Инок
Разумно и с рассуждением о вере
Духовная трапеза православного христианина
 
Годичный круг душеполезного чтения в дни воскресные и праздничные
Минск Белорусский Эзархат 2006




Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.
Мф 4:4
Предисловие

Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь... и уготова свою трапезу. Посла своя рабы, созывающи с высоким проповеданием на чашу, глаголющи: иже есть безумен, да уклонится ко мне... Оставите безумие и живи будете.
Притч 9:1-6

Так в ветхозаветном слове Божием предызображена Церковь христианская, созданная Иисусом Христом, Божиею премудростию и Силою (1 Кор 1:24), семью таинствами утвержденная и со своей священной трапезы обильно преподающая верным нетленную пищу и питие к оживотворению и спасению их в благодатном общении с Господом. К такому благодатному общению члены Церкви Христовой, во свидетельство единства своей веры и братской любви, приглашаются во святой храм, где каждый христианин при благоговейно-внимательном предстоянии имеет возможность утолить жажду души своей животворными струями божественного учения и, как в доме любвеобильного Отца небесного, под сенью Бога Всевышнего, получает велие душевное утешение и успокоение от тяготы житейской.
Благо нам, если мы при усердном посещении храма Божия и под руководством матери нашей святой православной Церкви, путем веры и благочестия будем стараться непоползновенно достигать спасения. К уяснению сего спасительного пути много издано и издается духовно-нравственных книг. И настоящее издание, предлагающее годичный круг душеполезного чтения и размышлений, преимущественно в дни воскресные и праздничные, имеет ту же цель, чтобы христиане, особенно в эти дни, не заботились только о хлебе единем для тела, но более всего о питании души своей глаголами, исходящими изо уст Божиих (Мф 4:4) и разъясняемых Церковью в ее богомудрых чтениях, поучениях, молитвах и песнопениях богослужебных.


В вышних живый Христе Царю, всех видимых и невидимых Творче и Зиждителю, Иже дни и нощи, времена и лета сотворивый, благослови ныне венец лета, соблюди и сохрани в мире град и люди Твоя, Многомилостиве.
Кондак индикта

О наших нравственных обязанностях, вытекающих из празднования новолетия — О благоразумном употреблении времени — О долготерпении Божием — О счастии

Вступая в новый год, мы невольно задаем себе вопрос: чему научает нас эта непрерывная смена годов, и какие нравственные обязанности вытекают для нас из празднования новолетия? Время течет безостановочно, неудержимо. Смена времен года идет неизменно правильно: ни один день не забегает за другой, не приходит лето прежде весны. Как было от самого создания мира несколько тысяч лет назад, так и теперь эта последовательность времен образует непрерывный круг, и в этом круге, как спицы в колесе, дни и годы быстро бегут вперед, начиная каждый свою очередь, чтобы, оборотившись, снова начать тот же неизменный порядок течения вперед. Как в суточном обороте солнца каждый день походит один на другой, образуя утро, полдень, вечер и ночь, так и в годовом его обороте времена года: весна, лето, осень, зима неизменно идут одно за другим. Что же? Неужели нам, христиане, должно оставаться безучастными зрителями этого однообразного течения времени? Неужели нам, существам свободным и разумным, беспрекословно отдать себя на произвол этих быстротекущих волн житейского моря, чтобы в его водовороте крутиться всю свою жизнь? Нет! Это свойственно только силам и существам неразумным, бытие которых всецело зависит от действия и сочетания стихий природы. Жизнь и деятельность человека, как существа духовного и бессмертного, не должны подчиняться такому стихийному однообразию законов природы. Как существо богоподобное, имеющее цель своей жизни за пределами земного бытия, человек, возвышаясь над всем земным и временным, должен пользоваться им, как богодарованным средством к своему нравственному усовершенствованию, и в смене времен уразумевать указание воли Божией и прямое побуждение к этому усовершенствованию. Глагол времен не есть простой бессодержательный звук, но это есть вещание Самого Господа, по всей земле проходящее и до самых последних пределов вселенной. В каждой смене дня и ночи должно быть слышимо человеком это вещание. День дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум, свидетельствует псалмопевец (Пс 18:3). В самом деле, если для существ неразумных ежедневная смена дня и ночи, восход и заход солнца, а равно и годичные перемены времени не проходят бесследно, но служат указанием их жизни и