествием Спасителя. Правда, Господь обличал книжников и фарисеев за клятвы, но за какие? За ложные клятвы, или клятвы безрассудные (Мф. 23, 16—22)! Клятву же чрез призывание имени Бога для утверждения истины Иисус Христос не только не отрицал, а даже признавал. Когда первосвященник заклинал Его Богом живым, Спаситель ответил: Ты рекл еси (Мф. 26, 63—64). Ты заклинаешь, как бы так говорил Иисус Христос первосвященнику, Я принимаю и говорю: аминь...
Святой апостол Павел в Послании к евреям пишет, что люди вообще высшим клянутся, и эта клятва полагает конец их спорам (Евр. 6, 16). Апостол здесь подтверждает существование клятвы.
Клятва дело святое, великое: ее нельзя употреблять легкомысленно, нельзя и изменять самовольно, по своему смышлению. Божба, упоминание имени Божия всуе недопустимы. Бее же лучше стараться жить так свято, честно и правдиво, чтобы и нужды не было в клятвах, чтобы люди верили вам и без клятвы. В обычных житейских делах никогда не клянитесь, говорите всегда одну только чистую правду. ...Да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого. Ибо даже и та клятва, о которой Бог прямо заповедал чрез Моисея: Господа, Бога твоего, бойся... и Его именем клянись (Втор. 6, 13), и эта клятва, произносимая с благоговением, допущена только из-за лукавства человеческого, только потому, что существуют на земле ложь и обман, и пока они существуют, дотоле и клятва эта будет необходима для людей, чтобы пресекать путь лжи и греху.
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Кто живет так, как повелел Иисус Христос, того все уважают и никто не принуждает к клятве. Страшное дело... мы имя Господа Ангелов произносим с такою небрежностию! Христос так щадит нас, что запрещает нам клясться даже собственною головою, а мы до того не щадим славы Господа, что всюду влечем Его! Ты -червь, земля, пепел, дым, влечешь к поручительству Владыку своего и принуждаешь Его быть поручителем!.. Какая дерзость! Какого же не достоин ты наказания? Но можно ли, скажешь, совсем не клясться (в обыденной жизни)? Что ты говоришь, возлюбленный? Ног говорит: Не клянитеся всяко; и ты смеешь спрашивать, можно ли соблюсти сию заповедь? Невозможно не соблюсти ее!»

Суббота
(Мф. 5, 42-48)

Отправляя апостолов проповедовать людям тайны Царства Божия, Спаситель напутствует их предостережением, что апостолы, как посланники Царя не от мира сего, являются овцами среди волков (Мф. 10,16), то есть, что за проповедь о Христе язычники, не подготовленные к ней откровениями, пророчествами и обетованиями, способны напасть на проповедников мира и любви, как хищные волки на кротких овец. Апостолы должны быть не от мира, как и Христос не от мира (Ин. 17, 16). Поэтому мир возненавидит проповедников мира и любви. Если бы вы (апостолы) были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, потому и будете ненавидимы миром (Ин. 15, 19).
Не думайте,— наставляет Иисус Христос учеников,— что Я пришел принести мир на землю, что учение Мое сразу же даст ожидаемый людьми мир; нет, не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10, 34). Учение Мое породит разлад даже среди членов одной семьи: одни примут проповедь вашу, другие и сами не примут ее, и принявших возненавидят. Ненависть последних будет столь велика, что исповедника христианской веры отец и брат — язычники — выдадут властям-гонителям, а дети-язычники даже будут убивать своих родителей-христиан. Но кто из гонимых за имя Мое не отречется от Меня, как бы велики гонения ни были, о том буду Я свидетельствовать (исповедую) пред Отцем Моим Небесным. А кто не выдержит гонений и отречется, от того и Я отрекусь; ибо кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот недостоин Меня.
У римлян, которые казнили чрез распятие на кресте, был обычай, чтобы казнимый сам нес орудие казни, крест, к месту казни, что означало и покорность произнесенному над ним приговору, и готовность принять мучительную смерть. Посему, Христос, требуя от Своих последователей готовности умереть :»а веру в Него, сравнивает их с покорно несущим свой крест до самого конца, до места казни. Услышав эти слова Господа, ученики начали смущаться трудностями спасения: Кто же может спастись? (Мф. 19, 25). (Ответ Господа ученикам см.: Мф. IV, 28-30.)
Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедаю вам,— сказал Иисус Христос (Ин. 15, 14). Людей, исполнивших заповедь о кресте, мы называем угодниками: Если, делая добро, и страдая, терпите, .то угодно Богу (1 Пет. 2, 20). «Подражайте,— говорит святой апостол Павел,— мне и не только мне, но и тем, кто угодил Богу» (1 Кор. 4, 16; Евр. 6, 12; Флп. 3, 17). Сколько страдали святые угодники, идя в жизни путем узким и прискорбным (Мф. 7, 13—14), чтобы угодить Богу!.. Чтобы беспрепятственно совершать свои подвиги угождения Богу, святые люди оставляли все земные радости и удовольствия, жертвовали для угождения Богу всеми радостями и дорогими привязанностями (семьей, домом, имуществом и т. п.). Многие жертвовали самым высшим для человека сокровищем — жизнью. Из любви к Богу святые угодники, стремясь к достижению совершенной нравственной чистоты, боролись с грехом во всех его видах и достигли таких степеней богоугождения, о которых человеку нельзя и выразить словами (2 Кор. 12, 2—4). Если угодники Божий, зачатые и рожденные, подобно нам, во грехах и беззакониях (...В беззакониях зачат есмь, и во гресех роди меня мати моя (Пс. 50, 7)), способны были достигнуть такой нравственной высоты, то к этому же способны и все мы. Посему апостол Павел и заповедует христианам взирать на конец жизни святых, чтобы подражать вере их (Евр. 13, 7). Вера же святых всецело обнаруживалась в их богоугодной жизни. Так будем же и мы всеми силами души стремиться к тому, чтобы жизнью своей угождать Богу, подражая святым угодникам Божиим, чтобы вместе с ними сподобиться Царства Небесного.

Воскресенье
(Мф. 10, 32-33, 37-38; 19, 27-30)

...Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным. Господь, посылая апостолов Своих на проповедь, побуждал их небоязненно, открыто исповедовать, и словом и делом свидетельствовать пред целым миром, что они веруют в Него как истинного Бога, что они никогда не отрекутся от Него, своего Спасителя и Господа, хотя бы пришлось и умереть за такое исповедание.
«Господь говорит здесь ко всем вообще, а не к одним ученикам. Он всех хочет сделать мужественными. Ты приобрел больше для себя, говорит Он, за то, что ты первый Меня здесь исповедал; и Я обогащу тебя более, ибо Я исповедаю тебя там. Что же ты заботишься и беспокоишься? Если ты сделаешь что-нибудь доброе и не получишь здесь за сие воздаяние, не смущайся: в будущем веке ожидает тебя за это сугубая награда. Если же сделаешь что-нибудь худое и останешься без наказания, то тебя постигнет там наказание, если только не переменишься»,— говорит святитель Иоанн Златоуст.
Исповедовать — значит объявлять во всеуслышание то, что человек думает или чему верит. Исповедовать Христа значит не только внутренне веровать, но и словом и делом свидетельствовать, что Он есть истинный Бог, воплотившийся для спасения людей, и признавать и содержать все Его учение. И вера наша должна проявляться в исповедании как устами, гак и делами. Если мы сердцем веруем во Христа, дорожим Его святыми заповедями, но стыдимся или боимся открыто пред людьми говорить об этом, то мы — лжецы, лицедеи и малодушные животолюбцы. Это значит, что страх пред людьми в нашем сердце сильнее веры во Христа. Закон духа таков: От избытка сердца глаголют уста (Лк. 6, 45). Кто любит Бога всем сердцем, тот не будет молчать о Возлюбленном.
Силой этой Божественной любви, помощию Божией благодати святые мученики и исповедники с радостию шли на страшную смерть и среди ужасных мучений прославляли Бога. Красноречивые увещания, льстивые обещания, нестерпимые мучения, изобретаемые мучителями для того, чтобы исторгнуть от них только одно — слова: «Я отрекаюсь от Христа»,— все было напрасно: они умирали и в своей смерти торжествовали победу над гонителями Святой Церкви Христовой.
И ныне, как и в первые времена христианства, когда тьма неверия и лжеверия облегает с разных сторон, когда плевелы ересей и расколов прозябают и растут на разных местах обширной нивы Господней, когда голос лжеименной мудрости громко и гордо вопиет наперекор кроткому гласу евангельской истины, можно или исповедать Христа, встав на поприще исповедников и даже мучеников, или отречься от веры Христовой и тем самому подвергнуться отречению.
...Кто отречется от Меня пред людьми, кто не признает Меня Искупителем мира, отвернет Меня и Мое учение, или же, называя себя Моим последователем, на деле будет оскорблять Меня грешными делами, нерадением о своем спасении, уклонением от Святой Церкви, которую Я созижду на земле для спасения людей,— отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным.
Для каждого из нас, во всякое время жизни, есть ближайшее поприще, на котором мы можем приобщаться подвигов и награды исповедников. Жизнь каждого христианина должна быть высоким и святым поприщем исповедания веры, упования и добродетелей любви. И сколько бывает самых обыкновенных случаев в жизни, когда мы или уклоняемся от этого поприща, или сходим с него не со славою победы, достойной верного и непреклонного исповедника имени Христова, а с позорным пятном измены заповеди Господней!
«Трудно ли исповедать Господа? — пишет святитель Феофан Затворник.— Никакого нет труда. Какой труд сказать, когда требуется, что Господь наш Иисус Христос есть Единородный Сын Божий и Бог, Который ради нас пришел на землю, воплотился от Духа Святого и Марии Девы и вочеловечился, был распят, пострадал, погребен, воскрес в третий день, пошел на Небеса, и сидит одесную Бога Отца, и опять придет судить живых и мертвых; что Он послал Духа Снятого на святых апостолов, силою Его устроивших на земле Святую Церковь, которая, научая истине и освящая Таинствами, правильным путем ведет всех верных чад своих в Царство Небесное? Все это мы повторяем всякий раз, когда слышим и читаем символ веры. Так возьми эти истины, запечатлей их в сердце своем и будь готов, не боясь никакого человеческого лица, заявить, что так, а не иначе нужно веровать, чтобы спастись, готовясь вместе и потерпеть и то, что за это в ином случае достанется тебе. Заграждай уста учителей лжи и хулителей христианства словом истины — и получишь то, что обетовано Господом. Ты исповедуешь Его Богом и Спасителем перед людьми, а Он перед Богом Отцом исповедует, что ты верный Его последователь и исповедник».

Понедельник. Начало Петрова поста
(Мф. 6, 31-34; 7, 9-11)

Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или: что пить? или: во что одеться? ...потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам.
Не предавайтесь излишним заботам о пище, питье и одежде: эти заботы отвлекают от забот о спасении души. Если Бог питает птиц и так роскошно одевает полевые цветы (лилии), как даже и Соломон, при своем богатстве, не мог одеваться — то, конечно, позаботится Он и о людях, которые дороже для Бога всех птиц и цветов. Этим томительным заботам предаются язычники, посвящая попечениям о насущном хлебе все свое время и свое внимание; не зная истинной религии и, следовательно, не понимая истинно Божественного Провидения, язычники весь свой груд ограничивают земною жизнью, нимало не рассуждая, по словам святителя Иоанна Златоуста, «о будущности и не мысля о небесах». Но вы, христиане, ведущие Отца вашего Небесного, Который знает наши нужды, не должны унывать, отчаиваться и говорить: Что нам есть? или: что пить? или: во что одеться?
Спаситель как Божественный Сердцеведец, знал природу человека и его слабость к любостяжанию, к накоплению богатств и к роскоши; слабость, которая превратилась в страсть, отуманивает ум и делает сердце человеческое черствым к нужде ближнего. Полю-«ив все земное, человек не думает уже о накоплении нетленных сокровищ, то есть добрых дел на пользу ближнего: ведь где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 21).
Само собой понятно, что это место из Нагорной проповеди нельзя понимать как поощрение лени и празднолюбия. Признавая обязательную для всех силу закона Божия, данного нашим прародителям,— есть хлеб в поте лица (Быт. 3, 19),— Спаситель и Сам трудился, добывая пропитание ремеслом плотника, и нам заповедал трудиться не только для себя, но и для ближних: голодного накормить, странника приютить и нагого одеть. Посылая апостолов на проповедь, Он с казал им, что трудящийся достоин пропитания (Мф. 10, 10; Лк. 10, 7).
Проповедники Христова учения — апостолы также освятили труд: апостол Павел и сам трудился (ремеслом его было плетение палаток), отказываясь от денежной помощи для себя (Деян. 18, 3; 20, 34; 2 Фес. 3, 8), и высоко ценил труд в других: Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес. 3, 10). В этом же духе учили святые отцы и учители Церкви. Святитель Иоанн, толкуя слова стиха 34 главы 6 Евангелия от Матфея — довлеет дневи злоба (то есть мелкие заботы) его,— рассуждает: «Не довольно ли для тебя есть хлеб твой в поте лица твоего? Для чего подвергаешь себя и другому злостраданию? Для чего ты стараешься отяготить настоящий день больше, чем уделено ему тяготы? Для чего возлагаешь на него (нынешний день) бремя и наступающего дня? » Труд для христиан является Божиим установлением, а потому для всех обязателен, в противоположность языческому взгляду, где труд считался позором для свободного человека, являясь уделом рабов.
Отвлекая слушателей Своих от привязанности к земным сокровищам, Иисус Христос обращает их помыслы к сокровищам на небесах. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам, то есть прежде всякой заботы о тленном и временном заботьтесь удовлетворить потребности духовной природы человека. Жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк. 12, 15), а от спокойствия его души. Душа больше пищи, и тело — одежды (Лк. 12, 23; ср.: Ин. 6, 27; Лк. 4, 4).
Отец наш Небесный, сотворивший мир для пользы человека и поставивший человека царем природы, шлют, что ныне, на земле, мы имеем нужду и в этом земном и тленном, но ничему из всего тленного мы не- должны отдавать всего своего сердца, ибо сердце неше должно быть отдано высшему благу — Царствию Божию и служению правде Его. Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14,17). Все это необходимо дли жизни на земле, но ничему этому мы не должны подчиняться и служить, как кумиру, ибо Господу единому мы должны служить (Мф. 4, 4; Лк. 4, 8). Все — наше, но сами мы Божий, ибо Бог есть действуяй вся во всем (ср.: Еф. 1, 23), мы же соработники у Бога (см. притчу о сеятеле: Мф. 13, 3—23; 1 Кор. 3, (> -9). Цель наша, как соработников Божиих, состоит в том, чтобы во всем был Бог (1 Кор. 15, 28), во всем пыла праведность. Когда праведность будет захватывать все больший и больший круг людей, с тем вместе и Господь будет все больше и больше Царем единым всего творения (Пс. 102, 19), пока, наконец, царство мира, сего не сделается Царством Господа нашего и Христа Его (Откр. 11, 15).
Прежде всего Царство Божие водворяется в душе и даже теле отдельного человека, когда человек воссоединяется, чрез обновление духовной своей природы, с Богом, и уже не грех, а Бог начинает царство-и,1ть в смертном теле нашем (Рим. 6, 12). Отсюда Царство Божие переходит на общество, народ и все человечество, слагаемые из отдельных личностей. Внешняя природа не остается в стороне от общего обновления и воссоединения с Богом. Вместе с человеком внешняя природа подпала закону разрушения; вместе с ним она подчиняется благодатному закону всеобщего воскресения. Посему, слово Божие чаяние нового неба и новой земли (2 Пет. 3, 13) ставит в зависимость от обновления человека (Рим. 8, 19—22).
Ясно, что Царство Божие постоянно растет и развивается, что изображается в притче Иисуса Христа о семени растущем (Мк. 4, 26—29), горчичном зерне (Мк. 4, 26—32). Кроме притчей, Христос и без иносказаний, в самых ясных выражениях говорит о Царстве Божием, как о цели, осуществляемой трудами людей, когда заповедует искать Царства Божия и правды, молиться о наступлении его (Мф. 6, 10, 33; Лк. 12, 31) и не бояться тесного и трудного пути подвигов, ведущего в Царство Божие (Мф. 11, 12; Лк. 16, 16; ср.: Деян. 14, 22; Мк. 10, 23).
Вникнем же, братия, ищем ли мы Царства Божия? Называя себя христианами, мы все почти время своей жизни ищем царства князя мира сего (Ин. 12, 31; Мф. 4, 1—11), гоняясь за хлебом, чинами, мнением и благоволением людей и проводя большую и лучшую часть жизни в мелочных заботах, желаниях, страхах, радостях, надеждах и печалях. Мы — христиане разве только потому, что утром и вечером, усталые, сотворим наскоро короткую молитву, зато в остальное время дня не подумаем о Боге, не скажем о Нем. Так нлп год за годом и, наконец, застает смерть. Ужели благоразумно заботиться так много о тленном и так Мило о нетленном? Мы не должны забывать, какого мы духа (Лк. 9, 55)!..

Вторник
(Мф. 7, 15-21)

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам ничьей одежде, а внутри суть волки хищные; по а плодам их узнаете их.
Цель жизни отдельного человека и всего человечества — спасение, взыскание Царства Божия. Путь в него узкий и тяжелый. Путь же, ведущий в царство сына погибели — диавола, широкий и пространный. Спасение только на первом пути. Не сбивайся же, христианин, с тесной дороги, ведущей к вратам вечной жизни, не слушай тех, кто захотел бы совратить тебя с этого пути! Эти совратители на словах будут крепки и благочестивы, но дела их расходятся со слоном. Не слушай их льстивых и лицемерных слов, а обращай внимание на их дела и поступки. Дерево узнается по плодам, а человек — по делам. Недостаточно верить в Бога и Его Сына, Иисуса Христа; надо еще любить Бога и эту любовь доказать исполнением Его воли, добрыми делами. Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.
Подобно своему Божественному Учителю и ученики Его учили, что мы оправдываемся пред Богом и спасаемся верой в Бога и добрыми делами. Апостол Иаков говорит: Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет; может ли вера спасти его? Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак. 2, 14, 26). Апостол Павел: Если имею дар пророчества... и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто (1 Кор. 13, 2). Апостол Иоанн: Кто говорит: я познал Его, но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины (1 Ин. 2, 4).
Основываясь на таком ясном учении Иисуса Христа и Его апостолов, Православная Церковь учит, что кто хочет угодить Богу, должен и веровать, и творить добрые дела. Так же учит и Католическая (Римская) Церковь. Но протестанты (лютеране), отделившиеся от Католической Церкви, учат об оправдании одною верою, без добрых дел. За протестантами пошли и наши русские сектанты: баптисты и прочие, именующие себя «духовными христианами». Все они основываются на том, что Христос умер за грехи людей и воскрес, и тем оправдал все грехи людей, живших в прошлом, живых и тех, которые будут жить в будущем. От людей же милосердый Бог требует, по ученик» сектантов, одного: только веруй, и спасен будешь! Делами же не оправдаешься и не спасешься: дела суть только плоды веры.
Но верьте же, братия, лжепророкам, имеющим личину простоты и кротости, волкам в овечьей одежде: эго они напускают на себя, чтобы удобнее увлекать людей неопытных в соблазн. Человека с одной мерой Иисус Христос называет безрассудным, а человека и верующего, и являющего веру в добрых делах благоразумным (Мф. 7, 24—27).
Не забывайте предостережения первоверховного апостола, возвестившего: Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси, и отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель (1 Пет. ., I). Умоляю вас словами апостола Павла: Поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы (Еф. 15-16).
Помните, что и прежде были лжепророки, и ныне их великое множество. Укроемся же от них за спасительной оградой Святой Церкви, помня слова святых отцов: кому Церковь не мать, тому Бог не Отец. «Кто но член Христов,— говорит Блаженный Августин,— ют не может спастись. Можно иметь почесть, можно иметь таинство, можно петь «аллилуиа», можно отмечать «аминь», можно держать Евангелие, можно иметь веру во имя Отца и Сына и Святого Духа и проповедовать ее, но нигде, кроме Православной Кафолической (то есть Вселенской) Церкви нельзя найти спасения».
«Хочешь спастись? Пребывай в Церкви,— наставляет священномученик Киприан Карфагенский,— и она не выдаст тебя. Церковь есть ограда: если ты внутри этой ограды, то тебя не тронет волк, а если выйдешь, будешь похищен зверем. Не уклоняйся же от Церкви: нет ничего в мире сильнее ее. Она — твоя надежда, в ней — твое спасение».