деятельности, тем более для человека должны быть эти указания времени ясны и знаменательны. Обратим внимание на значение утра в природе. Утром и голос птички бывает звонче и радостнее, и запах цветка сильнее, и вся жизнь природы проявляется полнее. Для человека тем более это время должно быть знаменательно. Утро естественно располагает нас прежде всего прославлять милость Божию, дарующую в распоряжение наше время для совершения благих и полезных для нас дел. Никогда молитва наша не может быть более искреннею, как утром, когда успокоенная ночным отдохновением душа наша яснее воспринимает прошедшее и презирает будущее направление своей деятельности. Утреннее время потому есть самое удобное для молитвы и для того, чтобы дать нам себе отчет в своих делах совершенных и составлять предположение относительно будущих. Стоя на рубеже старого года с новым, мы естественно располагаемся к молитве. И эта молитва, благодарственная за мимошедшее лето нашей жизни и просительная о продолжении милости Божией на будущий год, никогда не может быть столь более сообразна с настроением нашего строением нашего духа и столь благовременна, чем в день новолетия. В этот день мы естественно побуждаемся обозревать свою прошлую деятельность и давать в ней отчет. Обыкновенно, все гражданские, торговые и хозяйственные учреждения к новому году составляют свои отчеты, сравнивают успехи своей прежней и новой деятельности, замечают, что опущено или недоделано. Такая проверка необходима для успеха дел человеческих: без нее человек запутался бы в своих предприятиях, не понимал бы хода их и не мог бы устранить тех злоупотреблений, какие естественно вкрадываются при невнимательном и небрежном ведении дел. Думаете ли, что наша нравственная деятельность может обойтись без подобной же периодической проверки? Нет! Не одни только вещественные наши прибыли и убытки нам должно проверять, но еще более нам надлежит исследовать внимательно и беспристрастно достояние души нашей, насколько мы обогатились добрыми делами, какие допускали отступления от закона Божия, приблизились ли к цели жизни нашей — вечному спасению и не идем ли мы погибельным путем. Самое удобное время для такого нравственного самоиспытания есть конец старого и начало нового года. Кто в это знаменательное время не бывает расположен к заботливому осмотру и проверке своей прежней жизни, тот, очевидно, не радеет о своей существенной пользе. Кого быстротекущая смена времени не в силах образумить и заставить дорого ценить время, для восполнения недоделанного в прошедший год и для исправления сделанного ошибочно, тот, очевидно, стоит на ложном и опасном пути беспечности в деле своего спасения. Напрасно мы будем радоваться и поздравлять себя с тем, что прошел старый год и наступил новый, если эта смена времени ничего не прибавила к нашему нравственному усовершенствованию и не приблизила нас ко спасению. Можно ли радоваться, когда истощаются и благовременно не возобновляются запасы, например, хлеба, вина, елея и других необходимых жизненных продуктов? Точно так нельзя безучастно смотреть, а тем более легкомысленно радоваться, когда годы жизни нашей уходят и вместе с ними оскудевает запас телесных и душевных сил наших, приближается мрачная ночь жизни, а между тем еще далеко нам до цели нашего земного странствования, до вечного спасения, если мало или даже ничего мы не сделали, чтобы благоугодить Богу. Вот о чем нам надлежит подумать в день нового года. Блюдите убо, како опасно ходите, не якоже немудры, но якоже премудри, искупующе время (дорожа временем), яко дние лукави суть (Еф 5:15-16), так как жизнь течет безостановочно, и годы, как волна за волною, уходят один за другим, и их уже не воротить. Жизнь течет, как вода, — какое глубоко выразительное изречение! Куда течет жизнь наша? Как реки и большие, и малые, куда бы они не текли, хотя в разные стороны, одна на восток, другая на запад, третья на полдень, в конце концов вливаются в безбрежный океан, так точно и жизнь человеческая имеет последним пределом океан вечности. Там, в вечной загробной жизни, последняя цель жизненной деятельности человека, там ждет его или вечная награда, или вечные мучения. Вот спасительный урок, какой дает нам непрерывная смена времен в границах нашей земной жизни! Живя здесь, на земле, мы должны помнить о вечности, должны помнить, что отечество наше на небесах, а здесь мы только временные странники, долженствующие путем долгим или коротким, гладким или тернистым, но непременно прийти к вратам смертным, за которыми начнется для нас область