Среда
(Мф. 7, 21-23)

Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.
Сектанты, которые учат об оправдании одною только верою, часто ссылаются на то, что среди них встречаются люди строгой жизни и высокой религиозной настроенности. Для доказательства последнего сектанты указывают на то, что во время их религиозных собраний встречается немало лиц, способных «пророчествовать», то есть проповедовать и назидать собрание словом. Сам Господь в Нагорной проповеди ясно различает истинных пророков от лжепророков. О последних Он говорит: Многие скажут Мне в тот день (день Суда): Господи. Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали?(и в смысле предсказания, и в смысле учительства). И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.
Возлюбленный ученик Христов, при котором было особенно много разных лжепророков, заповедует христианам: Возлюбленные] не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они; потому что много лжепророков появилось в мире (1 Ин. 4, 1—6). Самый главный признак истинного пророка — это посланничество от Христа, ибо как проповедовать, если не будут посланы: (Рим. 10, 15). «Есть,— говорит блаженный Иероним,— четыре рода пророков. Один род это те, которые не от людей, а от Иисуса Христа и от Бога Отца... Четвертый это те, которые не от Бога, а от самих себя. К числу первого рода относятся Моисей, Исайя и другие пророки. ...Ныне же мы видим весьма многих, которые призваны не по Божественному суду, а по подкупленному голосу... К четвертому роду относятся те, о которых апостол говорит: лжеапостолы, делатели неправды, Господь не послал их».

Четверг
(Мф. 8, 23-27)

Иисус Христос вошел в лодку, чтобы из Капернаума переправиться с учениками на другую сторону Геннисаретского озера. Когда Он спал, сделалось большое волнение на озере, так что лодку стало заливать волнами. Апостолы, выбившись из сил в борьбе с волнами, разбудили Господа: Господи! спаси нас, погибаем! Господь сказал: Что вы так боязливы, маловерные? Став на корме, Он обратился к бушевавшему озеру и властным голосом сказал: Умолкни, перестань! (Мк. 4, 39). Сразу же ветер стих и озеро стало спокойным. Ученики в страхе спрашивали друг друга: Кто есть Сей, что ветер и море повинуются Ему?
Наша земная жизнь сходна с плаванием по морю. Море жизни не всегда бывает тихо и спокойно: грозные тучи нередко облегают нас, скрывая от нас светлые животворные лучи Солнца жизни — Христа. Волна скорбей, бедствий, сомнений, а часто и неверия затрудняет жизненное плавание, угрожая пловцу совершенным потоплением. Тогда страх и ужас наполняют невольно его сердце. Иисус Христос вчера и сегодня и во веки тот же (Евр. 13, 8). Если Он спас от потопления учеников, спасет и нас, ибо Он обещал пребывать с верующими в Него до скончания века (Мф. К, 20). Поэтому среди самых грозных житейских бурь и душе христианина не должно быть места страху, унынию, отчаянию, ибо с ним всегда Христос, вещающий пловцу, застигнутому бурею жизни: Ободрись! (Мк. 6, 50). Нужно только иметь твердую веру в Спасителя, ибо сомневающийся подобен морской волне, Остром поднимаемой и развеваемой (Иак. 1, 6).

Пятница
(Мф. 9, 14-17)

Ученики Иоанна Крестителя в то время, когда их учитель был посажен Иродом в темницу, приходят к Иисусу Христу и спрашивают: Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? Они удивлялись, почему ученики Иисуса Христа не соединяют своего поста с их постом, чтобы выразить скорбь о заключении учителя, который крестил и их Учителя. Господь отвечает им тремя сравнениями.
Первое: Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Сыны чертога брачного (ср.: Иоил. 2, 16) — те, кому жених доверил заботу о чертоге брачном, следовательно, искренние друзья жениха. Могут ли они поститься, когда с ними жених? Это — время радости и веселия, и печаль и пост тогда неуместны. Я еще с учениками Моими, и это для них — время радости и веселия. Второе сравнение: Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой (то есть из новой) ткани. Ветхая одежда — слабость и несовершенство учеников, которые не обновились духом, почему не должно налагать на них тяжких заповедей, когда они нуждаются больше в снисхождении. Третье сравнение: Не вливают вина молодого в мехи ветхие. Смысл этого сравнения тот же, что и второго: ученики еще не окрепли духом.
Приведенными сравнениями Спаситель не отменяет поста, а лишь выясняет цель его: Придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститъся, то есть, когда Я буду взят от них телесно, тогда будут выражать свою скорбь и постами, а теперь для них еще время радости и веселия.
Значит, постом мы выражаем свою печаль. Пост употребляется на брань с диаволом, князем мира сего (Ип. 12, 31), который, обольстив прародителей, старается уклонить наш ум от простоты во Христе (I Кор. 11, 3) и влагать в наши сердца грешные желания и мысли (Деян. 5, 3). Чтобы нам возможно ныло стать против козней диаволъских (Еф. 6, 11), необходимы пост и молитва (Мф. 17, 14—21). Пост, по словам святого Ефрема Сирина, отверзает дверь небесную, потому что подымает нас с земли и возносит в высоту, для чего и тело наше должно приобресть необходимую легкость и известную одухотворенность.
В наше время некоторые смотрят на пищу не как на источник здоровья и крепости тела, а как на средство наслаждений, проедая и пропивая не только свои, но и чужие состояния. Многие при этом угождении своему чреву делаются глухими к голосу совести и доходят до забвения всех высших, духовных интересов жизни, восклицая, как древние нечестивцы: Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1 Кор. 15, 32). И нот, мы видим чревоугодников тучными, утратившими не только образ Божий, но и образ человеческий и неспособными как к исполнению своих житейских обязанностей, так и к проявлению высоких духовных стремлений.
Напрасной является отговорка, что посты расстраивают здоровье и сокращают жизнь. Наоборот, чревоугодники расслабляют тело и подвергают его многоразличным болезням. Умеренные в пище достигают часто престарелого возраста — свыше 100 лет, но никто не прожил столько из людей тучных. Макарий Александрийский в святую Четыредесятницу вкущал однажды в неделю и прожил до 100 лет. Святой Симеон Столпник в Святую Четыредесятницу ничего не ел и прожил 103 года. Преподобный Анфим тоже ничего не ел в Великий пост и прожил НО лет. Некоторые жили еще дольше, например, святой Павел Фивейский — 113 лет, и другие. «Пост и вообще постническая жизнь,— пишет святитель Феофан Затворник,— лучшее средство к сохранению здоровья и процветанию его ».

Суббота
(Мф. 7, 1-8)

Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.
Не судите! Запрещается не простое суждение или добросовестная оценка действий других людей (что неизбежно и необходимо особенно в общественной жизни), но осуждение поступков других людей и притом не законным судом, который необходим во веяном обществе, а осуждение личное, в частных отношениях между людьми, пересуды, злоязычие, происходящие из чувства гордости, зависти и других самолюбивых и нечистых побуждений. Будучи часто порочнее других, люди со злорадством перебирают поступки других, малейшие грехи и оплошности, а (по их совсем не замечают. Люди прекрасно видят вдали чужое и не замечают вблизи, около себя. Видят сучец, то есть незначительный грех в ближнем, но не замечают бревна, то есть большого недостатка, в собственном поведении. Таких-то людей предостерегает I осп оды Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, то есть освободись от своих грехов, и тогда научиться, как вынимать сучец из глаза ближнего. Но и таких людей, которые сумели вынуть бревно из своего глаза, Господь предостерегает против обличения всякого грешника. Многие до того погрязли в своих грехах, пороках, злодеяниях и до того привыкли к своей тьме, к своему болоту, что не замечают того, и потому всякую попытку вывести таких людей из их ужасного состояния, всякий луч света встречают с озлоблением. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга... пред свиньями. Псы и свиньи — образы нравственно извращенных людей, неспособных к пониманию высоких истин Евангелия, а часто далее глумящихся над предметами веры. Такие люди не поймут ничего святого и драгоценнейшего, а самих проповедников святости растерзают.
Итак, не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь, Который и осветит скрытое во мраке, и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1 Кор. 4, 5).
Злой и порочный предполагает всех людей такими же, каков он сам. Вор считает и других ворами; лицемер не допускает, чтобы другие были искренно религиозными; распутник не хочет верить, чтобы можно было сохранять непорочность души и тела.
Если бы занимались больше своею душою, если бы узнавали свои грехи, свои душевные болезни, свою нищету, то не взошло бы и на ум узнавать о соседе. «Когда свой дом горит, спешат спасти в нем что можно, если нельзя спасти всего,— не время хлопотать о соседе»,— говорит архиепископ Черниговский Филарет (Гумилевский).

Воскресенье
(Мф. 4, 18-23)

При начале Своей проповеди Иисус Христос выбирает Себе людей, достойных сделаться друзьями Его (Ин. 15, 14), которые, находясь постоянно около Него и поучаясь в спасительном учении, могли бы проповедовать это учение всему миру. И вот, проходя однажды в Галилее, близ Галилейского озера (иначе называемого Тивериадским), Христос увидел двух рыбаков — Симона, названного Петром, и брата его Андрея. Это были люди простые, никогда не думавшие, что будут учителями вселенной. Подойдя к ним, Спаситель говорит им: Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков, то есть проповедниками учения, которое будет уловлятъ — приводить ко Христу. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним, то есть сделались Христовыми учениками. То же сделали другие два брата, Иаков и Иоанн, соседние рыбаки, которые, по зову Христа, оставили лодку и отца своего.
Удивительна эта решимость призванных оставить все и идти за безвестным Учителем! «Посмотри,— говорит святитель Иоанн Златоуст,— каковы их вера и послушание! Они были заняты своим делом, но, как скоро услышали призвание Спасителя, не замедлили, не отложили до другого времени, не сказали: вот, мы сходим домой и посоветуемся с родственниками; но, оставив все, последовали за Ним в ту же минуту. И, что особенно удивляет меня, они, не видев еще ни одного знамения, предпочли всему последование за Христом».
Сколько впоследствии было святых, которые, оставив все — родителей, семейства, богатства, даже царства свои,— последовали за Христом и даже восприняли ради Него мученическую смерть! Все мы тоне г желаем жить по-Божьи. Но исполнить на деле свое желание медлим под разными предлогами: то не окончили своих дел и разных предприятий, то не устроили детей; а другие говорят: «Пока молод, поживу и свое удовольствие, а постарше буду, стану жить для Бога, для спасения души». Это неразумно. «Егда кою обидети, неправедно осудити, грех сотворити, ю ныне творят,— говорит святитель Иннокентий Ирку и кий,— а егда что доброе учинити, то до утра отлают». Для Спасителя надо оставить все, иначе мг можем быть последователями Христа — христианами (Лк. 14, 26, 33).
«Мы люди слабые,— говорят многие,— можем ли мы сделать то, что сделали апостолы и святые люди?» От пас не требуется того, что выше наших сил, от нас мг требуется бросить на произвол судьбы родителей, и детей, и семейства. Оставить все и следовать за Христом — значит принимать всем сердцем Христово учение и жить по этому учению.
Следовать за Христом — это значит, во-первых, иметь те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2, 5), возрастать в познании Иисуса Христа (, 11ет. 3, 18), а во-вторых, иметь добрую совесть, доброе житие во Христе (1 Пет. 3, 16). Или кратко: кто христианин, тот должен быть новой тварью (2 Кор.17), отложившей ветхого человека — язычника (до крещения) и облекшейся после крещения во Христа.
Первые христиане, во всем подобные нам люди, облекшись во Христа (Гал. 3, 27), пребывали в таком мире и единодушии, что у них была как бы одна душа (Деян. 4, 32). Имей мир со всеми, стараясь быть святым, без чего нельзя увидеть Господа (Евр. 12, 14), и ты будешь друг Христов (Ин. 15, 14), последователь Христов.
Следует за Христом тот, кто старается поучаться в учении Христовом, ежедневно читая Книгу книг — Святое Евангелие. Чем чаще кто читает эту вечную Книгу, тот глубже понимает ее и всегда находит нечто новое. Это и понятно. Во всей полноте нельзя понять учения Христова нашим слабым умом: его сравнивают с прекрасным небом, усеянным множеством звезд. Чем чаще смотрите на это множество ярко сияющих звезд, тем более вы замечаете среди них еще новые, до того невиданные звезды; чем больше всматриваетесь в небо, тем больше увидите в нем света. Точно так же и в отношении евангельского учения: чем более будете изучать его, тем более будете проникаться светом сего учения. И это тоже понятно: чем больше кто вращается среди людей, проникнутых себялюбивыми, мелочными расчетами и рассуждениями, тем менее он делается доступным возвышенным и святым переживаниям сердца. Пусть никто не говорит, что он многого не понимает из Евангелия: чего не понимаешь — за разъяснением обращайся к святым отцам и учителям Церкви, от которых в течение 19 веков христианства осталось множество боговдохновенных толкований Евангелия. Да и само слово Божие просвещает всякого: и мудрого, и самого простого, если только кто-либо из них не отвращает от истины слуха своего (2 Тим. 4, 4), ибо слово Божие живо и действенно, и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (! пр. 4, 12).
Спасительный призыв: Идите за Мною,— трудно услышать богачам и вообще людям, имеющим материальный достаток. Будучи сытыми и довольными, они не думают помогать нуждающимся и обремененным житейскою нуждою. Подобно евангельскому богачу (Лк. 12, 16—21) они готовы сказать себе и говорит: «Душа, у тебя много благ: ешь, пей и веселись»,— не желая подумать, что рано ли, поздно ли придется умирать, и на тот свет пойдет с ними не золото, а их дела. Не слушает призыва идти и Христом и бедняк, если злобствует и завидует людям, которые богаче его. Это душевное состояние приводит многих бедняков к преступлению: воровству, поджогам, убийству... Вообще, не слушает призывали идти за Христом тот, кто вместо узкого пути, ведущего в Царство Небесное, избирает широкий и легкий путь удовольствий и наслаждений мира сего, доводящий до погибели (Мф. 7, 13—14).

Понедельник
(Мф. 9, 36 - 10, 8)

Иисус Христос ходил по городам и селениям, проповедуя слово Божие. За Ним следовала толпа людей, приходивших иногда издалека послушать Его и исцелиться от разных недугов. Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря. Сожалея приходивших к Нему из тех мест, где Он еще не был, и не желая, как говорит Иоанн Златоуст, водить их за Собою, Спаситель посылает Своих апостолов проповедовать и исцелять. Изнурены и рассеяны и похожи на овец, не имеющих пастыря,— вот какова была нива (то есть духовное состояние иудеев), на которой апостолам предстояло быть жнецами (учителями, которые приготовили бы это стадо без пастыря к вступлению в духовное Царство Мессии — Христа). Правда, у иудеев были учители — ветхозаветные священники и левиты, но это были сами слепцы в духовном отношении, почему место их заняли книжники и фарисеи, которые не только не исправляли, а часто даже развращали народ (Мф. 23).
В чувстве сожаления о народе и сознании потребности в новых (христианских) пастырях Иисус Христос говорит ученикам, чтобы они молили Господа выслать новых, не в духе фарисейском и иудейском, делателей на ниву Христову. Хотя в будущем предстояло проповедовать всему миру, но теперь Господь посылает апостолов только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 10, 6), то есть к еврейскому народу, минуя города язычников и самарян. Евреи предпочитаются язычникам потому, что это — избранный народ Божий; народ, которому даны были обетования и пророчества о Христе и, наконец, народ, среди которого родился Мессия — Христос, Сын Божий.
Проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное. А чтобы люди верили новым жнецам, апостолам, Спаситель дал им власть и силу творить чудеса. Сильных исцеляйте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте...
...Даром получили, даром давайте. Господь, по словам святителя Иоанна Златоуста, «смиряет высокоумно и предостерегает от сребролюбия; и дабы не подумали, что производимые Им чудеса — плод их добродетелей, и не возгордились тем, говорит: Даром получили. Вы ничего своего не даете тем, которые принимают вас; получили вы сии дары не в награду, не за труды, это Моя благодать. Так и им давайте». Этим, однако, не возбранялось апостолам ни теперь, пи после пользоваться добровольными приношениями верующих для помощи им в необходимом для жизни и при трудах проповедничества. Поступая так, апостолы основывались на прямом повелении Иисуса Христа: В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть: ибо трудящийся достоин награды за труды свои (Лк. 10, 7). Поступая так, апостолы в том же духе заповедали и своим преемникам, продолжателям проповеднического служения. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? (1 Кор. 9, 11; ср.: 1 Тим. 5, 18).

Вторник
(Мф. 10, 9-15)

...Мир у любящих закон Твой (Пс. 118, 165). Отправляя учеников на проповедь, Иисус Христос наставляет их: не берите ни денег, ни запасных одежд и обуви, ни сумы с хлебом. Вы идете проповедовать приближение Царства Божия и учить слушателей — как войти в это Царство; вам предстоит много трудов, много лишений на пользу ближних; а всякий трудящийся получает все необходимое для жизни с тех, для кого он трудится. Трудящийся достоин пропитания.
«Он хотел приучить их к строгой жизни,— рассуждает святитель Иоанн Златоуст,— так как и выше не позволил им заботиться даже и о завтрашнем дне. Он готовил их быть учителями вселенной, посему делает их, так сказать, из человеков Ангелами, освобождая от всякого житейского попечения», чтобы, свободные от мелочей жизни, они могли предаться врученному им служению всей душой. Они не должны требовать вознаграждения за свои труды, но могут получать и как дар, и как заслуженное трудом. В какой бы город или селение ни вошли вы, узнавайте, кто в нем достоин принять вас, и живите в доме такого человека, пока не уйдете. Кто достоин, то есть кто добр, благочестив, расположен к принятию проповеди о Царстве Божием и самих проповедников.
Приветствуйте таких, говоря: мир дому сему. Это было обычным приветствием у иудеев, как благожелание спокойствия и счастия (Быт. 43, 23; Суд. 19, 20; Лк. 10, 5). Кто достоин, ваши благожелания исполнятся на том, а кто не окажется достойным, ваши благожелания не исполнятся на нем (Пс. 34, 13) и мир ваш к вам возвратится, то есть, взяв его с собою, уходите. Но если кто вовсе вас не примет и не станет слушать, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах (пыль), приставший к ногам нашим, то есть покажите этим, что между вами и не принявшими вас и вашей проповеди не должно быть никакого религиозно-нравственного общения. За такое пренебрежение к Моим посланникам (апостолам) юроду тому будет хуже в день Страшного суда, чем Садому и Гоморре (Быт. 19, 24—25).
Книга Деяний апостольских показывает, что апостолы действительно поступали так с некоторыми городами (Деян. 13, 51; 18, 6). Такая участь пренебрегающих проповедью о Царстве Божием вполне понятна: жители земель Содомской и Гоморрской не имели откровения Божия, руководствуясь естественным законом совести. Те же, кому проповедовали апостолы и ныне проповедуют их преемники, уже не могут отговариваться на Страшном суде неведением закона Божия (Мф. 25, 31—46; ср.: Лк. 12, 47—48).
Мир с своею совестию и мир с людьми — высшее благо человека. Христос, придя на землю, благовествовал мир дальним и близким (Еф. 2, 17). Поэтому как прекрасны ноги благовествующих мир! (Рим. 10, 15; Ис. 52, 7).
Кто живет согласно с законом Божиим, тот наслаждается миром в своей совести. О, если бы ты внимал заповедям Моим! — говорит Господь устами пророка Исайи,— тогда мир твой был бы как река... Но так как мы нечестивы, злы, коварны, то нет у нас мира в душе: Нечестивым нет мира. Нечестивые не знают путей мира; пути их искривлены, и никто, идущий по ним, не знает мира (Ис. 48, 18, 22; 59, 8).
Мы, одержимые погоней за благами мира и в этой погоне часто преступающие веления совести, не знаем, да и не хотим знать того, что ведет к миру; посему к нам приложимы слова, сказанные Господом Иерусалиму: О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но это сокрыто ныне от глаз твоих (Лк. 19, 42). Мир этот приобретается путем терпения и беспрестанного труда над самим собой. Обыкновенно думают, что трудно сохранить мир, живя в семье и имея общественные дела. Человек, не сдерживающий своего характера, хотя бы удалился в пустыню,— и там не найдет себе желанного мира.
Мир — Царство Божие (Рим. 14, 17). Царство же Божие внутри вас (Лк. 17, 21) и достигается усилиями (Мф. 11, 12; Лк. 16, 16). Не бойтесь же трудов по водворению на земле мира: Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими (Мф. 5, 9).
Но, увы, христиане нашего смутного, нервного времени совсем как будто забыли и этот евангельский мири эту великую добродетель умиротворения враждующих людей и стихий народных. Никогда на Святой Руси не было такого раздора среди общества и сословий, какие водворились в стране нашей. А куда исчезли из современных семей мир, согласие и любовь старого доброго времени? Посмотрите на возрастающее количество разводов брачных, и вы ужаснетесь при виде картины разложения семьи, для которой главным цементом являются мир и радость о Господе.
Бог же мира со всеми вами (Рим. 15, 33), да исцелит нашу жизнь от растлевающих ее язв, да у совершит вас во всяком добром деле (Евр. 13, 21).

Среда
(Мф. 10, 16-22)

Посылая учеников на проповедь, Иисус Христос не скрывал от них тех испытаний и страданий, какие предстоят им. Я посылаю вас, как овец среди волков, к) есть вы будете так же беззащитны, как кроткие овцы среди жестоких волков. Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби. Змий — образ мудрости, хитрости и ловкости. Голубь — символ чистоты, невинности и незлобия. Смысл наставления изъясняет святитель Василий Великий: «Мудр, как змея, кто предлагает учение с осмотрительностию и с разумением, как успешнее провести слушателей к благопокорности. А цел (то есть прост), как голубь, кто не держит и в мыслях, чтобы мстить злоумышляющему». Вообще, Господь предостерегает об опасности, которой не избежать проповедникам новой веры мира и любви со стороны жестоких людей. Но не впадайте в малодушие, как бы так говорит Иисус Христос, мудростью (змий) и кротостью (голубь) вы победите всех сеятелей зла. Если вас схватят и поведут в судилища или к царям и правителям, то не заботьтесь о том, что и как отвечать им, ибо в то время не вы будете отвечать, а Дух Отца вашего будет говорить в вас (ср.: Деян. 4, 8). Здесь содержится пророчество, что бедным рыбакам Галилейским придется свидетельствовать о Христе пред царями; и действительно, эти рыбаки впоследствии предстояли пред царями и правителями римскими, парфянскими, скифскими, индийскими и прочими.
Предаст брат брата на смерть... Ненависть к проповедникам Евангелия и новой христианской веры будет так велика в людях, приверженных к старому — языческому или ветхому — иудейскому, что пред нею не устоят самые дорогие и священные для человека связи родства: не только брат против брата, даже дети будут враждовать с родителями вплоть до предательства одних другими. Это пророчество в точности сбылось во времена гонений и мучеников, когда не только чужие, но и свои родные предавали на смерть родных своих. Претерпевый до конца, оставшийся непоколебимым ввиду всех этих испытаний до конца жизни, спасется в Царстве Божием.
Царство Свое Спаситель восхотел основать и утвердить не силою, а правдою. Не в силе Бог, а в правде!..

Четверг
(Мф. 10, 23—31)

Господь продолжает наставления апостолам пред отправлением их на проповедь. Когда же будут гнать Лас в одном городе, бегите в другой, то есть не подвергайте без нужды жизнь свою опасности: жизнь ваша нужна для спасения других. Не успеете обойти городов И фаилевых, как придет Сын Человеческий. Это не значит, что Иисус Христос придет во второй раз на землю судить мир. Пришествие Сына Человеческого — открытие Царства Божия после воскресения Христом, когда Он сказал: Дана Мне всякая власть на небе и на земле (Мф. 28,18), и после сошествия Святого Духа на апостолов, после чего они пошли по всему миру с проповедью об открытии сего Царства. Здесь кроется утешение апостолам: хотя во время проповеди правды и добра их ожидают бедствия и скорой, но: не бойтесь и не смущайтесь, скоро придет Царство Мое, и вы облечетесь силою свыше (Деян. 1, 8), против которой будут бессильны враги ваши.
Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего... Это значит, что если Иисус Христос избрал Себе путь креста, то есть страданий для водворения среди людей Царства Божия, то вы, Мои ученики, должны ожидать себе не лучшей участи. Довольно для ученика, чтобы он был как учитель его... Если хозяина дома назвали веелъзевулом, то не тем ли более домашних его? В этих словах имеются налицо два царства: Царство добра, Глава которого — Христос, и царство зла, глава которого — сатана, или князь бесовский, веельзевул (Мф. 12, 24; Лк. 11, 15; Ин. 8, 48). Ученик не может быть выше учителя; и если Меня называли веельзевулом, то есть поносили, то тем более будут злословить и поносить вас, Моих учеников.
Не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Но вы ничего не бойтесь: смело, открыто, всенародно проповедуйте то, что слышали от Меня. Ваша вера и невинность со временем откроются ясно и будут признаны и здесь, на земле, и там — на суде, ибо все тайное и сокровенное откроется. «Подождите немного,— толкует эти слова святитель Иоанн Златоуст,— и все будут называть вас спасителями и благодетелями вселенной. Время все сокровенное открывает; оно изобличит и клевету врагов, и откроет вашу добродетель».
Продолжая внушать ученикам дерзновение в проповедании добра и истины, Господь говорит: Что говорю вам в темноте (то есть на ухо, одним вам, втайне), говорите при свете... проповедуйте на кровлях, то есть открыто, публично (крыши домов на Востоке плоские, удобные для речей народу). Не страшитесь их, кто вас будет преследовать за вашу проповедь: пни могут убить ваше тело, душе же повредить не могут; бойтесь тех, кто может и душу и тело погубить. Кратко: не бойтесь смерти временной (тела): пойтесь смерти вечной (души), какой может подвергнуть Бог душу с телом (в геенне (Мф. 5, 22, 29), если окажетесь малодушными в служении словом.
Господь ободряет и воодушевляет учеников не бояться враждебных их проповеди людей двумя поразительными примерами Промысла Божия: 1) Не две ли /палые птицы продаются за ассарий? Малые и ростом и ценою. Несмотря на видимое свое ничтожество, ни одна не упадет на землю (в силки или сеть, по толкованию святителя Иоанна Златоуста), без воли Божией. 2) У вас же и волосы на голове все сочтены. »то не значит, что Бог считает волосы, но, что Бог до мелочей знает все, касающееся человека. Следовательно, если Бог печется и о малых птицах и даже о волосах на голове, то не тем ли более имеет Он попечение о проповедниках Евангелия, содействующих распространению среди людей добра, истины и любви?.. Вы лучше многих малых птиц. Не бойтесь нерасположенных к вашей проповеди: они ничего не сделают вам без воли Отца Небесного, Который имеет особенное попечение и особенно хранит Своих соработников (1 Кор. 3, 9).

Пятница
(Мф. 10, 32-36; 11, 1)

Продолжая наставления ученикам пред отправлением на проповедь, Иисус Христос говорит: ...Кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным.
Исповедовать — объявлять во всеуслышание то, что человек думает или чему верит (Рим. 10, 9—10; 1 Тим. 6, 12—13). Исповедовать Христа — значит не только сердцем веровать, но и словом и делом свидетельствовать, что Он есть истинный Сын Божий, во плоти пришедший для нашего спасения (1 Ин. 4, 2). Проявлять свое христианское исповедание должно соответствующим учению Христа поведением и нравственными поступками (Лк. 12, 47—48). Исповедаю и Я, то есть объявлю Моими верными последователями, достойными вечных наград за исповедание христианской веры.
Хотя Я и посылаю вас как проповедников мира и любви, наставляет Иисус Христос апостолов, но не думайте, что Я пришел принести мир на землю, то есть что учение Мое сразу же даст давно ожидаемый людьми мир. Нет, не мир пришел Я принести, но меч. Учение Мое породит разлад во многих семействах, среди членов одной и той же семьи: одни приму! проповедь вашу, другие останутся в язычестве. Ненависть последних к принявшим христианскую веру будет так велика, что пред нею окажутся слабыми к ровные узы родства: враждовать будут из-за веры человек с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестка со свекровью ее. И враги человеку домашние его — ненависть между членами одной семьи из-за разности игры так будет велика: брат-язычник выдаст властям брата-христианина, отец — сына, дети будут убивать своих родителей (ср.: Мих. 7, 6).
Такая вражда и разделение не есть цель пришествия Христова на землю, так как Он — Князь мира (Ис. 9, 6) и Сам есть мир наш (Еф. 2, 14—16). Злоба людей, а не Христос и Его Евангелие, есть причина (си вражды. «Христос хотел, чтобы все были единомысленны в деле благочестия,— говорит святой Златоуст,— но как люди разделились, то и произошла брань. Когда худшее будет отделено, тогда с лучшим соединится небо. Не сказал: Я пришел принести брань; по, что ужаснее,— меч. Он хотел приучить их слух к жестким словам, дабы они в трудных обстоятельствах не колебались».
Итак, не отрекайся от веры христианской! Можно отрекаться от веры и не прямо, а например, своим нехристианским поведением, небрежностью в исполнении христианских обязанностей, уклонением из Православной Церкви в ереси и расколы, каковых в нынешнее время особенно много... Кроме прямого уклонения из Православной веры равносилен отречению от христианства и ложный стыд многих христиан проявлять свою веру во Христа в обрядах, Таинствах и посещении церковных служб. Не стыдись свидетельства Господа нашего Иисуса Христа (2 Тим. 1, 8), ибо, кто постыдится Меня и Моих слов вроде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8, 38).
Будем твердо держаться исповедания нашего! (Евр. 4, 14).

Суббота
(Мф. 7, 24 - 8, 4)

...Кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне... и разлились реки, и подули ветры и устремились на дом тот; и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке... и было падение его великое.
Нагорную проповедь Иисус Христос закончил величественным сравнением, смысл которого кратко можно выразить так: веруй в Бога, люби Его и эту любовь доказывай добрыми делами! Войдут в Царство Небесное только те, кто, веруя в Бога и любя Его, любят в то же время всех людей, даже врагов своих, и творят им благо (Мк. 12, 30—31). Человека, который слушает учение Христа и ведет жизнь, сообразную с этим учением, Он сравнивает с построившим свой дом на камне (фундаменте); а кто только слушает, но не исполняет, подобен строящему свой дом на песке.
Бури искушений и бедствий внезапно и постоянно грозят спокойствию нашего духа. Можем ли мы считать себя в безопасности, зная и наблюдая случаи, когда в один миг разразившаяся гроза жизненных несчастий сокрушает здоровье, счастье, богатство, как это, например, произошло в жизни многострадального и праведного Иова?! Кто лее может быть счастлив при подобном положении земных дел? Тот, кто верует и живет по слову и закону Христа, кто со Христом и во Христе. Такой человек при несчастии, верует, что Господь не допустит, чтобы нас постигало искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так, чтобы вы могли перенести (1 Кор. 10, 13). Плохо неверующему и не живущему по закону Христову.
Братия! Совершенных Неверов среди нас, к счастью, немного. Гораздо более среди нас людей, именующих себя христианами, посещающих даже богослужение, но тем и ограничивающих свою христианскую веру. Такие люди про себя говорят, что они христиане. Хорошо: но вглядитесь в глубину вашего сердца; что там происходит? Христиане ли вы в сердце, на деле, как и на словах? Кто поучается в храме урокам добродетели и не исполняет их, тот подобен человеку, который пашет, но забывает сеять. Если мы не упражняем сил своих в добрых делах, то непременно уже обращаемся в чем-нибудь худом и порочном, подобно как, плывя по реке, мы или подвигаемся вверх, или увлекаемся вниз по течению ее.
Некоторые из христиан утешаются тем, что они правой (Православной) веры, гордятся тем пред неверными. Конечно, православно веровать — великое дело, но для спасения необходима и добродетель. «Как тело красивое и румяное, изображенное на картинг, — говорит святитель Иоанн Златоуст,— не имеет души, так и вера, хотя бы она и была правая, без дел мертва есть. Представьте какого-либо наглого сребролюбца-предателя, но верующего право: какая ему польза, если он ничего не имеет приличного христианину?»
Наконец, говорят еще, что нельзя слабому человеку не падать нравственно. «Нельзя не падать,— говорит святитель Феофан Затворник,— но можно и должно, упавши, восставать. Бегущий спешно, если и споткнется на что, спешно встает и опять устремляется по пути к цели: подражай ему...»
Ты говоришь: «Я содержу слово Божие в чистоте и слушаю его». Все это хорошо; но вглядись в глубину твоего сердца: превратилось ли слово Божие в жизнь так, как пища — в тело и кровь? Иначе ты бесполезно их слушаешь, как показывает Господь в притче о закваске, от которой все вскисает (Мф. 13, 33; Лк. 13, 21). Сделался ли ты после слышания слова Божия благочестивее? Ты ревнуешь о чистом учении? Хорошо; но сделалось ли сердце твое чистым от чистого учения? Разве не справедливо, что некоторые при всем усердии к чистоте учения — самые нечистые люди, полные гордости, вражды и лихоимства? Не слушатели закона... а исполнители закона — сии спасутся (Рим. 2, 13). Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его (Лк. 11, 28; Иак. 1, 22-27).
Иисус Христос окончил Нагорную проповедь, произведшую на слушателей необычайное впечатление. Никогда и никто так не говорил — ни из языческих учителей и философов (подделывавшихся под вкусы слушателей), ни из книжников и фарисеев (толковавших волю Божию так, что никто не понимал ее). Христос говорил просто, ясно, вдохновенно, как власть имеющий, как Владыка и Господь.

Воскресенье
(Мф. 6, 22-33)

Господь в Нагорной проповеди коснулся вопроса, который волновал тогдашнее общество, волнует и теперь: нельзя ли спасти свою душу, достигнуть вечной ионии, не покидая привязанности к благам земли? Нельзя ли жить так, чтобы и добрые дела делать, и сокровища свои сохранить при себе? Нет! — отвечает Христос. Никто не может служить двум господам... Нельзя одинаково ревностно служить Богу и маммоне. Если отдадите все свои силы накоплению богатств, то будете нерадеть о Боге и Царстве Небесном. А если нажива обратится в страсть, то вы возненавидите все, что препятствует вашему любостяжанию.
Пристрастившийся к наживе подобен потерявшему зрение. Представление о свете (вещественном) приобретается восприятием лучей света сетчатой оболочкой глаза; так и понятие (познание) Бога и назначения в этом мире человека воспринимается умом. Здоровый человек с неповрежденным зрением видит все окружающее и, в том числе, себя и свое тело освещенным; точно так же и ум, не омраченный ничем, доступен для света евангельской истины. Но как лишенный зрения перестает видеть окружающее и себя самого, тик и человек с умом, омраченным земными страстями и кумирами, теряет способность сознавать волю Божию. Если ужасна тьма в человеке, лишенном зрения, то какова же тьма нравственная духовная? «Кто помрачает ум,— говорит святитель Иоанн Златоуст,— тот приводит в беспорядок все действия его в настоящей жизни... Когда кормчий сделается добычею волн, когда светильник угаснет, когда вождь будет пленен,— тогда какая уже надежда для подчиненных?..»
Впрочем, Господь осуждает не богатство само по себе, замечает святой Златоуст, но тех, «кои раболепствовали богатству. Иов был богат, но не служил маммоне, имел богатство и обладал им, но был господином его, а не рабом. Он пользовался им, как раздаятель чужого имения, и не услаждался тем, что имел у себя».
Но человек с одним умом — то же, что одноглазый: он хоть и видит, но только наполовину. Человек, полагающийся на один ум свой, часто думает лживо, а ему кажется, что он благоразумнее всех, рассудительнее всех. Он везде и всюду повторяет слово «наука»: «Наукою дознано, наукою решено». А между тем и личная, и общественная наша жизнь пришли в окончательное расстройство: высокое христианское учение о свободе обратилось в повод к угождению плоти (Гал. 5,13). О такой «учености» апостол Павел сказал: Мудрость мира сего есть безумие (1 Кор. 3,19).
Чтобы разум действовал правильно, Бог дал человеку другое духовное око — совесть. Если око ума и око совести не помрачены, не обложены тучами греха, то ты будешь видеть в душе своей все ошибки, все заблуждения, все недостатки. Совесть — то же, что солнце на небе: солнце заволакивается тучами — на землю темно. И совесть — чем более помрачается грехами, тем более все силы души помрачаются и действуют неправильно. Посему нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним, а праведник смел, как лев (Притч. 28, 1).
Блажен человек, который от юности соблюдал и соблюдает око своей души чистым!.. Братие, храните совесть свою от грехов, как бережете глаза от пыли: не пишите на ней беззакония; если око совести вашей будет чисто, то и вся душа каждого из вас будет чисти, будет и разум светлый, и память ясная, и воля твердая, и все силы души правильны.
Совесть наша омрачается вследствие пристрастия к платам мира сего. Чтобы отвратить от сего, Иисус Христос поучает нас примерами из природы. Взгляните на птиц небесных... Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?.. Посмотрите на полевые лилии, как они растут... если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, колъми паче вас, маловеры!
В известных пределах забота о нуждах житейских необходима; труд в этом отношении заповедуется и Спасителем и апостолами, но порицается излишняя малодушная и томительная заботливость об этом. Природа поучительна: она — второе, после Библии, откровение Божие. И вот в ныне читанном Евангелии она не только поучает, но и постыжает нас, маловерных: если Бог заботится о птицах и растениях, то жизнь людей гораздо драгоценнее пред Богом, ибо душа их назначена для бессмертия, тогда как жизнь птиц и растений ограничивается временной жизнью. Да и бесполезно утомлять себя излишней заботливостью о житейских нуждах: Бог положил человеку известный предел жизни, и никакая заботливость не может продлить свою жизнь. «Если Бог оставит нас,— рассуждает святитель Иоанн Златоуст,— то ни попечение, ни заботливость, ни труд, словом, ничто не поможет нам, но все будет тщетно».
Излишняя заботливость свойственна язычникам, которые, по словам святого Златоуста, «весь свой труд ограничивают настоящей жизнью, которые нимало... не мыслят о небесах». Но вы, христиане, нужды которых Отец Небесный знает прежде вашего прошения у Него (Мф. 6, 8), ищите прежде Царства Божия, то есть Царства Христова на земле — Царства благодати (которое есть Церковь Христова), и Царства Божия на небе — Царства славы святых. К этому-то Царству и обращает Иисус Христос помыслы и силы своих слушателей, а блага мира приложатся, то есть присоединятся как бы в придачу и в награду за искание Царства Божия и правды (оправдания) пред Богом по заслугам нашим.