вечности. Благоразумно ли привязываться нам к земным благам и наполнять жизнь нашу одними временными попечениями? Этими попечениями только возмущается мирное течение жизни нашей. Реки не остановить — скоро ли, долго ли, она прорвется, и чем более ей полагается преград, тем она делается бурнее и тем быстрее потечет. Так и жизнь человека неудержимо приближается к концу. Блага и счастье земные не отвратят роковой минуты смерти. Напротив, чем более будет привязываться человек к земле, тем его жизнь делается тревожнее и скоротечнее от волнения этими суетными пристрастиями земными. Миролюбец, полагающий свое счастье во временных благах, не может хладнокровно переносить неминуемо случающиеся в жизни потери этих благ, если за ними не видит высшей цели бытия своего в вечности. Тяжело бывает такому человеку расставаться с жизнью, и смена годов, приближающая его к роковому исходу, ничего не может возбуждать в душе его, кроме самого горького и безотрадного чувства. Когда же мы будем помнить о вечности и сообразно с этой спасительной мыслью располагать жизнь свою, то не увлекательны будут для нас земные радости и утехи; ни слава, ни почести, ни богатство не будут настолько ценны в глазах наших, чтобы для приобретения их жертвовать всем своим временем; неощутительны будут и все временные лишения и скорби. Если мы убеждены, что радости и скорби земные даже здесь, на земле, в течение нашей жизни скоро проходят-, многократно изменяются и не оставляют следа в жизни человека, предназначенного к вечности, как бесследно проходит все, текущее по реке: лес, дрова, сор и т. п., то зачем нам усиленно домогаться этих призрачных благ или скорбеть о потере их? Очам верующего христианина на пути его земного странствования в более или менее близком расстоянии впереди всегда должен быть виден в лучезарном свете небесный Иерусалим, град Бога живого, вечное жилище, уготованное для христианина. Благоразумно ли оставлять прямой путь к этому желанному граду и уклоняться на распутья, ведущие к вечной погибели? Нет! Кто желает себе вечного спасения, тот всей душою должен стремиться к достижению царствия небесного и так уготовить свою душу мыслью о блаженной вечности, чтобы с апостолом сказать: имею желание разрешиться (от тела) и быть со Христом, потому что это несравненно лучше (Флп 1:23).
Но вот о чем надлежит еще подумать при непрерывной смене времен жизни нашей. Жизнь наша сокращается, мы с каждым новым годом приближаемся к вечности, где нас ждет суд и ад или царство небесное. Благоразумно ли мы пользуемся временем жизни нашей, данной нам для приготовления к вечности? Заботимся ли мы, чтобы неосужденно предстать пред лицом небесного Судии и Мздовоздаятеля и избежать вечного осуждения? Жизнь течет как вода, но так ли к концу она бывает исполблагих дел, как полна бывает вода реки при своем впадении в море? Из маленького ручейка мало-помалу образуется река, на пути своего течения она собирает в себя мимотекущие воды и оттого делается многоводной так, что поднимает большие тяжести судов, и по изобилию рыбы становится многоплодной для людей. Такой же должна быть и жизнь наша. С умножением лет должны умножаться плоды нашей жизненной деятельности. Не во внешнем изобилии, не в приумножении богатства тленного состоит полнота жизни нашей. Нет, мы должны достигать полноты нравственного совершенства, не земные сокровища для себя собирать, но, как говорит Спаситель, в Бога богатеть (Лк 12:21), то есть обогащаться добродетелями, коими благоугождается Бог. В притче о талантах (Мф 25:14-30) Господь указывает нам, что мы в течение своей жизни должны умножать данные нам таланты, то есть силы и способности к богоугодной деятельности. Рабе благий и верный! О моле был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость господа твоего (Мф 25:21), так скажет Господь всякому, усердно и усильно трудившемуся в течение своей жизни во славу Божию и во благо ближних. Ленивого же и беспечного раба, закапывающего в землю свой талант, Господь осудит и отвергнет от Себя.
Итак, дорожите временем, которого уже не воротишь, если оно протечет бесплодно и в праздности. Помните, что нам придется отдавать отчет пред Богом за свои дела. Как возмутительно слышать и видеть, что ныне весьма многие не только не берегут времени, но усиленно ищут, каким бы образом убить время! Сколько гибнет людей от такого безумного употребления времени! Берегитесь праздности и помните, что горько придется раскаиваться при конце жизни в неблагоразумном употреблении времени и сил наших, данных для приготовления нас к вечности.