Понедельник
(Мф. 11, 2-15)

Слух о всем, что совершал Иисус Христос, достиг и до учеников Иоанна Крестителя, охранявших славу своего учителя и ревниво относившихся к возрастающей славе Иисуса. Иоанн в это время уже был заключен и крепости Махерской, на восточном берегу Мерт-N1)10 моря, куда заключил Крестителя царь Ирод Антипа (Мф. 14, 3). Ученики Иоанновы, подобно своим современникам-евреям, ждали Мессию в блеске царя-завоевателя, который покорит евреям весь мир. Между тем Пророк из Назарета не только не намеревался восстанавливать царство Израиля, но даже все лучшие Его не согласуется с их мнениями об этом царстве; следовательно, думали ученики Иоанновы, Иисус — не Мессия; Он только пророк. Мессию же надо еще ждать. Несомненно, ученики эти беседовали со своим заключенным в темнице учителем по поводу одолевавших их сомнений о личности Иисуса Христа. «И хотя Иоанн, доколе находился с ними, часто их вразумлял и учил, впрочем, и тем не убедил. Когда же приближался к смерти, еще более о том заботился. И сам уже не дает им советов, посылает не всех, а только двоих, о которых, может быть, знал, что они способнее прочих уверовать... и дабы они из самых дел увидели разность между ним и Иисусом»,— говорит святитель Иоанн Златоуст.
Посланные пришли к Иисусу в то время, когда Он, окруженный народом, исцелял больных. Подойдя к Нему, они передали вопрос Иоанна. Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого? Вместо доказательств словами Господь говорит: Скажите Иоанну, что слышите и видите, то есть на вопрос Иоанновых учеников отвечает утвердительно, ибо эти ученики от своего учителя не могли не знать пророчества Исайи, по которому все дела, свидетелями которых были вопрошатели, должен творить Мессия Христос (Ис. 35, 5—6; 61, 1—3). Простые же пророки, хотя и творили чудеса, но не столь поразительные и не в таком изобилии.
Блажен, кто не соблазнится о Мне, то есть блажен, кто не соблазнится бедностью Моей жизни до того, чтобы из-за этого не верить Мне или отвергать Мое учение. Это относится не к Иоанну, а к его ученикам, ибо Иоанн исповедал Его Агнцем, вземлющим грехи мира, еще до того времени, как Иисус начал творить чудеса (Ин, 1, 2, 9)
Посланные ушли. Народ мог подумать, что сам Иоанн спрашивал Иисуса, за кого Его надо считать. Чтобы рассеять эти мысли, Иисус Христос напомнил слушателям, как они ходили толпами слушать и креститься к Иоанну, как Он обличал фарисеев и саддукеев. И вот, обращаясь к народу, Иисус говорит: Что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую? — то есть такого ли непостоянного человека, который меняет свои мнения и убеждения пред каждым сильным мира сего, как гнется и качается из стороны в сторону тростник (который рос в изобилии в тех мечтах при Иордане, где Иоанн крестил народ). Нет, Иоанн не такой человек. Он не тростник, колеблемый ветром. Что же смотреть ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских. Иоанн за одно молчание, за необличение незаконной связи царя мог бы достигнуть великих почестей при царском дворе; вместо того он предпочел правду царским чертогам. Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка (ср.: Мф. 14, 5; Лк. 1, 76; Ин. I, Л). Иоанн более пророка по причине, по словам Златоуста, «близости своей к Пришедшему». Затем, приведя пророчество об Иоанне из книги пророка Малахии (Мал. 3, 1; ср.: Ис. 40, 3), Спаситель говорит, что Иоанн — больший из рожденных женами, но меньший в Царстве Небесном больше его. Меньший — здесь Иисус Христос разумеет Себя Самого; меньший возрастом и во мнении других, ибо об Иисусе Христе говорили презрительно, как о сыне назаретского плотника, и унижали Его. Иисус Христос говорит о себе прикровенно, с одной стороны, из смирения, а с другой — для предотвращения возможного, после отзыва об Иоанне, предпочтения Иоанна Иисусу Христу.
От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его. Здесь имеется в виду не трудность достижения Царства Небесного, что всегда было соединено с большими усилиями, но стремительность, препобеждающая все препятствия, с какою устремились со времен Крестителя люди к достижению Царства Небесного.
Все пророки... до Иоанна, то есть им закончился Ветхий Завет, он — последний ветхозаветный пророк. Он естъ Илия, которому должно придти. Пророк Малахия предсказал, что пред лицем Мессии придет Илия приготовить Ему путь (Мал. 4, 5—6). Это не значило, что сам пророк Илия придет пред лицем Мессии, но, как говорится у евангелиста Луки, человек в духе и силе Илии (Лк. 1, 17). Иудеи понимали но пророчество Малахии буквально, ожидая Илию, Иеремию и некоторых других пророков; Господь, объясняя смысл пророчества, указал Илию в Иоанне. А так как это противоречило убеждению иудеев, Он предваряет Свое объяснение условной речью: Если чтите принять.

Вторник
(Мф. 11,16-20)

После речи об Иоанне Крестителе Спаситель обращается к изображению отношений народа к Иоанну и Себе, указывая — как род сей, народ, переменчивый в своих чувствах, не довольствовался ни проповедью Иоанна, ни делами Христовыми. Господь уподобляет их детям, жалующимся на своих товарищей, не принимавших участия в их играх — ни в веселых, ни в печальных. Играли на свирели — имеется в виду пляска под звуки свирели в праздники и по случаю каких-либо торжеств. Как и все дети, дети того времени подражали взрослым. Пели печальные песни — причитанья при похоронах; и здесь дети подражали взрослым. Пришел великий постник, Иоанн Креститель, всех призывавший к покаянию, и вот про него стали говорить: В нем бес. Пришел Сын Человеческий, ест и пьет, то есть не воздерживается от известного рода пищи, подобно Иоанну Крестителю (который как назорей воздерживался от известного рода пищи и от вина), но и Ему не поверили, а нашли другой повод к обвинению: Он любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам. Иоанн вкушал пищу грубую и не везде находимую, а Христос — самую обыкновенную; к мытарям и грешникам Господь был приветлив и ко всем снисходителен. Оправдана премудрость чадами ее: чада премудрости — это вообще мудрые и стойкие люди, правильно понявшие и действия Иоанна Крестителя как Предтечи Мессии — Христа и не позволившие себе увлечься неправильными мнениями об Иисусе Христе, какие имел род сей. Кратко: чада премудрости — это меньшинство, стоящее выше народной массы (род сей) и имевшее правильное понятие об Иоанне Предтече и об Иисусе Христе.

Среда
(Мф. 11, 20-26)

Обличая книжников и фарисеев, упорно не внимавших их проповеди Иисуса Христа, Господь с грустью говорит и о тех городах, в которых Он совершил так того чудес. Зная, какая им грозит участь, Господь со скорбью, но без гнева сказал: Горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо, если бы в Тире и Стдоне (языческих городах) явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище (грубая одежда, которую надевали в знак печали) и пепле (пеплом или пылью посыпали головы в знак скорби; см.: Иов. 2, 12; Иер. 6, 26) покаялись... И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвертешься... (то есть вознесшийся теперь, унижен будешь после, что исполнилось, когда в войнах с римлянами этот и другие окрестные города были сильно опустошены). Земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе.
Замечая, что простые, бесхитростные люди жадно внимают учению Христа, а книжники и фарисеи с презрением смотрят на этот жалкий, по их мнению, народ, Христос воскликнул: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных (то есть тех, кто сами считали себя мудрыми, но не бывших разумными в истинном смысле; 1 Кор. 1, 26- 27) и открыл то младенцам (как, например, апостолам), ибо таково было Твое благоволение.

Четверг
(Мф. 11, 27-30)

Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть. То есть природу Сына Божия, тайну единства в Нем Божественного и человеческого естества знает только один Бог Отец. Чтобы познать Бога чрез Сына, нужно благоволение и благодать Сына, приобретаемые верою в Него и любовию (Ин. 14, 21, 23). Сын хочет всем открыть о Боге, только бы человек был способен и достоин такого откровения. Обращаясь затем к этим простым людям, Господь сказал: Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные (грехами, от которых ищут освобождения), и Я успокою вас (то есть Я освобожу вас от ига греха); возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим. Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко. Возьмите на себя иго Моих заповедей, и не думайте, что они трудны и неудобоисполнимы. Возьмите пример с Меня и будьте так же кротки и смиренны, как Я. Тогда вы поймете, что иго, возлагаемое Мною на вас,— благо, а если это иго — благо, то и бремя несения его — легко.
И в наше время немало людей, старающихся уверить, что Христос не Сын Божий, следовательно, не Бог, а только великий учитель нравственности. Но если Христос не Сын Божий, а простой человек, то кто же страдал на кресте, умер и воскрес, кто творил великие дела, о которых повествует Святое Евангелие? Чрез все Евангелие проходит веяние Божественной красоты и силы, что и привлекало и привлекает в течение почти двух тысяч лет ко Христу всех труждающихся и обремененных в жизни. Евангелие не есть какие-либо размышления, хотя бы и благочестивые, это самые живые факты, сама история, которая властно действует на нашу душу, и мы всецело переживаем величественную евангельскую историю. Но главное в евангельской истории — Христос: Его не мог выдумки, никакой человек. Можно сказать про кого-либо, что он — без греха и образец святости; но начертать образ человека без греха даже в малейших поступках, и каждой черте характера, в каждом слове и деле — все это можно было написать и изобразить в том случае, когда пред глазами был живой образ кроткого, любвеобильного и страждущего Агнца-Христа. Если мудрецы века сего могли изобразить только слабый и Плодный образ Христа, то как лее простые рыбаки могли начертать Божественно-чудный образ Христа, если бы они не имели пред собой Его живым? Самое содержание всегда будет подтверждать истинность евангельской истории об Иисусе Христе как Сыне Божием. Во всем, что говорит и как действует Христос, пред нами выступает не простой человек, а Бог и Человек, или Богочеловек, совершенно чуждый греха. Его вопрос: Кто из вас обличит Меня в неправде? (Ин. 8, 46),— остается в силе и до настоящего времени без ответа.

Пятница
(Мф. 12, 1-8)

Проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его взалкали, и начали срывать колосья и есть. Ученики Его срывали и ели колосья, растирая жито в руках; этот обычай Востока был дозволен и законом Моисея (Втор. 23, 25). Фарисеи обвиняли Господа, что Он позволяет ученикам нарушать закон Моисеев о субботе (Исх. 20,10). Господь, чтобы защитить и Себя и учеников от нарекания, указал на случай с Давидом, когда Давид во время бегства от преследователя своего, Саула, с благословения тогдашнего первосвященника, ел хлебы предложения и даже дал есть своим спутникам, что по закону Моисея можно было одним священникам (1 Цар. 21, 1—6). Затем Иисус Христос указал еще на другое нарушение субботнего покоя священниками, которые, вопреки запрещению закона Моисея зажигать огонь в день субботний, однако, делают это в храме ежедневно, а между тем где бы и исполнять строго Моисеев закон, как не в храме? Однако священники невинны, следовательно, неповинны в нарушении субботы и ученики, ибо они служители не образа Истины, а Самой Божественной Истины, Мессии-Христа — здесь Тот, Кто больше храма.
Оправдав учеников, Господь мягко, но внушительно и изобличил фарисеев в отсутствии у них милосердной и сострадательной любви к ближним: все их заботы об обрядности ветхозаветной закрыли для них ж киник чистой любви, в силу которой сострадательная любовь к голодному выше жертв. Тот, Кто больше храма, то есть Иисус Христос, есть Господин и субботы: Он выше постановлений о субботе.
И в наши дни сколько разных книжников и фарисеев, которые лицемерно оцеживают комаров и глотают верблюдов (Мф. 23, 23—24)! Сколько лицемером, которые пускают пыль в глаза внешними проявлениями благочестия, но оставляют важнейшее в законе — суд, милость и веру; сие надлежало делать и того не оставлять (Мф. 23, 23).
Господь тонко различает степень важности соблюдения несущественного и существенного: первое, несущественное, не нужно опускать, а второе, главное (например, суд, милость и вера), должно делать. Первое — дополнение второго, главного. И в наши дни некоторые, забывая о главном в учении Спасителя, заботятся только о выполнении второстепенных и мелких обычаев.
Итак, по учению Христа, самое главное — сострадательная любовь к ближнему, и соблюдение праздников, обрядов, обычаев, постов спасительно только при наличии любви к ближнему. Милости хочу, а не жертвы, то есть не внешнего соблюдения формы, буквы Моего закона, а внутреннего исполнения его духа в отношении к людям. Внешняя жертва есть знак внутренней и без последней — мерзость пред Богом. Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий. Если я имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,— то я ничто (1 Кор. 13, 1—2).

Суббота
(Мф. 8, 14-23)

Придя в дом Петров, Иисус увидел тещу его, лежащую в горячке, и коснулся руки ее, и горячка оставила ее; и она встала и служила им. Христос Спаситель наш, не имевший где главу приклонить, находил Себе упокоение в домах близких учеников Своих и последователей. В Капернауме был дом Симона Петра. Сюда и пришел Господь в день субботний, после обычной проповеди в синагоге, вероятно для того, чтобы вкусить хлеба и отдохнуть в бедной хижине Своего ученика. И здесь встретило Его человеческое горе: теща Петра была тяжело больна. Евангелист Лука как врач уточняет: Была одержима сильною горячкою, и прибавляет: И просили Его о ней (Лк. 4, 38). «Заметь,— говорит святой Златоуст,— Петрово почтение к Нему. Ибо, имея тещу, лежащую дома в сильной горячке... ожидал, пока будет окончено учение и исцелятся все прочие; и тогда уже, когда Он вошел в дом, начал просить Его».
Господь, желая яснее показать Свое расположение к смиренному апостолу, немедленно подошел к постели больной, и коснулся руки ее. Тотчас не только тяжелая болезнь оставила ее, но и, как замечает святой Златоуст, вполне возвратилось здравие. Известно, что по освобождении от горячки больному нужно много времени, чтобы прийти в прежнее здоровье. Но тогда все вместе последовало — она встала и служила им, встала и начала тотчас приготовлять Господу и ученикам Его вечернюю трапезу.
«Это было,— говорит Златоуст,— знаком силы Христовой и усердия жены, которое она оказывала ко Христу. И здесь мы можем видеть, что по вере одних Христос дает исцеление другим: и здесь просили Его за болящую другие, как было и с отроком сотника. Впрочем, Он благодетельствует, если только желающий исцеления не остается в неверии, но или по причине болезни не может прийти к Нему, или по причине неведения и незрелого возраста не имеет о Нем высокого понятия».
Когда же настал вечер, к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных... Вечером, когда миновали часы предписанного законом субботнего покоя, к дому, где находился Господь, привели и принесли больных, страдавших разными недугами, среди которых были бесноватые, и Небесный Целитель исцелил всех больных. Все это совершилось, да сбудется реченное через пророка Исайю, который говорит: Он взял на Себя пани немощи и понес болезни. Святитель Иоанн Златоуст г замечает: «Пророк не сказал: освободил, но: взял и понес; это, мне кажется, сказал более о грехах, но евангелист хотел показать, что большей частию болезни суть следствия грехов душевных; ибо если тиля смерть, корень и глава болезней, имеет своим началом грех, то тем более многие болезни происходят от греха».
Сам Господь, указывая на грех как причину болезней, исцеляя страждущих, говорил: Не греши больше , чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин. 5,14). «Грех,— пишет святитель Феофан Затворник,— не душу только поражает, но и тело. В иных случаях это весьма очевидно; в других, хоть не так ясно, но истина остается истиною, что и болезни тела все и всегда от грехов и ради грехов. Грех совершается в душе и прямо делает ее больною; но так как жизнь тела от души, то от больной души, конечно, жизнь не здоровая. Уже то одно, что грех наводит мрак и тугу, должно неблагоприятно действовать на кровь, в которой основание здоровья телесного. Но когда припомнишь, что он отделяет от Бога — Источника жизни — и ставит человека в разлад со всеми законами, действующими и в нем самом, и в природе, то еще дивиться надо, как остается живым грешник после греха. Это милость Божия, ожидающая покаяния и обращения.
Следовательно, больному, прежде всякого другого дела, надо поспешить очиститься от грехов и в совести своей примириться с Богом. Этим проложится путь и к благодетельному действию лекарств. Слышно, что был какой-то замечательный врач, который не приступал к лечению, пока больной не исповедуется и не причастится Святых Тайн; и чем труднее была болезнь, тем он настойчивее этого требовал».

Воскресенье
(Мф. 8, 5-13)

Однажды, при входе в Капернаум, к Иисусу Христу подошли старейшины города и просили пойти к римскому сотнику исцелить его больного слугу, которым сотник очень дорожил. Старейшины присовокупили, что сотник очень любит евреев и построил в Капернауме синагогу (Лк. 7, 1—10).
Отправившись к сотнику, Христос встретил посланных, которые передали ему следующие слова сотника: Господи! я недостоин, чтобы ты вошел под кров мой; но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой. Если приказания мои подчиненные исполняют, то, конечно, будет исполнено Твое слово. Услышав это, Господь воскликнул: И в Израиле не нашел Я такой веры! А обращаясь к окружающим, пророчески сказал: много язычников придут из разных отдаленных стран и войдут в Царство Небесное и возлягут с Авраамом... в Царстве Небесном. А сыны царства, евреи, имевшие преимущество пред язычниками (Ин. 4, 22; Рим. 9, 4—5; 11, 16—32) извержены будут во тьму кромешную. Сотнику же Иисус Христос сказал: Иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.
Достойны внимания те отношения, какие существовали между сотником и его слугой. По учению слова Божия, каждый хозяин — отец своего слуги. Разве не отцом был сотник своему заболевшему слуге? Не худо бы нам, христианам, поучиться — какое попечение сотник-язычник имел о своем слуге!.. Заболел слуга; что же, хозяин сбыл его куда-нибудь в больницу, отказал от места? Не г, сотник держит больного слугу у себя в доме и заботится о его выздоровлении. Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой. Очевидно, язычник-сотник прочитал все Писания и пророчества о Мессии Христе, что так твердо веровал в Него, когда только что увидел Его; почему и нашел исцеление любимому слуге и спасение своей душе.
Подражайте же примеру Капернаумского сотника! У кого есть служащие, заботьтесь о них. Не забывайте, что служащий - не простая рабочая сила, не машина, а живой человек; такое же религиозно-нравственное существо, как и мы; он — брат нам во Христе. Будьте справедливы, не обременяйте служащих непосильными работами, не удерживайте их заработной платы (Иак. 5, 4), не притесняйте их штрафами, не удерживайте, а, напротив, побуждайте их к посещению храма Божия. Если случится заболеть или состариться служащему, не лишайте его куска хлеба и врачебной помощи, особенно долго служивших у вас (Кол. 4, 1).
Ныне все жалуются на нечестность, леность, распущенность работников как в городах, так и в селах. Но не более ли виноваты в падении нравов служащих сами их хозяева и наниматели, нимало не заботящиеся о возвышении их духовного, нравственного мира. И что сеете, то и пожинаете!
А те, кто работает — на любой работе — должны трудиться без лености и лукавства, по совести, как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием... (Еф, 6, 6). Трудитесь так, чтобы ни ваша «шесть, ни окружающие люди не могли упрекнуть нас в нерадении, дабы через вас не было хулы на имя Божие и учение (1 Тим. 6, 1). Помните слова апостола Павла: И все, что вы делаете... делайте во имя Господа Иисуса Христа... (Кол. 3, 17).

Понедельник
(Мф. 12, 9-13)

...Вошел Он в синагогу их. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: можно ли исцелять 6 субботы? Книжники и фарисеи следили за Господом, не исцелит ли Он сего сухорукого, чтобы найти новый повод для обвинения Его в нарушении закона о субботе. Они рассуждали, что если врач для излечения больного должен составлять лекарство, ухаживать за больным, то есть работать, а всякий труд в субботу запрещен заповедию Божиею, то и исцелять болящих в субботу — грешно. Но при этом они не хотели вспомнить, что спасти жизнь человеку закон не запрещал и в субботу, следовательно, и простому врачу не грешно было лечить в день субботний. А Господь исцелял болящих единым прикосновением, единым Своим всемогущим словом. Только слепая злоба врагов Его могла истолковать в смысле труда действия Его Божественной чудотворящей силы.
Сердцеведец Господь, видя их лукавые помышления, на простом житейском примере представил наглядное опровержение несправедливости измышленного предания, будто не должно делать в субботу даже дел милосердия. Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы! Итак можно в субботы делать добро.
«Можно в субботы делать добро. Это сказал Господь,—пишет святитель Феофан Затворник,— в укор фарисеям, которые заповедь о субботнем покое довели до того, что далее шаги измерили, сколько их можно сделать в этот день. Но так как и добрых дел нельзя делать без движения, то они скорее соглашались отказываться от добрых дел, чем допустить лишнее движение. Спаситель не раз обличал их за то, потому что суббота требовала покоя от житейских забот, а не от дел благочестия и братолюбия.
В христианстве вместо субботы празднуется воскресенье с тою же целию — покоя от всех житейских дел и посвящения этого дня исключительно на дела Божии.
Христианское здравомыслие никогда не доходило до фарисейской мелочности относительно неделания в воскресенье, но зато позволительное разрешение на делание в этот день заведено далеко за пределы должного. Неделание отдаляло фарисеев от делания добрых дел, а христиан позволяемое ими себе делание отводит от них. Вечером под воскресенье — театр, мотом еще какое-либо увеселение. Утро проспано; в церковь некогда. Так отдается все время чреву и услаждению прочих чувств; о Боге и благотворении некогда и вспомнить».

Вторник
(Мф. 12, 14-16, 22-30)

После того, как Спаситель исцелил сухорукого, фарисеи... имели совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус, узнав, удалился оттуда. «О зависть! — восклицает блаженный Феофилакт Болгарский,— когда принимают благодеяния, тогда особенно неистовствуют. Христос уходит, потому что еще не настало время страдания и, вместе, щадя фарисеев, да не впадут в грех убийства: ввергать себя в опасность без нужды есть дело не богоугодное».
И последовало за Ним множество народа, и Он исцелил их всех... Исцелил всех больных, которые были между этим множеством. ...Изапретил им объявлять о Нем, желая укротить зависть фарисеев; Он всеми способами старался уврачевать их.
...Привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть. И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, Сын Давидов? «Демон заградил все пути, ведущие к вере,— пишет блаженный Феофилакт,— и зрение, и слух, и язык, но Иисус исцеляет сии чувства, и называется от народа Сыном Давидовым; ибо Христа ожидали от семени Давидова. Ежели и ныне случится тебе видеть, что иной ни сам не разумеет добра и не принимает слов другого, то почитай его слепым, немым и глухим, и помолись о нем, да исцелит его Христос, коснувшись сердца его ».
Услышав говор народа: Не это ли Христос,— фарисеи сказали: Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского. Упорствуя в своем ожесточении и неверии, фарисеи, решившиеся отринуть Иисуса из Назарета как Мессию, принуждены были приискать себе какое-либо объяснение тем необычайным делам, какие творил Иисус Христос, то есть чудесам, одним из которых было исцеление слепого и немого бесноватого. Чудо было так поразительно, что очевидно было — обыкновенною силою человеческою или искусством оно не могло быть произведено. И фарисеи, боясь того, что их влияние на народ ослабнет и рухнет, старались возбудить вместо зарождавшейся в народе веры в великого Чудотворца как в Мессию, ненависть к Нему и боязнь Его, как имевшего сношения с нечистою силою.
Но Господь, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Будет ли князь бесовский помогать человеку против своих же бесов? Возможно ли такое человеколюбие со стороны того, кто есть человекоубийца искони? Видите сами, как смешно ваше обвинение, как оно безрассудно, какое в нем противоречие! Если человек сам во власти бесов, то как он может изгонять их?
Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие. «Господь не говорит прямо: Я пришел,— замечает святой Златоус!,— дабы не разжигать их ненависти, а только намекает на сие словами: Постиже на вас Царствие Ножие, настало время вашего блаженства. Я не только не хочу иметь сообщником диавола, но даже веду с ним брань и связываю его. Видите, сколько жертв я исхищаю рукою Моею от рук сатаны? Нельзя было этого сделать, не связав прежде сатану. Господь назвал сатану сильным не потому, что он таков, но указывая на то, что он крепко насиловал и порабощал нерадивых».
В заключение своего обличения клеветы фарисейской Спаситель возгласил: Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. Мое намерение — привести людей к Богу, научить их добродетели, возвестить им Царствие. А чего хотят диавол и бесы? Противного сему. Каким же образом тот, кто не за Меня, будет помогать Мне? И что помогать — он еще старается расточать Мое.
«Выходит,— пишет святитель Феофан Затворник,— что можно целый век трудиться и думать, что собрано много всякого добра,— а все ни к чему, коль скоро собираемо было не с Господом.
Что же значит собирать с Господом? Трудиться и действовать по вере в Господа, по заповедям Его, с помощью благодати Его, воодушевляясь обетованиями Его, — жить так, чтоб духом жизни был дух Христов.
Есть в мире две области: добра и зла, истины и лжи. Только добро и истина составляют настоящее имение, прочное и ценное; но добро и истина только от Господа, и приобретаются лишь с помощью Его. Понятно, что кто не с Господом собирает, тот не соберет истины и добра, не соберет того, что можно назвать настоящим имением, прочным и ценным. Если же, кроме этого, ничего нельзя назвать прочным и ценным, то что ни собирал бы кто, все не впрок, все напрасный труд, напрасная трата сил и времени».
Кто не со Мною, тот против Меня... «Кто с Господом? — вопрошает святитель Феофан.— Тот кто живет и действует в духе Его, кто не позволяет себе ни мыслей, ни чувств, ни желаний, ни намерений, ни мои, ни дел, которые были бы неугодны Господу и противны Его явным заповедям и определениям. Кто ж и мет и действует иначе, тот не с Господом, следователыно, не собирает, а расточает.
Что же расточает? Не только силы и время, но и то, что собирает. Богатство, например, не с Господом собирает тот, кто копит его, не делясь с другими и себя лишая даже нужного, или кто, собирая его, частью истрачивает на пышное содержание себя, частью расходует на тщеславные жертвы, частью оставляет наследникам. На тот свет явится он ни с чем,— и будет там беднейшим из бедных.
Напротив, с Господом собирает тот, кто чрез руки бедных и нуждающихся препровождает собранное в вечные сокровищницы. Когда умрет такой человек,— на том свете все найдет сохраненным, нерасточенным, хотя бы он всю жизнь свою расточал.
То же самое приложимо и к собиранию знаний. Тут расточение еще очевиднее, потому что еще здесь становится явным, как не о Господе мудрствующий собирает будто горы знаний, а между тем они — хлам, призрак истины, а не истина. У таких не только не бывает знания, но и смысл человеческий теряется. Они начинают бредить как сонные. Читайте системы материалистов и вы увидите, что это так ».

Среда
(Мф. 12, 38-45)

Однажды подошли к Иисусу книжники и фарисеи и сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение. Фарисеи и книжники не раз были свидетелями творимых Иисусом Христом чудес, и им надлежало бы лишь исполниться глубоким уважением и уверовать в небесное посланничество Иисуса Христа, а они лицемерно и как враги просят от Него нового знамения, какого-то особенного, чрезвычайного чуда с неба. Конечно, какое бы чудо или знамение ни сотворил Иисус, фарисеи никогда бы не уверовали в Него, и каждое новое знамение было бы лишь поводом к тому, чтобы обвинить Христа в сношениях с нечистой силой. Вот почему Иисус и говорит в ответ: Род лукавый... ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. Это не значит, что Господь отказывался вовсе творить чудеса в доказательство Своего мессианского достоинства, а значит только то, что требуемого фарисеями знамения для удовлетворения их пустого любопытства Он не хочет сделать. Он указывает им лишь на знамение в Ветхом Завете, прообразовавшее величайшее чудо, какое имеет совершиться с Христом в будущем, именно чудо сохранения пророка Ионы во чреве морской рыбы в продолжение трех суток, прообразовавшее чудо воскресения Христова после трехдневной телесной смерти, которое яснейшим образом доказывает Но особенное небесное посланничество.
Когда Иона, убегая в Фарсис, ехал на корабле по Средиземному морю, случилась буря, кораблю угрожала гибель, и вот, корабельщики-язычники решили дли умилостивления богов бросить в бушующее море одного из пассажиров. Жребий пал на Иону, который, будучи выброшен в море, проглочен был большою рыбою, вроде кита или, вернее, акулою, которая затем через трое суток выбросила Иону живым и невредимым на берег. Придя к ниневитянам, Иона, но повелению Божию, призвал их к покаянию; они мнили пророческому слову его и принесли искреннее раскаяние и отвратили от себя гнев Божий (Иона 3, I 10). Сравнивая Себя с Ионою, Иисус Христос говорит: Как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи. И вот, здесь больше Ионы, то есть явление Иисуса Христа имеет гораздо большее и важное значение. Его тридневное воскресение несет людям не временное избавление от несчастия, а вечное искупление и вечное блаженство в Царстве славы.
История ветхозаветного домостроительства спасении рода человеческого, как и новозаветные события, нам всем, конечно, известны. Мы знаем, до какого великого ослепления дошли в своем неверии книжники и фарисеи, подняв нечестивую десницу на Господа Иисуса; знаем и то, какому великому наказанию подвергся за нечестие и неверие своих вождей весь народ иудейский. Можно ли нам ныне не веровать в Божественное посланничество Господа Иисуса, в спасительность возвещенного Им Евангелия и, подобно лицемерным фарисеям, ждать каких-то особых знамений и чудес? Само христианство, как великая сила, оживившая все народы, благодатное освящение верующих в церковных Таинствах, знамения и чудеса милости Божией, совершающиеся в наши дни (например, миро, источаемое мощами святых угодников Божиих),— разве это не больше знамения пророка Ионы? Преклоним же смиренно колена душ и телес наших и из глубины сердца нашего воззовем к Богу, Благодетелю нашему: дивен еси, и дивна дела Твоя!

Четверг
(Мф. 12, 46 - 13, 3)

И собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу.
Однажды, когда около Иисуса Христа образовалась громадная толпа народа, Спаситель, желая устраниться от тесноты, вошел в лодку, отплыл немного и из лодки стал говорить к народу, стоявшему на берегу Геннисаретского озера. Среди этой толпы были шли, влекомые ко Христу простым и чистым сердцем, ощутившим высоту и сладость Его учения; но, конечно, было много людей, пришедших сюда вследствие или любопытства, возбуждаемого в них чудесами Христа, или грубых, чисто земных понятий о Царстве, наступление которого возвещал Иисус Христос. К этой именно толпе, разнообразно настроенной, стоявшей на различных ступенях нравственности, и направил Господь Свою речь.
И поучал их много притчами... Он говорил притчами. «Притча» — слово греческое, в переводе на русский язык значит — повествование об измышленном, но совершенно правдоподобном событии с целью наглядно объяснить какой-либо нравственный или духовный предмет. Правдоподобием повествуемого притча отличается от басни, в которой бывает и неправдоподобное, вроде разговора животных, птиц и неодушевленных предметов и прочего, каковых басен никогда не употребляли ни Христос, ни апостолы. Впрочем, слово «притча» имеет и более широкий смысл, как вообще речь образная, не собственная.
Притчи употреблялись и древними пророками, а во времена Спасителя этот образ речи был в особенном употреблении при изложении учения, Притчи Господа отличаются от всех других необыкновенной простотой, ясностью, чистотой и важностью. По большей части содержание их заимствовано от предметов, занятий и обстоятельств обыденной жизни, что делает их понятными для всего мира. Они относятся ко Христу, Его жизни, учению, Его Царству или Церкви и отношению к Нему разного рода людей, что делает их особенно важными для всех. Изложены они необыкновенно просто и наглядно, что делает их доступными и понятными даже для дитяти и привлекательными для всякого возраста, пола и состояния.
Относительно объяснений притчей святой Златоуст дает такое важное и необходимое правило: «В притчах не нужно все изъяснять по буквальному смыслу; но, узнав цель, для которой она сказана, обращать сие в свою пользу, и более ничего не испытывать, то есть не всякая частная черта приточной речи может и должна быть объясняема, так как не всякая частная черта необходимо имеет таинственное знаменование».
Какие мы знаем притчи Иисуса Христа? Бот, например, притча о сеятеле, притча о пшенице и плевелах, притча о зерне горчичном, о жемчужине, притча о злых виноградарях, о браке царского сына, о смоковнице, притча о талантах, о блудном сыне, о богатом и Лазаре и прочие. Говоря притчами, Иисус Христос имеет в виду сообщить и сделать понятными истины спасения возможно большему числу слушателей. Своим ближайшим двенадцати ученикам и апостолам, которым, дано знать тайны Царствия Божия, Он после каждой притчи разъяснял ее смысл и таинственное значение. После притчи Иисус Христос обыкновенно прибавляет: Имеяй уши слышати, да , слышит, то есть могущий понимать уразумеет основной смысл и иносказательное значение произнесенной притчи.
В обыденной жизни мы привыкли измерять величие даровитых людей степенью их общеизвестности. У нас есть поэты, писатели, философы, чьи произведении некоторые знают на память. В каждом народе петь спои великие люди; у нас есть Пушкин, Гоголь, Тургенев, в Англии — Байрон, Шекспир, в Германии - Шиллер, Гете и т. д. Каждый из них был велик в своем отечестве, в своем народе. Но как ни велик был, например, наш Гоголь, понятен ли он в своих произведениях иностранцам? То же скажем о Байроне, Шекспире и других. Как ни велики их произведения, считающиеся классическими, мировыми, все ли народы их знают и все ли понимают так, как понимали сами авторы? В противовес сему возьмем в пример хотя бы притчу Христову о сеятеле. Маленький, в несколько строк рассказик, но как он для всех народов мира общепонятен, как близок смысл его для каждого разумения! Обойдите все народы — вы встретите таких, которые никогда не слышали ни о Пушкине, ни о Шекспире, не имеют понятия ни о «Разбойниках» Шиллера, ни о «Манфреде» Байрона, ни о «Фаусте» Гете, но ни в одной христианской народности вы не найдете даже школьника, который не знал бы притчи Христовой о сеятеле, о добром пастыре, о талантах и другие. Познайте же из этого величие и Божественное достоинство Иисуса Христа и всего христианского вероучения!

Пятница
(Мф. 13, 4-9)

Господь Иисус Христос нередко предлагал иудеям Свое учение в притчах, заимствованных из природы и быта народного. «Господь,— по объяснению святого Златоуста,— говорит притчами, для того, чтобы сделать слова Свои более выразительными, облечь истину в живой образ, глубже запечатлеть ее в памяти и как бы представить глазам».
И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать.
«Притча о сеятеле,— пишет святитель Феофан Затворник,— изображает разные отношения душ к слову Божию. На первом месте стоят те, которые совсем не внимают слову. Слышат, но слышанное не входит в душу, а ложится поверх ее, как семя при дороге. Слово не вмещается в них, потому что у них другой образ мыслей, другие правила, другие вкусы. Оттого оно скоро исчезает из памяти, забывается, как будто вовсе не было слышано.
На втором — те, которые слышат слово охотно и принимают его скоро, но никаких трудов по исполнению его нести не хотят. Поэтому пока не требуется никакой жертвы они услаждаются словом и особенно его обетованиями, а как скоро окажется необходимость пожертвовать чем-либо для верности слову, они изменяют ему, отказываются и от слова, и от обетовании его, в угоду своих привязанностей.
Па третьем — те, которые принимают слово и начинают жить по нему, но потом слишком предаются заботам и печалям века, попечениям земным, которые подавляют все благие начинания, образовавшиеся было под действием слова Божия.
Па четвертом — те, которые принимают слово с полною верою и решаются жить по требованию его с готовностию на все пожертвования и труды и не допускают сердца своего быть связанным с чем-либо земным.
Сядь и рассуди всяк, к какому классу принадлежишь.