Наконец, Новый год более всего учит нас познавать Божие долготерпение. Бог еще нас, грешных, милует, долготерпит нашим согрешениям, ждет исправления, даруя нам еще лето на покаяние. Возблагодарим за сие Бога, благодеющего нам. Слава долготерпению Твоему, Господи! И подлинно, кто из нас, вспоминая мимошедшее время жизни своей, не ощутит в сердце чувства живейшей благодарности Господу, Коего благодатью и человеколюбием мы спасались и были сохраняемы в вере и уповании христианском, от Которого получали все благопотребные дары для нашего земного счастья, и если иногда были посещаемы скорбями и напастями, то для нашего же блага, для нашего предостережения от грехопадений и для исправления жизни нашей? Что же мы воздаем Господу за все, что Он воздает нам? Годы жизни нашей текут непрерывно и приближают нас к последней нашей земной развязке; но вразумляет ли нас эта смена мимотекущего времени? Становимся ли мы лучше, постояннее в добре? Выплачиваем ли наш долг пред Богом принесением Ему добрых плодов жизни? Не умножаем ли мы, напротив, год от года тяжкое бремя грехов наших и не становимся ли оттого более и более неоплатными пред Богом должниками? Не злоупотребляем ли долготерпением Божиим, нисколько не заботясь о своем покаянии и нравственном исправлении? Обо всем этом особенно надлежит нам поразмыслить при вступлении в пределы нового года.
Велико милосердие Божие к нам, грешным, но оно не должно нас приводить к беспечности о нашем преуспеянии в добродетелях, а тем более к закоснению в нераскаянности. Не рцы: согреших, и что ми быстъ? Господь бо есть долготерпелив. Не рцы: щедрота Его много есть, множество грехов моих очистит: милость бо и гнев у Него и на грешницех почиет ярость Его (Сир 5:4-7). Господь воздаст коемуждо по делом его. Несть бо на лица зрения у Бога (Рим 2:6,11). Трогательный пример долготерпеливого попечения любви божественной о нашем нравственном исправлении и вместе с тем непреложность суда Божия за нераскаянность нашу Господь Иисус Христос изобразил в притче о бесплодной смоковнице (Лк 13:6-9). Сказал Господь сию притчу: Некто имел в винограднике своем посаженную смоковницу и пришел искать плода на ней и не нашел. И сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает? Но он сказал ему в ответ: господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее. Мы, христиане, пребываем в церкви Христовой, как деревья в саду Божием. Хозяин сада, Отец небесный, заботится, чтобы все насаждения Его были добрых качеств и приносили плоды сладкие и обильные. Не может хозяин сада терпеть деревьев негодных по плодам или бесплодных — он их приказывает непременно вырубать и употреблять на дрова. Для ухода за деревьями хозяин приставил к своему саду садовника. Этот садовник или виноградарь есть Господь наш Иисус Христос, Который Своею божественной благодатью споспешествует христианам приносить плоды духовные: всяку творящую плод (лозу) отребит ю, да множайший плод принесет (Ин 15:2), исторгает из сердца человеческого греховные наросты, орошает животворной водою Своего учения, удобряет тайнодействиями. Только тогда христианин становится плодовитой маслиной в дому Божием, если добровольно и ревностно усвояет себе и прилагает к жизни все божественные силы, яже к животу и благочестию дарованные ему чрез Иисуса Христа (2 Пет 1:3). Не оставляет Господь и немощных членов Церкви Своей — грешников. О них Он даже более печется, как врач о больных, требующих врачебной помощи, чтобы их спасти и привести к покаянию (Лк 5:32). Милосердый Спаситель ходатайствует о грешных, не приносящих плодов добродетели, как садовник ходатайствует о бесплодной смоковнице. Как бы так говорит Спаситель: «Господи! Потерпи согрешающим еще лето; не обличи их в ярости Твоей и не наказуй их в гневе Твоем — дай им еще срок; может быть, они исправятся, будут хорошими, честными, воздержанными, образумятся и оставят свои постыдные пороки; если же они не переменятся, то в наступающее лето покараешь их, осудишь на погибель за невнимание к долготерпению Твоему и за нераскаянность». И эта непреложность суда Божия над нераскаянными уже явлена нам в судьбе людей допотопных и в наказании жителей Содомских. Поразительнее же всего гнев Божий открылся в судьбе древнего Израиля, который был возлюбленным виноградником Господа, Им Самим насажденным, долго лелеянным и охраняемым; но так как евреи не уверовали во Христа и остались таким образом бесплодными по вере и жизни, Господь исторг их из земли обетования, рассеял по всем странам, даровав царство Свое языку творящему плоды его (Мф 21:43). Не будем же откладывать исправление наших пороков. Кто знает, может быть, наступивший новый год будет последним пределом Божия о нас долготерпения...