Суббота
(Мф. 9, 9-13)

Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним. Такова сила слова Господа! Одного слова Его достаточно было, чтобы сборщик податей, человек, как и все подобные, зажиточный, тотчас оставил все и последовал за Господом, не имевшим, где подклонить голову. Он не усомнился, не стал колебаться, но тотчас повиновался, как поступили и рыбари; сразу бросил все накопленные им неправедные богатства и пошел за Господом.
И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его. Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? Матфей тотчас по призвании своем решился угостить Учителя и Господа. «В великой радости по случаю посещения Христова, Матфей созвал мытарей — друзей своих, и Христос, для пользы их, ел вместе с ними, хотя за это и порицали Его. Так фарисеи, желая отвлечь от Него учеников, осуждали сие общение и пище с мытарями»,— говорит блаженный Феофилакт Болгарский.
Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные... Вы, фарисеи, считаете себя здоровыми духовно; что же для вас странного, что Я не к вам обращаюсь? Вы не чувствуете нужды во Мне как в Спасителе, и Я не навязываю нам Своей спасающей благодати. Они же желают спасения и Я их спасу. Я и пришел ныне как Врач, а не как Судия, поэтому терплю и смрад греховный. «Смотри,— говорит святой Златоуст,— как Господь из слов фарисеев выводит совершенно противное заключение. Они поставляют Ему в вину общение с мытарями, а Он, напротив, говорит, что исправлять таковых людей есть дело весьма важное, необходимое и достойное бесчисленных похвал». Он как бы так говорит: за что вы обвиняете Меня? За то ли, что Я исправляю грешников? Но обвиняя в сем Меня, вы обвиняете Отца Моего, ибо такова Его святая воля. Пойдите в свои синагоги, где всегда читают и объясняют закон и пророков, научитесь, что значит сказанное Отцом Моим чрез пророка Осию: Милости хочу, а не жертвы (Ос. 6, 6). Научитесь, что значит милость, особенно духовная. Познайте, что милосердие к грешникам приятнее для Бога всяких жертв. Не нужны Богу твои жертвы, если ты отказываешь ближнему в милости. Дела милосердия сами по себе — лучшая жертва Богу, о которой воспомянется на Страшном суде Божием паче всяких жертв. Я же не только не гнушаюсь грешников, но для них-то Я и пришел. Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию. Я пришел призвать не вас, оправдывающих самих себя, тогда как нет ни одного человека праведного. Я пришел призвать грешников, не для того, чтобы грешники остались грешниками, но чтобы они переменились и соделались лучшими. А для вас, пока вы считаете себя праведниками, спасение невозможно, потому что ваше сердце неспособно внимать голосу благодати Миги, призывающей ко спасению.
Какое грозное предостережение дает Господь и нам всем в этом ответе фарисеям! Оглянемся: и в нас нет ли фарисейского пренебрежения к немощам ближнего, и в нас не таится ли это самообольстительное: Несмь якоже прочий человецы, я еще не такой отчаянный грешник, как вот этот человек?.. Если есть хоть тень такого помысла в сердце нашем, то и от нас далече Царствие Божие, Христом возвещенное.

Воскресенье
(Мф. 8, 28 - 9, 1)

И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем.
На восточном берегу моря Галилейского находилась страна Гергесинская (как пишет евангелист Матфей), или Гадаринская (как повествуют евангелисты Марк и Лука), которая называлась так по именам двух городов: Гергесы и Гадары. В ущельях пустынных гор Галаадских, подступающих крутыми обрывами к самому берегу моря Галилейского, было множество гробниц-пещер. В этих мрачных пещерах укрывались и разбойники, и разные сумасшедшие и бесноватые, для которых было несносно общество людское.
В эту страну, населенную большей частью язычниками, и прибыл Господь. Бесноватые, влекомые силою Божией, сами вышли навстречу Ему из погребальных пещер. Они были весьма свирепы, так что никто не мог безопасно проходить там. Особенно был лют один из них, человек, известный в городке Гергесе, так что святые Марк и Лука, чтобы нагляднее представить чрезвычайные страдания этого бесноватого и великую чудодейственную силу Господа Иисуса, рассказывают только об одном из них.
И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий'? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас. Могли ли так взывать к неизвестному Страннику люди, жившие в языческой стране? Могли ли они называть Его по имени, да еще Сыном Божиим? К тому же они были вне ума... Ясно, что устами их взывали злые духи, о которых слово Божие говорит, что бесы веруют и трепещут (Иак. 2, 19). И вот, «тогда как люди почитали Его за человека,— говорит святой Златоуст,— бесы, пришли исповедать Его Божество, и те, которые оставались невнимательными при укрощении бури на море (Мф. 8, 23—27), услышали теперь демонов, взывавших о том, о чем возвещало море своею тишиною». Не благоговение пред Господом заставляло бесов называть Его Сыном Божиим — для них нестерпимым мучением было само присутствие Христа,— но «будучи пронзаемы, воспламеняемы, они невидимо наказывались и обуревались сильнее моря»,— говорит святитель Иоанн Златоуст. И устами обуреваемых ими людей они, добавляет святитель, «исповедуют свою вражду, не могут сказать, что они не согрешили, признают, что для них настанет время Страшного суда и осуждения на вечные муки, и только как бы упрекают Господа Иисуса», жалуются, что Он прежде времени отнимает у них власть мучить людей.
Святое Писание учит, что злые духи в настоящем веке, до времени Страшного суда, не так связаны, как будут связаны тогда, после суда, и что до тех пор им попущено искушать и иногда мучить людей. В день же суда они окончательно будут осуждены на вечные мучения (2 Пет. 2, 4; Иуд. 1, 6). Злые духи знают это и как бы жалуются, что Христос преждевременно пришел мучить их, а потому и просят не посылать их в бездну, то есть в ад (Лк. 8, 31).
Вдали же от них паслось большое стадо свиней. И бесы просили Его: если Выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.
Бесы просили Его... Значит, они ничего не могут сделать без воли Его и допущения. Даже свинье, как замечается здесь, они ничего не могут сделать без допущения Божия.
И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде. Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми. И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их.
«Гадаринцы,— пишет святитель Феофан Затворник,— видели дивное чудо Господне, явленное в изгнании легиона бесов и, однако же, всем городом вышли и молили Господа, чтобы Он отошел от пределов их. Не видно, чтобы они враждебно относились к Нему, но не видно и веры. Их объяло какое-то неопределенное страхование, по которому они желали только: иди мимо, куда знаешь, только нас не касайся.
Это настоящий образ людей, которые в имениях своих живут. Сложился около них порядок вещей не неблагоприятный, они привыкли к нему, ни помышлений, ни потребности нет, чтобы изменить или отменить что, и боятся они сделать какой-либо новый шаг. Чувствуя, однако, что если придет повеление свыше, то страх Божий и совесть заставят их отказаться от старого и принять новое,— они всячески избегают случаев, могущих довести их до таких убеждений, чтоб прикрываясь неведением, жить покойно в старых привычках.
Таковы те, которые боятся читать Евангелие и отеческие книги и заводить беседу о духовных вещах из опасения растревожить свою совесть, которая, пробудившись, начнет понуждать одно бросить, другое принять ».

Понедельник
(Мф. 13, 10-23)

Господь изъясняет ученикам смысл сказанной Им притчи о сеятеле.
Вот, вышел сеятель сеять... Образ взят Иисусом от занятия всем известного, а потому всем понятен. Сеяние — прекрасный образ проповедания слова Божия, которое, падая на сердце, смотря по состоянию последнего, остается бесплодным или приносит плод. В притче говорится о четырех семенах: Иное упало при дороге... иное упало на места каменистые... иное упало в терние... иное упало на добрую землю... (Лк. 13, 4—8). Семя — слово Божие, сообщаемое человеку или устным проповеданием, или через Священное Писание. У кого ум так омрачен или так отвердел от грубости и сердце так огрубело во грехе, что он не понимает и не принимает слова Божия, которое ложится, так сказать, на поверхности ума и сердца такого человека, не пустив корней внутрь; лежит, как семя на дороге, открытое для всех проходящих, птиц и ветра,— это семя, упавшее при дороге.
Второе семя упавшее на места каменистые, изображает людей, которые, слыша евангельскую проповедь, увлекаются ею, как приятною новостью, иногда даже искренно, чистосердечно; им она нравится, приятна, они находят удовольствие в слушании ее. Но корня в их умах и сердцах слово не пускает, ибо такие люди непостоянны, легкомысленны и боязливы. Когда настанет скорбь или гонение за веру, они соблазняются, изменяют вере своей и Евангелию и падают, как трава без корня глубокого, палимая лучами солнца. Их вера не довольно тверда, чтобы перенести искушения эти, и у нее нет корня в сердце.
Терние означает заботы о временных благах и, особенно, обольщение богатством, которые поглощают время и внимание людей, не оставляя достаточно ни того, ни другого для удовлетворения и большего раскрытия потребностей духовных. В особенности богатство обольщает и привязывает человека к себе; почему сребролюбие и считается матерью всех зол (1 Тим. 6, 9—11). Немудрено посему, что оно заглушает посеянное в сердце слово, и слово это остается в таком человеке бесплодным.
Добрая земля — это человек, который, оставив житейское попечение, предается водительству слышимого и разумеваемого им слова о Царстве Божием, которого сердце чистое открыто для действия сего слова, как земля, открытая для плодотворного дождя и живительных лучей солнца. Слово евангельское пускает в ней глубокие корни, возрастает и творит плод веры и добрых дел, плод более или менее значительный, смотря по относительному достоинству почвы. Виды добродетелей различны, различны и преуспевающие в духовной мудрости, смотря по тому, сколько кому дается по чистоте сердца.
Христос предлагает Свое учение всем без различия. Не различает ни богатого, ни бедного, ни мудрого, ни невежду, ни беспечного, ни заботливого, ни мужественного, ни робкого. Отчего погибла большая часть семени? Это произошло не от сеявшего, а от земли приемлющей, то есть от души невнимательной. Но если и земля хороша и семена одни и те же, то почему одно семя принесло плод во сто крат, другое в шестьдесят, третье в тридцать? Здесь опять различие зависит от свойства земли, потому что и в хорошей земле много можно найти различия. Не от природы человека зависит это, а от его воли, которая, хотя и хорошо бывает направлена, но действует не всегда одинаково напряженно.
В наше время слово Божие, хотя бы и обильно посеянное во многих сердцах, приносит плод уже не во сто, шестьдесят или тридцать крат, а едва ли в три или пять крат. Ибо по слабости воли и неустойчивости в высоких стремлениях многие совершенно попадают в плен мелких житейских попечений и обуреваются ими настолько всесторонне, что очень мало у них остается времени и сил для проявления и развития посеянных когда-то в их душах Божественных семян из Христова учения. Эти люди, под давлением излишних житейских попечений, постепенно грубеют и глохнут и все более замыкаются в своих плотских вожделениях, так что уже не остается места в их сердцах для Царствия Божественного света. Да не постигнет нас такое излишнее увлечение земными благами и заботами о них!

Вторник
(Мф. 13, 24-30)

Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем. Человек, посеявший доброе семя, чистую, провеянную пшеницу, надеялся, конечно, на прекрасный урожай. Но у него был завистник, который зорко следил, пока он засеет свое поле. И как только настала ночь, когда... люди спали, пришел... и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Только когда посеянное выросло, и у пшеницы показался колос, стало возможным отличить ее от сорной травы.
Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но он сказал: нет,— чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою.
В притче о сеятеле Господь сказал, что только четвертая часть семени пала на добрую землю; а в настоящей показывает, что враг, по причине нашего сна и нерадения, не оставил нерастленным и сего самого семени, которое пало на добрую землю.
«Село есть мир или душа каждого,— говорит блаженный Феофилакт Болгарский,— сеятель — Христос; доброе семя — заповеди Его; земля добрая — добрые люди или добрые помышления; плевелы суть ереси и худые помышления, а посеявший их есть диавол. Спящие люди суть те, которые по нерадению и лености дают место еретикам, и диаволам, и худым мыслям, не сопротивляясь им мужественно; рабы означают Ангелов, которые негодуют, видя в душе человека ереси или нечестие, и желают исторгнуть из сей жизни и сожечь как еретиков, так и (вообще) мыслящих лукаво. Но Бог не позволяет погублять еретиков вооруженною рукою, дабы вместе с ними не пострадали и не были погублены и праведные. Равным образом Бог не хощет погубить человека и за злые помышления его, дабы также не погибла с ним и пшеница. Например, если бы Матфей исторгнут был из сей жизни, когда был в числе плевел, то вместе с ним погибла бы имевшая впоследствии прозябнуть от него и пшеница слова его. Посему Господь скажет Ангелам в кончину века: Соберите плевелы, то есть еретиков и лукавых людей. Как же? в снопы, то есть связав им руки и ноги, так как в то время никто не может делать ни доброго ни худого, но всякая деятельная сила будет связана. Пшеница, то есть святые, будут собраны жателями — Ангелами — в небесные житницы».
«Сеяно доброе семя,— пишет святитель Феофан Затворник,— но пришел враг и посеял плевелы посреди пшеницы. Плевелы — это в Церкви ереси и расколы, а в каждом из нас — худые помыслы, чувства, желания, страсти. Примет человек доброе семя слова Божия, решается жить свято и начинает так жить. Когда заснет человек такой, то есть ослабит внимание к себе, тогда приходит враг спасения и влагает в него худые замыслы, которые, не быв отвергнуты вначале, созревают в желания и расположения и заводят свой круг дел и предприятий, перемешивающихся с делами, чувствами и мыслями добрыми. И пребывают так оба вместе до жатвы. Жатва эта — покаяние. Посылает Господь Ангелов — чувство сокрушения и страха Божия,— и они, явившись, как серп, пожигают все плевельное и сожигают в огне самоосуждения болезненного. Пшеница чистая остается в житнице сердца, на радость и человеку, и Ангелам, и преблагому Богу в Троице поклоняемому».

Среда
(Мф. 13, 31-36)

Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его.
Горчичное растение, о котором говорит Господь в этой притче, весьма отличается от того небольшого однолетнего кустика, какой известен у нас. На Востоке и в Палестине оно достигает величины довольно больших деревьев и приносит плод лишь через несколько лет после посадки зерна. Но само зерно, из которого вырастает такое большое дерево, очень мало. У евреев даже была поговорка: «Мал, как горчичное семечко».
Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.
«Подобно Царствие зерну горчичному и закваске,— пишет святитель Феофан Затворник.— Маленькое горчичное зерно разрастается в большой куст; закваска проникает все замешанное тесто и делает его вскисшим. Тут, с одной стороны, образ Церкви, которая сначала только состояла из апостолов и нескольких других лиц, потом разрослась и сделалась многочисленнейшею, проникла все человечество; с другой — образ духовной жизни, раскрывающейся в каждом человеке. Первое зернышко ее — намерение и решимость спасаться чрез богоугождение по вере в Господа Спасителя. Эта решимость, как бы ни была крепка, похожа на малую точку. Вначале она обнимает только сознание и самодеятельность; из этого развивается потом вся деятельность духовной жизни. Сама в себе она размножается в движениях и силе, и мужает, а в отношении к душе, начинает проникать ее во всех ее силах — в уме, воле, чувстве, и исполняет их собою, делает вскисшим по своему духу, проникает и весь состав естества человеческого — и тело, и душу, и дух, в котором зарождается».
Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им, да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира (Пс. 77, 2). Евангелист приводит здесь свидетельство царя и пророка Давида, чтобы показать, что проповедовать в притчах — дело не новое, что еще пророк предсказал сей образ учения. Изреку сокровенное от создания мира, то есть открою то, что оставалось сокрытым от создания мира, такие тайны, которые сокрыты и от Ангелов и ведомы единому Мне, как Ипостасной Божией Премудрости.
Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. « Оставил народ тогда,— говорит блаженный Феофилакт,— когда народ не воспользовался учением. Он говорил притчами, дабы Его вопросили; народ же не позаботился о сем, не хотел спросить и вразумиться, и, таким образом, Господь по справедливости оставляет его».

Четверг
(Мф. 13, 36-43)

И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле. И Господь с любовию объясняет им в притче самое существенное.
Какая же разность между этой притчей и притчей о сеятеле, вопрошает святой Златоуст, и отвечает: «Там Иисус Христос говорил о людях, которые без внимания Его слушали, и отойдя, и самое семя бросили, а здесь разумеет еретические сонмища», то есть разные лжеучения, через которые диавол старается к самой истине примешать заблуждение. С какой наглядностью мы видим это сейчас, когда толпы новоявленных проповедников из различных сект, как волки в овечьей шкуре, прикрываясь истиной Святого Евангелия, стараются примешать к ней свои, а точнее, нашептанные врагом нашего спасения измышления, и как можно сильней исказить слово Божие. Можно также разуметь в этой притче под плевелами и вообще всех соблазнителей и грешников-христиан.
Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий... — так часто называл Себя Господь Иисус Христос. Он сеет доброе семя слова Божия как Сам лично, во время Своей земной жизни, так и после — до кончины мира — сеет чрез Своих апостолов, пастырей и учителей Церкви.
Поле есть мир... Целый мир, вся земля, все народы • - вот обширное поле для сеяния, по которому распространится вся Его Вселенская Церковь. Доброе семя, это сыны Царствия — это те, в которых благодатное семя слова Божия пустило корни, проникло в сердца, соделало их самих пшеницею Божией, готовою для житницы небесной, для Царствия Божия. А плевелы — сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол... С великим злорадством видимо подражая Христу Спасителю, сатана во всем противодействует Ему. «После пророков,— говорит святой Златоуст,— являются лжепророки, после апостолов — лжеапостолы, за Христом явится антихрист». Как Христос проповедует людям истины спасительные, так диавол чрез своих слуг — отчаянных грешников, еретиков и лжеучителей — сеет в умы людей погибельную ложь и заблуждения, а в сердца — разные пороки, прикрашивая все это подобиями истины и добра, почему Господь и называет их не другим каким-либо семенем, а именно плевелами, которые походят с виду на пшеницу.
Диавол сеет плевелы тайно, незаметно, когда люди спят, когда недостаточно хранят ниву стражи, к ней приставленные, то есть пастыри Церкви, когда и сами верующие живут беспечно, слишком доверчиво слушают всякого самозванца-учителя и сами становятся плевелами на ниве Божией, слугами диавола, сынами лукавого. «Спят люди духовно,— говорит святитель Филарет, митрополит Московский,— когда беспечно закрывают очи ума и не хотят взирать на свет истины евангельской, когда, подобно во сне мечтающим, не управляют мыслями своими, не обуздывают желаний своих. Спят они, а враг крадется во тьме забвения о Боге и законе Его и сеет свои плевелы».
Жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. «Итак, Церковь до конца веков будет совмещать в себе добрых и злых, без вреда для добрых,— говорит Блаженный Августин.— Если и оказываются в Церкви плевелы, то это не препятствует нашей вере и любви; усматривая плевелы в Церкви, мы не должны от нее отпадать. Нам должно только стараться самим быть пшеницею, чтобы, когда пшеница будет собираема в житницы Господа, наши труды и попечения не остались бесплодными». Церковь Христова в нынешнем состоянии уподобляется неводу, в который вместе с рыбою попадаются и разные гады... Поэтому тяжким грехом гордости духовной согрешают те, которые сами отделяют себя от единения с Церковию, указывая на то, что в ней много грешников. Придет время жатвы, и жнецы небесные отделят эти плевелы от пшеницы.
Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!
«И ввергнут их, творящих соблазны и беззакония, в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Так совершится разделение добра и зла, света и тьмы,— пишет святитель Феофан,— Теперь течет период смешения их. Господу угодно было так устроить, чтобы тварная свобода возрастала и крепла в добре чрез борьбу со злом; зло допущено и в сопредельности с свободою внутри, и в соприкосновении с человеком вовне. Оно не определяет, а искушает.
Чувствующему искушение необходимо не падать, а вступать в борьбу. Побеждающий освобождается от одного искушения, и подвигается вперед и вверх, чтобы там вступить в новое искушение. Так до самого конца жизни.
О, когда бы уразуметь нам это значение искушающего нас зла, чтобы по этому уразумению устроить и жизнь свою! Борцы увенчиваются наконец, переходя в другую жизнь, где нет ни печалей и болезней вовне, и где они совнутрь, как Ангелы Божий, становятся чистыми без приражения искусительных движений и мыслей. Так заготовляется торжество света и добра, которое во всей славе своей откроется в последний день мира».