Но мало мы думаем о своем нравственном исправлении, мало стараемся достигать истинного счастья в свободе от земных пристрастий и в обогащении себя плодами веры и благочестия. Чего мы ждем от нового года? Мы обыкновенно приветствуем друг друга: С новым годом, с новым счастьем.
Благое приветствие! Кому не желательно, чтобы мирно и безмятежно текла жизнь, чтобы Бог послал успех в делах, избавил нас от бед, скорбей и нужды? Тяжело жить в несчастии, в скорби, в бедности. Терпение наше только и может поддерживаться надеждой на лучшую будущность, на перемену тягостного и печального положения в радостное и счастливое. Такая надежда естественно увеличивается в каждом человеке с наступлением нового года, обозначающего в круговороте природы предел нового течения жизни и возбуждающего в людях ожидание нового оборота их дел и перемены счастья. Но много ли из нас таких счастливцев, которые бы в знаменательный день новолетия могли искренно возблагодарить Господа за Его благодеяния, явленные в мимошедшем лете, и не волноваться тревожными ожиданиями нового и большого счастья. Тот истинный счастливец, кто так доволен своей судьбой и так предан воле Божией, что вперед смотрит спокойно, счастья не ищет и несчастья не боится. Но много ли из нас таких счастливцев, довольных своим настоящим положением и не стремящихся ни к чему большему и лучшему? Не слышим ли мы, напротив, повсюду жалобы на свою судьбу и недовольство своим состоянием даже от тех, которые, по-видимому, должны бы вполне благодарить Бога? Не замечаем ли мы особенно в людях нынешнего времени какое-то ненасытное стремление к большему приобретению благ земных при избытке оных? Не видим ли мы многочисленные примеры безумной погони за счастьем, обыкновенно оканчивающейся потерею и того, что человек имеет? Да! Редко таким людям дается счастье, и оно ускользает от них даже тогда, когда они окружены богатством, славою, почестями, пользуются избытком здоровья и успехов во всех делах своих. Отчего же это? Оттого, что счастье свое люди полагают не в том, в чем должно, и ищут его не там, где нужно. «За счастьем ездят за моря, — говорит святой Димитрий Ростовский, — рыщут кругом света, а оно в нас, в нашем сердце, куда мы совсем не заглядываем». Что может быть выше счастья получить царствие Божие? А оно в нас самих. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк 17:21), — говорит Спаситель. Не в обманчивых благах мира сего заключается наше счастье, но в небесном сокровище веры и благочестия, к снисканию которых мы обыкновенно мало прилагаем стараний. Кто приобрел и хранит в сердце своем драгоценный бисер — веру в Христа, тот всегда готов вся благая и красная мира сего почитать тщетою и отвергнуть их, как ничтожный сор (Флп 3:8), тот всегда спокоен и непоколебим при всех переворотах жизни самых бедственных, того не устрашит никакое временное несчастье, когда его душа горячо стреммится к благам царства небесного и непрестанно восторгается к Богу крепкому и живому. В простоте веры и в покорной преданности воле Божией живущие, хотя бы жили в убогих хижинах, питались черствым хлебом, пили одну простую воду, носили безыскусную одежду, могут быть несравненно более счастливыми, чем пребывающие в великолепных чертогах, имеющие изысканный стол, одетые в шелк и бархат. Великое приобретение — быть благочестивым и довольным, — говорит апостол, — ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести [из него]. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим 6:6-8).
О, если бы мы по долгу звания христианского более старались мудрствовать горняя, а не земная, прилеплялись сердцем своим не к земным сокровищам, а к благам царства небесного и стремились к соединению со Христом верою и любовью, то мы были бы ближе к истинному счастью и обладали бы такой свободой духа, при которой не страшны были бы нам никакие злоключения и напасти, приключающиеся с нами в сей многомятежной жизни.


Векую мя отринул еси от лица Твоего, Свете незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма окаяннаго, но обрати мя, и к свету заповедей Твоих пути направи, молюся.