Пятница
(Мф. 13,44 -54)

В нынешнем евангельском чтении приводятся несколько притчей, сказанных Господом Иисусом Христом.
Подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле. Представляется такой случай: человек узнал о кладе, который находится на не принадлежащем ему поле. Чтобы им воспользоваться, он, не сказав никому ни слова, даже самому владельцу поля, пошел домой, продал все, что имел, и купил то поле со скрытым в нем сокровищем и стал его обладателем... Подобную драгоценность представляет для мудрого и Царство Божие, понимаемое в смысле внутреннего освящения и духовных даров. Затаив у себя эту драгоценность, никому не показывая ее ради хвастовства или пусторечия, последователь Христов всем жертвует и от всего отрекается для ее сохранения или большего приобретения.
Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин... Притча о жемчужине имеет такой же смысл. Для приобретения драгоценной жемчужины купец жертвует всем, что имеет; так для приобретения Царства Божия нужно пожертвовать всем, его одного искать, к нему стремиться всем сердцем и душою, и быть внимательным к проповедываемому учению.
Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода... Следующая притча — о неводе, закинутом в море. Море — это мир, невод — учение веры, рыбаки — апостолы и их преемники по учительству. Этот невод собрал от всякого рода — варваров, еллинов, иудеев, блудников, мытарей, разбойников. Когда невод наполнился, его вытащили на берег и стали отбирать хорошую рыбу в сосуды, а плохую выбросили вон. Под образом берега и разбора рыбы Господь указывает кончину века и Страшный суд, когда будут отделены праведники от грешников, первые — для блаженства, вторые — для вечного мучения.
Спаситель часто пользуется случаями указать на различие в будущей жизни праведников и грешников. Поэтому нельзя согласиться с мнением тех, которые думают, что в будущей жизни спасутся все, даже и диаволы.
По окончании этой притчи Господь спрашивает учеников Своих, поняли ли они все, что Он в притчах говорил им о Царстве Божием и об отношении к нему людей? Когда они сказали, что поняли, Он, дабы побудить их прилагать понятое и познанное ими к делу проповеди о Царстве Божием, внушает это им еще новым приточным образом — притчей о книжнике.
Всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое. Под книжником, наученным Царствию Божию, разумеется человек, стяжавший в недрах Христовой Церкви высшее знание, а потому желающий наставить в истине и других. Он подобен человеку домовиту — хозяину, который, заботясь, чтобы ничто в его хозяйстве не пропадало даром и ни в чем не было недостатка, пользуется для прокормления и одевания своих домочадцев (равно как для угощения посетителей и вспомоществования просящим) то новыми, то старыми запасами, продуктами и вещами. Так и проповедник Евангелия Христова, желая насадить в душах слово Божие, то употребляет для этого притчи, взятые из обыденной жизни (старое), то прямо излагает истины откровения (новое), то, не обинуясь, научает догматам христианства, то обращается для этого к пророчествам и прообразам Ветхого Завета.

Суббота
(Мф. 9,18-26)

...Князь некий пршиед, кланяшеся ему, глаголя, яко дщи моя ныне умре; но пришед возложи на ню руку Твою, и оживет.
Иаир, начальник синагоги, пришел к Господу, и со смирением кланяясь Ему, молил: Возложи на нее руку Твою, и я верю, что она Твоею благодатною силою будет жива.
По дороге в дом Иаира женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, не смея ни прямо просить Господа об исцелении, ни, боясь оскорбить, прикоснуться к Нему Самому, подошед сзади, прикоснулась к краю одежды Его. Если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею,— это свидетельствует о ее живой и сильной вере в Господа Иисуса. Господь же, похвалив веру ее, сказал: Дерзай дщерь! Вера твоя спасла тебя. Вера твоя соделала тебя чадом Божиим, спасла.
Тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12). Уверовать во Христа может тот, чье сердце желает праведности, кто сам стремится к добру и тяготится злом; а в ком нет такого направления воли, тот уверовать не может, хотя бы знал все доказательства в пользу христианской веры, все древние пророчества о Христе.
Прежде, чем получить веру, человек должен сам собственной волей возлюбить добро и возненавидеть зло. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Никто, находясь в заблуждении, не захочет обратиться к вере, если предварительно не предпишет самому себе доброй жизни, и никто не останется в неверии, кроме того, кто предварительно решит навсегда остаться злым». Итак, истинная вера не приходит без подвига; отвне человеку не может дать спасающей веры даже воскресший мертвец, как это видно из притчи о богатом и Лазаре. Насильственное, внешнее убеждение, которым удовлетворяются современные сектанты,— это убеждение Господь не называет верой, но говорит: И аще кто от мертвых воскреснет, не имут веры (Лк. 16, 31).
Веры без подвига не бывает. Спасает человека вера с подвигами добра, то есть не иначе, как направлением воли к добру, к любви, трезвенней совести и молитвой. Спасает нас вера с полной личной проникновенностью Христовой жизнью; значит, вера без дел мертва (Иак. 2, 20, 26). Но эти добрые дела не есть дела закона, то есть различные ветхозаветные обряды, упраздненные Евангелием, но добродетели Нового Завета.
Итак, уверовать во Христа — дело весьма сложное. Одного убеждения, что только в Боге спасение, — недостаточно. Не всякий, говорящий Мне: Господи, Господи, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). Нужно, чтобы человек сам соделывал свое спасение, вспомоществуемый Божественной благодатью.

Воскресенье
(Мф. 9, 1-8)

И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.
«Причиною расслабления членов телесных и самой души,— говорит святой Иоанн Кронштадтский,— были грехи, ибо Врач душ и телес говорит больному: Чадо! прощаются тебе грехи твои. Все Евангелие, возлюбленные братия и сестры, наполнено повествованием о чудесных делах милосердия Господа Иисуса Христа к бедствующим и заблуждающимся человекам; и там же повсюду возвещается, что главною причиною почти всех болезней, бед и несчастий с людьми бывают грехи — это величайшее зло, несчастие рода человеческого, этот ужасный корень всех зол и самого великого зла — смерти временной и вечной. Потому-то Господь, врачуя расслабленного, врачует прежде болящую грехами душу, а потом уже тело. А это значит то... что в болезнях наших мы должны смиренно и глубоко сознавать грехи свои и искренно каяться в них и просить у Господа прощения их, с намерением впредь не согрешать. Ибо главная часть существа нашего есть душа, существо по образу Божию, разумное, с свободным произволением, бессмертное, но существо падшее, болящее грехом и тлением и искупленное от греха и смерти смертью Сына Божия; о ней-то, о спасении ее надобно всеми силами заботиться,— о благоугождении Богу, о исполнении святых и блаженных Его заповедей, о ее правоте и святости».
За что же исцелил Господь расслабленного? За веру носильщиков и его самого. «Видите, как сильна вера! — восклицает отец Иоанн Кронштадтский. — За одну веру избавление от стольких зол. Имейте же веру Божию; если кто не имеет, то проси ее у Бога, дающего всем просто и без упреков,— и дастся ему (Иак. 1, 5). С верою - - блаженна жизнь, без веры — тяжела и безотрадна. Имея веру, можно всякий день семьдесят крат седмерицею избавляться от грехов и удостаиваться столько же раз мира Божия и правды Божией, а без веры легко погибнуть совсем во грехах, как и погибают многие. ...Вера есть... нетленное сокровище небесное; позаботимся лее все стяжать это сокровище. Кто верует, тот живет во свете, тот старается жить свято,— всячески бережется от греха, если же согрешает по немощи человеческой, то немедленно приносит Богу покаяние сердечное и удостаивается помилования».
Вера без дел мертва. Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только'? (Иак. 2, 20, 24). Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Не станем считать одну веру достаточной для спасения. Будем заботиться и о поведении, будем вести и наилучшую жизнь, чтобы то и другое способствовало достижению совершенства... Одна вера не может ввести нас в Царство Небесное. Напротив, из-за нее-то особенно и будут осуждены те, которые ведут порочную жизнь». Каковы же дела веры? Это исполнение заповедей Божиих, главная из которых — любовь к Богу и ближним. Если имею дар пророчества... и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,—- то я ничто (1 Кор. 13, 2).
Протестанты говорят: «Уверуй во Христа, и в ту самую минуту, как ты уверуешь, получишь спасение». Но так ли это?
«Не думай,— говорит преподобный Исидор Пелусиот,— что вера, если только можно назвать верой твою веру, обличаемую делами, сможет спасти тебя, потому что вера, оправдавшая вначале, требует согласных с нею дел, без которых спастись невозможно... Веру... должны проповедовать более дела, чем слова... Ибо делами, а не словами должно быть обнаруживаемо сокровенное».
Если бы, далее, христианин имел всю веру, но не имел бы любви, то он был бы — ничто (1 Кор. 13, 1— 3). С верою должна соединиться любовь (Гал. 5, 6), которая способна возрастать (2 Фес. 1, 3; Флп. 1, 9), достигать совершенства (1 Ин. 4, 17). Отсюда — личное спасение каждого из нас есть постоянная борьба, усилие, труд, подвиг.
Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). Например, филиппинцы уверовали во Христа, однако апостол Павел призывает их самих со страхом и трепетом совершать свое спасение (Флп. 2, 12). К чему этот призыв, если филиппийцы уже получили спасение? Значит, кроме веры во Христа для получения личного спасения каждому из нас нужно самому трудиться и прилежать к добрым делам (Тит. 3, 8).
Итак, на вопрос: спасен ли теперь каждый из нас? — мы отвечаем: Мы спасены в надежде (Рим. 8, 24), А сектантам, говорящим, что они теперь уже спасены,— мы скажем словами апостола Павла: Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее, и простираясь Вперед, отреплюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе (Флп. 3, 13— 14).

Понедельник
(Мф. 13, 54-58)

И, придя в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у Него такая премудрость и силы? не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария...
Молва о чудесах Спасителя распространилась по всей Галилее и Иудее; достигла она и Назарета, где Он был воспитан. И вот Он, пришедши с учениками в Свой родной город, вошел, по обычаю Своему, в день субботний в синагогу. Евангелист Лука подробно благовествует, что там Спасителю подали книгу пророка Исайи, и Он, развернув свиток, прочитал место, где пророк предвещает лето Господне благоприятное, времена отрады и утешения для народа Божия с пришествием Христа, но вместе, предсказывает, что Христос будет благовествовать не гордым, а нищим духом, будет исцелять — сокрушенных сердцем, будет проповедовать освобождение плененным, держимым в узах греха и диавола, возвестит прозрение слепым, которые сами сознают свою духовную слепоту, отпустит на свободу измученных рабством у князя тьмы, но только тех, которые сами будут желать сего (Лк. 4, 17—19; Ис. 61, 1—2). Прочитанное место заставило всех, бывших в синагоге, с напряженным вниманием устремить взоры на Божественного Проповедника. А Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие... (Лк. 4, 21). Слова Его звучали с любовию, властию и силою, и вызывали у всех изумление.
И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем. И не совершил там многих чудес по неверию их. «По неверию их,— говорит блаженный Феофилакт,— Он не сотворил здесь много чудес, щадя их самих, дабы не подверглись тем большему наказанию, если бы остались неверующими после знамений. Посему многих знамений не сотворил, а только несколько, дабы не могли сказать: «Если бы хоть незначительное знамение сделал, мы уверовали бы». Он видел, что для этих людей чудеса бесполезны, и если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16, 31)».
«Назареяне не поверили слову Господа оттого,— пишет святитель Феофан,— что живя среди них, Он не имел во внешнем Своем положении светлости привлекающей и представительности, вызывающей невольное уважение. Мы знаем кто Он, говорили они; быть не может, чтобы в Нем было что-либо чрезвычайное. Это, однако, не расположило Господа принять внушительную внешность; но и Сам Он все время оставался крайне прост по внешности, и апостолы потом так же держали себя, а потом и все истинные их последователи и подражатели были таковы же. Отче -го так? Оттого, что нельзя изобресть такой внешней светлости, которая бы вполне соответствовала свету жизни о Христе Иисусе. И признано — лучше держать внешность самой последней цены, чтоб она собою не загораживала внутреннего. Имеющий очи, смотри прямо на это последнее, не останавливая внимания своего на первой. Святой апостол Павел выразился так: Сокровище сие мы носим в глиняных сосудах (2 Кор. 4, 7). Если бы посмотреть каковы были по наружности лица, пред которыми мы теперь благоговеем и которых призываем в молитвах — глазам мы своим не поверили бы: так они были просты. Но и до сих пор тот, кто познает что такое жизнь о Христе Иисусе, бросает внешность и весь обращается внутрь. Оттого само собою первая падает, а последнее возвышается и растет. Даже у многих бывает так, что никто не замечает этой светлости внутренне, ни даже сам обладающий ею. Зло око человеческое; ему и не показывают истинно хорошего, пока оно может повредить ему».

Вторник
(Мф. 14, 1-13)

В сегодняшнем Евангелии мы слышали скорбную повесть об убиении Предтечи Христова Иоанна.
Правитель Галилеи и заиорданской области Ирод Антипа (сын Ирода Великого, при котором родился Иисус Христос), боясь грозных обличений Иоанна, посадил его в темницу, в крепости Махере, стоявшей на северо-восточном берегу Мертвого моря. Предтеча обличал Ирода Антипу за безнравственный поступок — сожительство со своею невесткою Иродиадою, у которой был жив муж — Филипп, брат Ирода. Ирод хотел даже убить Иоанна, но боялся восстания, так как народ почитал Иоанна за пророка, за чрезвычайного посланника Божия к народу еврейскому,— и справедливо почитали его за такового, ибо он был не только пророк истинный, но даже больше пророка (Мф. 11, 9).
Был день рождения Ирода. У восточных народов, особенно у царей, издавна велся обычай пышным празднованием отличать этот день и давать по сему случаю пир знатнейшим и близким ко двору подданным. На этом пиру дочь Иродиады (от брака с Филиппом), Саломия, особенно угодила Ироду своими танцами, которые, в духе восточных нравов, были сами по себе очень неприличные. Девица Саломия, как можно по справедливости заключить, была развратна не менее своей матери Иродиады. Сластолюбивый Ирод в награду молодой развратнице обещает дать все, чего бы она ни попросила. Саломия, посоветовавшись с матерью, говорит: Дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя. Можно было полагать, что, услышав совет матери, девица придет в ужас, почувствует страх,— но напротив: она принимает этот совет и с настойчивостью говорит: «Дай мне здесь, теперь же, немедля», чтобы, по прошествии сластолюбивой и пьяной восторженности, не последовало отказа.
Б древности были случаи, что цари и вообще лица высокого положения требовали к себе головы осужденных на казнь и это — по двум побуждениям. Во-первых, чтобы злобно насладиться своею победою и, во-вторых, чтобы увериться, что приказание точно исполнено и что ненавидимого осужденного более нет в живых... Ирод опечалился, ибо он в глубине души уважал Иоанна. Он знал, что это человек святой, почитал его и сам нередко следовал его внушениям. Далее, Ирод мог опасаться, что смерть Иоанна, всеми считавшегося за пророка, может подвигнуть народ к ненависти против него, Ирода. Нечаянность, неожиданность требования девицы смутила слабохарактерного Ирода, но, чтобы не показаться перед гостями неверным своему слову (то есть из-за ложного самолюбия), царь решается умертвить святого человека.
Глава Предтечи принесена была во время пира; это объясняется тем, что пир Ирода происходил недалеко от крепости Махеры — места заточения Иоанна Крестителя. Местом пира могла быть резиденция Ирода — город Юлия в заиорданской области.
Таким образом, лицами, виновными в смерти Предтечи, были: Иродиада, научившая дочь просить у Ирода главы Иоанна, обличавшего ее за разврат; дочь Иродиады — жестокосердая Саломия; Ирод, исполняющий желание девицы по страху преступления, какое заключается в нарушении данного слова (хотя это преступление ничтожно в сравнении с преступлением убить праведника), и по ложному стыду перед девицей и свидетелями его безумного обещания; наконец, повинны были и возлежавшие с Иродом на пиру князья и старейшины, которые порицали бы Ирода, если бы он не исполнил данного Саломии обещания.
Так кончил жизнь величайший из рожденных женами. Одно, только одно безумное слово упившегося вином сладострастного Ирода — и голова Крестителя лежала уже у ног Иродиады. Безумна, конечно, клятва Ирода, но и клятва эта — плод отягченной винными парами головы и нездорового похотения...
Вино... какой это страшный бич человечества, всего мира, всех времен и народов! Про одного подвижника, жившего в молитве и уединении, церковное предание рассказывает следующее. Он подвержен был слабости винопития, часто впадал в этот грех, но не считал свою слабость большим грехом: «Я,— говорил он,— не вор, не разбойник, не прелюбодей». И вот однажды, упившись вином, пустынник, встретив в лесу двоих путешественников, мужа и жену, под влиянием винных паров поспорил с ними, убил мужчину и прелюбодействовал с женщиною. Этот пример дает всем, считающим виноиитие сравнительно слабым грехом, понять, что пьянство — тягчайший грех, ибо носит с себе как бы зародыши всех грехов и преступлений.
Братья, бегайте этого греха! До сих пор вы не сделали, может быть, никакого греха в нетрезвости, не убили, не соблазнили. Но разве может пьяный человек поручиться за то, что он, как и Ирод или как этот пустынник, не сделается и убийцей и прелюбодеем?

Среда
(Мф. 14, 35 - 15, 11)

Однажды пришли к Иисусу иерусалимские книжники и фарисеи и говорят: Почто ученицы Твои преступают предание старцев? не умывают бо рук своих, егда хлеб ядят.
Книжники и фарисеи рассеяны были по всем коленам народа Израильского и разделены на двенадцать частей, но фарисеи и книжники иерусалимские отличались большей гордостью как более сведущие в вопросах веры и более значащие в делах церковного управления.
Предание старцев — все то, что передается устно из рода в род, не записанное в свое время в книгах; в более узком значении здесь разумеются постановления и обычаи, не записанные в законе Моисеевом, но происходившие будто бы от Моисея по преданию. Иудеи верили, что Моисей получил на Синае два закона: один, записанный им в книгах, а другой — не записанный, который переходил из уст в уста от родителей к детям и после уже был записан в Талмуде. Они думали, что Моисей перед своей смертью передал его Иисусу Навину, он — судьям, они — пророкам и так далее, доколе записали его в Талмуде. Предание это называлось преданием старцев, то есть древних мужей, древних предков, и значит — предание древнее, следовательно, обязательное, по мнению иудеев. Несмотря на незначительность и мелочность этих преданий, иудеи приписывали им даже большую важность, чем постановлениям Писания. Так, предание об умовении рук пред вкушением пищи, строго соблюдалось всеми иудеями. Строгим исполнением этого предания иудеи, вероятно, хотели соблюсти чистоту и опрятность — желание, без сомнения, похвальное; но дело в том, что из сего обычая они сделали предрассудок, соблюдение которого они еще оградили разными мелочными правилами: о количестве воды, о способе омовения, о числе омовений и прочем. На деле выходило так, что из-за соблюдения предрассудков очень часто нарушался закон Моисеев, и пустые формальности противоречили ясным требованиям заповедей Божиих...
На обвинение фарисеев Господь и Сам ответствовал обвинением же, показывая, что согрешающий в великих делах не должен с такой заботливостью подмечать в других маловажные проступки. Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего.
Господь не тотчас обращается к допущенному учениками проступку и не говорит, что он ничего не значит, но сперва сражает гордость фарисеев, поставляя на вид преступление гораздо тягчайшее.
В чем же состояло это преступление? Бог заповедал: Чти отца твоего и матерь... — то есть почитай, уважай и питай в старости родителей; фарисеи же учили, что можно отказать родителям в необходимом пропитании и содержании под предлогом посвящения своего имущества Богу. В чем здесь дело? Иудейские книжники превратили посвящение Богу собственности в пустую формальность, следствием которой было то, что жертвователь, продолжая фактически пользоваться своею собственностью, только уплачивал за нее небольшой выкуп в сокровищницу храма,— зато считал себя свободным, не говоря об общественных повинностях, даже и от обязанностей по отношению к родителям на том основании, что он не может принадлежащее Богу употреблять в чью-либо пользу, кому-либо отдавать. Через это-то «предание старцев» о посвящении скинии своего имения и нарушалась заповедь закона о почитании и прокормлении родителей. Фарисеи замолчали и постыдно отошли...
И призвав народ, сказал им: слушайте и разумейте: не то, что входит в уста, оскверняет человека; но то, что выходит из уст, оскверняет человека.
«Господь сказал это не потому, чтоб Он не благоволил к посту,— пишет святитель Феофан Затворник,— или считал его не нужным для нас — нет, и Сам Он постился, и апостолов научил тому, и в Церкви Своей Святой установил посты, а сказал это для того, чтобы постясь, мы не ограничивались одним малоядением или сухоядением, но заботились при этом и душу свою держать в посте, не поблажая ее пожеланиями и страстным влечениям. И это главное. Пост же служит могущественным к тому средством. Основа страстей в плоти; когда измождена плоть, тогда словно подкоп подведен под страсти и крепость их рушится. Без поста же одолеть страсти —- было бы чудом, похожим на то, чтобы быть в огне и не обгорать. У того, кто довольствует пространно плоть свою пищею, сном и покоем, как держаться чему-либо духовному во внимании и намерениях? Отрешиться от земли и войти в созерцание невидимых вещей и стремление к ним ему столь же удобно, как одряхлевшей птице подняться от земли».

Четверг
(Мф. 15, 12-21)

Тогда ученики Его, приступив, сказали Ему: знаешь ли, что фарисеи, услышав слово сие, соблазнились? Фарисеи соблазнились словами о том, что не входящее в уста, а исходящее из них сквернит человека, то есть делает его нечистым, виновным пред Богом. Господь Иисус Христос обличает лицемерие фарисеев, которые подменили закон, данный Богом, преданиями старцев, подчас противоречащими закону (Мф. 15, 6). Сам Господь в Своих беседах часто обращался к закону Моисееву и говорил, что пришел не нарушить закон, но исполнить (Мф. 5, 17). Здесь же Иисус Христос не коснулся законов о дозволительных и недозволительных видах пищи, которые должны были прекратиться вместе с отменением всего ветхозаветного устройства по утверждении Нового Завета между Богом и людьми и по утверждении закона духовного в сердцах нового Израиля. Но тем не менее он открыл ученикам, что те законы, как внешние, уже теперь далеко ниже внутренних.
Он же сказал 6 ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится. Всякое учение, которое не от Бога возвещено и с учением Божиим несогласно, погибнет; и все те, которые измышляют такое учение или защищают его, не устоят пред истиною слова Божия: рано или поздно ложь их разоблачится. Оставьте их... они слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму. Не следуйте измышленным фарисеями учениям, которые будто бы основываются на преданиях старцев, а на самом деле разоряют заповедь Божию. Оставьте их: если бы можно было их вразумить, если бы они способны были послушать вас, тогда можно было бы вам иметь с ними общение; но если они остаются упорными в своих заблуждениях, если требуют, чтобы вы слушали их, то удаляйтесь от них: они могут только повредить вам. Они слепы духовно, сами закрывают духовные очи, чтобы не видеть света слова Божия и ставят преграду своих вымыслов между собою и словом Божиим.
Апостол Петр от лица других учеников попросил Господа объяснить притчу сию. Иисус сказал: неужели и вы еще не разумеете, хотя вам уже дано знать тайны Царствия Божия? Еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? А исходящее из уст из сердца исходит — сие оскверняет человека... Если человек вкушает пищу не ради услаждения, а для утоления голода, не в избытке, а сколько потребно, то пища сама по себе не может осквернить его, хотя бы к ней и пристала от неумытых рук какая-либо нечистота. А нечистота сердца внутри пребывает и оскверняет человека не только тогда, когда остается там, но и когда исходит оттуда, и тогда еще более.
Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления — это оскверняет человека...
«Из сердца исходят злые помыслы... В сердце же откуда? Корень их,— пишет святитель Феофан,— в живущем в нас грехе, а разветвление их, размножение и определенный вид в каждом от его собственного произволения. Как же быть? Сначала отсеки все, что от произвола. Это будет похоже на то, как если бы кто на дереве оборвал листья, отсек ветви и сучья, и ствол отрубил почти до корня. Затем, не позволяй выходить новым отросткам, самый корень и засохнет: то есть не позволяй из сердца исходить злым мыслям, а исходящие отражай и отгоняй, и живущий в нас грех, не получая подкрепления, ослабнет и совсем обессилеет. В этом существо заповеди: Трезвитесь, бодрствуйте. Внимайте себе. Препояшьте чресла помышлений ваших (( Пет. 5, 8; Деян. 20, 28; ср.: 1 Пет. 1, 13). При внимании надо держать рассуждение. Из сердца исходит не одно худое, но и доброе; не всякое, однако, доброе, внушаемое сердцем, исполнять должно. Что истинно должно исполнять, это определит рассуждение. Рассуждение — садовничий нож: одни ветви отсекает, а другие прививает».

Пятница
(Мф. 15, 29-31)

Пришедши оттуда, пришел Иисус к морю Галилейскому и, взойдя на гору, сел там.
Выйдя из пределов Тира и Сидона, Иисус Христос заиорданскою стороною через пределы Десятиградия пришел к морю Галилейскому и, взошедши на гору, сел там. Но куда бы ни приходил Господь, везде уже Его узнавали и приносили больных. Так было и на этот раз. Несмотря на утомление, Он щедро изливал потоки Своего милосердия на всех страждущих.
И приступило к Нему множество народа, имея с собою хромых, слепых, немых, увечных и иных многих, и повергли их к ногам Иисусовым... Слава об Иисусе Христе как о великом Пророке и всемогущем Целителе различных недугов, быстро облетала все города и селения Палестины, и вот, со всех сторон идут к Нему как великому Чудотворцу увечные и больные разными болезнями; тех несчастных, которые сами не могут ходить, приносят и приводят другие. И Господь, по Своей благости, не отказывал всем страждущим, исцеляя человеческие немощи.
«Господь иногда Сам ищет больных,— говорит святитель Иоанн Златоуст,— а иногда выжидает, чтобы больные приходили к Нему. Теперь они уже не прикасаются к одежде Его, но начинают мыслить правильнее и обнаруживают сугубую веру: несмотря на хромоту свою, восходят на гору, и ничего другого не требуют, как только бы повергнуться к ногам Его».
И Он исцелил их; так что народ дивился, видя немых говорящими, увечных здоровыми, хромых ходящими и слепых видящими...
«Весьма удивительно и странно было видеть,— говорит святой Златоуст, - что те, которых прежде носили, теперь ходят сами, слепые видят и не имеют нужды в вожатаях. По и самое множество исцеляющихся, и легкость исцеления приводили в удивление народ».
И прославляли Бога Израилева. В толпе народной было, конечно, много язычпиков, населявших эти страны и привлеченных молвой о Чудотворце. И они, видя чудеса, познавали силу Бога Израилева и прославляли Его величие.
«Взойди и ты,— поучает блаженный Феофилакт Болгарский,— на гору добродетели и заповедей Христовых, где восседает Господь,- и слеп ли ты и не в состоянии сам собою видеть доброе, хром ли ты и не в состоянии прийти к Нему, глух ли ты и нем, так что не способен ни слушать наставление от другого, ни сам наставлять других, или рука у тебя согнута, и ты не в силах протянуть ее для подаяния милостыни, или ты одержим какою-либо другою болезнию,— припади к ногам Иисусовым, коснись следов Его жизни, и — получишь исцеление».

Суббота
(Мф. 10, 3/ 11, I)

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня... «Если Бог,— говорит святитель Филарет Московский,— законом любви супружеской повелевает человеку оставить отца своего и матерь свою, то можег ли Божественный Жених душ наших Христос Спаситель предлагать меньшие требования желающим духовного с Ним обручения? » Вот почему Он с такою силою и властию говорит апостолам Своим, а в их лице всем верующим: кто любит родителей своих, давших вам временную жизнь, больше Меня, вашего Искупителя, Который Своею Кровию дает вам вечную жизнь, такой не достоин называться Моим учеником. Почитай, люби своих родителей, заботься о них в старости, повинуйся им. Но, если они станут принуждать тебя к нарушению Моих заповедей, не слушайся их. И кто любит сына или дочъ паче Меня, так что ради них готов забыть Мои заповеди, не достоин Меня.
Так мог сказать только Бог или Богочеловек. Такое требование не может высказать простой человек. Только Бог есть Отец Небесный, первее и превыше всех отцов и матерей земных. И отцы и матери наши сами должны любить Его паче всего, сами же должны требовать и от нас, детей своих, чтобы мы любили Бога более, нежели их самих.
И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Кто, соделавшись учеником Моим, не будет готов на всякие страдания и испытания, тяжкие и позорные, какие только будет угодно Богу попустить, чтобы в человеке были умерщвлены плотские страсти и мирские похоти,— тот не достоин Меня. «Кто не откажется от настоящей жизни, и не предаст себя на поносную смерть (ибо так древние думали о кресте), тот не достоин Меня. Поелику же распинают многих как разбойников и воров, то присовокупил: И вслед Мене грядет, то есть живет по законам Моим»,— замечает блаженный Феофилакт. Кто же ходит вослед Христа? Тот, кто живет по Его святым заповедям и во всем, сколько может, подражает Ему.
Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее. Кто сбережет душу свою для временной жизни, отрекшись от Меня каким бы то ни было образом, тот погубит ее, потеряет свою душу для жизни вечной, лишится вечной жизни, подвергнется вечной смерти за измену истинной вере.
«Кто слишком заботится о телесной жизни,— говорит блаженный Феофилакт,— тот думает, что обретает душу свою, между тем как на самом деле он губит ее, подвергая ее вечному наказанию. Напротив, кто погубляет душу свою и умирает, впрочем, не как разбойник или самоубийца, но ради Христа, тот спасет ее».
Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня; кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведнг1ка.
«Этим,— пишет святитель Феофан Затворник,— решаются все недоразумения при подаянии милостыни. Доброхотство в отношении к бедным, почти всегда если не пресекается, то значительно сокращается вопросами: кто просит и куда пойдет поданное? Господь говорит таковым: в каком смысле примешь ты просящего и поможешь ему, в том и награда тебе будет. Не на просящего смотри, а на свои при том помышления. Каковы будут эти последние, такова будет и цена дела твоего. Какие же мысли иметь о бедном, это определяется другим словом: милующий нищего взаймы дает Богу; или: Если сотворили вы одному из них, то Мне сотворили (ср.: Мф. 25, 40). Итак, принимай всякого нуждающегося, как Господа и делай для него, что можешь сделать с тою мыслию, что делаешь для Бога, и получишь мзду не пророка только и праведника, но и Господню».
И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей. «Чтобы кто не стал отговариваться бедностию: «Где мне взять огня, где взять хлеба и вина?» — Христос говорит: ежели дашь кому-либо хоть стакан холодной воды, признавая его Моим учеником, получишь награду, достойную ученика Моего,— замечает блаженный Феофилакт Болгарский.— Впрочем, чашу студеной воды подает и тот, кто вразумляет человека, пылающего огнем гнева и похотей, и соделывает его учеником Христовым: и сей, конечно, не погубит мзды своея ».

Воскресенье
(Мф. 9, 27-35)

Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, Сын Давидов! Божественный Чудотворец, воскресив дочь Иаира, вышел из его дома, сопровождаемый толпами народа, который, несмотря на запрещение разглашать совершившееся чудо, уже знал о том, что произошло в доме начальника синагоги (Мф. 18—26; Мк. 5, 22— 43). За Господом неотступно следовали два слепца, узнавшие о Его чудотворениях, и желая получить от Него исцеление, громко кричали: Помилуй нас, Иисус, Сын Давидов! Называя Спасителя Сыном Давидовым, они исповедали свою веру в то, что Он есть ожидаемый Мессия, ибо выражение «Сын Давидов» равнозначно слову «Мессия». Но Господь как будто не обращал на них внимания, пока не пришли в тот дом, куда Спаситель направил Свой путь.
«Для чего так Христос заставляет слепых идти за Собою? — вопрошает святой Златоуст.— Для того, чтобы и в этом случае научить нас убегать людской славы. Он ведет их в дом в намерении исцелить наедине. Это видно из того, что Он не велел никому сказывать. Не мало также сие обличает иудеев: слепые, будучи лишены зрения, приемлют веру по одному слуху, а иудеи, видя чудеса и уверяясь в действительности оных собственным зрением, поступают иначе». А для слепцов молчание Господа служило испытанием их веры.
Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Господь Иисус Христос как Сердцеведец Бог знал и их веру и видел их благоговение; однако вопрошал — для того, чтобы мы научились, что без веры не дается человеку никакой благодати. «Не сказал,— говорит Златоуст,— веруете ли, что Я могу умолить Отца Моего... но сказал: Веруете ли, что Я могу сие сделать?.. Глаголаста ему: ей, Господи! От всего сердца веруем, что для Тебя, Воскресителя мертвых, все возможно. Уже называют Его не Сыном Давидовым, но парят мыслию выше и исповедуют Его владычество».
Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их...
«Насколько веры,— пишет святитель Феофан Затворник,— настолько привтечения Божеской силы. Вера приемник, уста и вместилище благодати. Как легкие у одного бывают большие, а у другого маленькие, и те больше принимают воздуха, а эти меньше, так и вера у иного большая, у другого маленькая, и та больше принимает даров от Господа, а эта меньше. Бог всюду есть, все объемлет и содержит, и любит обитать в душах человеческих; но входит в них не насильно, хоть всемогущ, а как бы по приглашению, ибо не хочет нарушать дарованной Им человеку власти над собою или права хозяйства в себе. Кто отворяет себя верою, того преисполняет Бог, а кто затворился неверием, в того не входит, хоть и близ есть.
Господи! Приложи же нам веру, ибо и вера Твой же дар. Из нас же всякий должен исповедать: Я же беден и нищ (Пс. 69, 6)».

Понедельник
(Мф. 16, 1-6)

И приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать им знамение с неба. Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: будет вёдро, потому что небо красно; и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете. Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. И, оставив их, отошел.
«Фарисеи и саддукеи просили Господа показать им знамение,— пишет святитель Феофан,— а того и не видели, что знамение у них было пред глазами. Господь Сам был знамением; Его учение и дела ясно показывали Кто Он; другого свидетельства не нужно было. Дела, которые творю Я... они свидетельствуют о Мне, говорил Он иудеям (Ин. 10, 25). Лицо неба, обличал их Господь, различать умеете, а знамений времен не можете. Отчего так сделалось с ними? Оттого, что они жили внешнею жизнию, а внутрь себя не входили. Без собранности же, без внимания и самоуглубления, дел Божиих ни заметить, ни уразуметь нельзя. То же продолжается и доселе. Христианство у всех перед глазами, как истинное знамение Божие, а смотрящие на него не видят того, колеблются в «еро vi отступают. Они теряют способность видеть на нем печать Божественности, и они готовы просить особых знамений с неба, подобно иудеям. Но знамение не дается и не дастся, потому что ищущие ищут того только искушающе, а не затем, чтобы идти путем Христовым. Ты только вступи на этот путь, и с первого же шага увидишь, что он божествен, ведет к Богу и Бога к тебе приближает. Иудеям сказал Господь: Знамение не дастся... кроме знамения Ионы пророка. И нынешних Неверов провидел Господь и им предуготовал ответ: Явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные... (Мф. 24, 30)».

Вторник
(Мф. 16, 6-12)

Иисус сказал им: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской. Они же помышляли в себе и говорили: это значит, что хлебов мы не взяли. Оставив фарисеев и саддукеев, Господь с учениками переправился на другой берег моря Галилейского. Ученики забыли взять с собой хлебов и кроме одного хлеба не имели с собою в лодке