Светлый нам возсияй свет присносущный, утренюющим о судьбах заповедей Твоих, Владыко Человеколюбие, Христе Боже наш.

Сущность христианского просвещения — Необходимость такого просвещения

Предшествующий и последующие дни до отдания праздника Богоявления Господня на языке церковном называются днями просвещения. Значение этого названия ясно выражено в церковной песни, относящейся к этому празднику. Явился еси днесь вселенней, и свет Твой, Господи, знаменася на нас, в разуме поющих Тя: пришел еси и явился еси Свет неприступный. В сей церковной песне кратко изображается тот всемирный переворот, какой совершился в мире с явлением на земле Иисуса Христа. Кроме того, к объяснению названия дней просвещения служит то, что в древние времена христианской церкви перед праздником Богоявления обыкновенно совершалось таинство крещения над приготовляющимися к сему таинству из иудеев и язычников, которые в вере Христовой получали свет истинного богопознания и богопочтения, почему и назывались просвещаемыми.
Просвещать — значит, делать ясным и светлым то, что было прежде мрачным и темным. Что может быть отраднее того состояния, когда человек беспрепятственно может пользоваться светом и, наоборот, как печально состояние слепца, лишенного возможности пользоваться лучами солнечными, принужденного быть постоянно во тьме!
Без света никакого дела нельзя совершить верно и безопасно. Окруженный тьмой не видит, куда идет, и ежеминутно подвергается опасности споткнуться, разбиться. Все, что может делать человек в темноте, может делать медленно, ощупью и притом делать что-нибудь только самое простое, несложное. Слепец не видит красот мироздания, восхода и захода солнца, блистания луны и звезд. Жизнь такого несчастного, как жизнь подземного крота, самая жалкая, ограниченная; только в свете жизнь человеческая может достигать полноты и совершенства. Заметим, что какие блага мы получаем от Бога чрез дарование нам света естественного, то же самое, только в высшем духовном значении, мы получаем от просвещения христианского. Как наше телесное око озаряется естественным светом, так и наша душа должна быть озарена светом истины и правды, чтобы ясно познавать свое назначение и с успехом выполнять свою цель.
Что же служит источником нашего духовного просвещения? Для телесного ока источником света служит солнце, а для души источником озарения и просвещения духовного служит Христос, истинное Солнце правды. Я свет миру, — говорит о Себе Спаситель, — кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин 8:12). Что было в мире до Христа? Люди блуждали в безысходной тьме заблуждений и суеверий, не имели истинного познания о Боге, признавали тварь за Бога, думали, что богов много. Не зная истинного Бога, люди не знали и того, как жить правильно, по закону Божию, как избегать греха, как примириться с Богом, бродили, подобно слепцам, не видя цели впереди, руководствовались одними чувственными влечениями, думали только о теле, о временной жизни, а в будущую жизнь или не верили, или представляли ее только как продолжение той же земной, ограниченной одними чувственными удовольствиями жизни. От такого-то погибельного состояния духовной слепоты и омрачения избавил людей Спаситель наш Иисус Христос, снисшедший на землю и принесший с Собою истинную веру, которая одна только может озарять нашу душу светом истинного богопознания, согревать теплотой любви и на непостыдном уповании, как на твердой скале, утверждать всю нашу жизнь и деятельность. С явлением на землю Христа, Солнца правды, прошла ночь, настал светозарный день Боговедения и людие седящии во тме видеша свет велий, и седящим в стране и сени смертней, свет возсия им (Мф 4:16). Спросим себя, понимаем ли мы цену того великого и неизреченного дара любви божественной, какой явлен нам в спасительном Богоявлении? Не говорим уже о том, что еще и доселе многие миллионы людей блуждают во тьме язычества. К сожалению, и между христианами много таких, которые усиленно ищут просвещения, только не во Христе, стараются обогатить свой ум разнообразными познаниями, но из круга своего научного образования исключают познание истин христианской веры и заповедей божественных, думая удовлетвориться одной естественной мудростью и направить жизнь свою при помощи только одного житейского своего благоразумия. Но что такое наша земная мудрость, не озаряемая лучами веры Христовой? Свет этой мудрости, в лучшем ее направлении, есть не более как тусклый свет луны, которая светит не своим светом, но заимствованным от солнца, светит, но не согревает и не животворит. Луна светит только тогда, когда небо ясно — закроется небо облаками, настает мрак. Только лучи солнечные и сквозь тучи проникают, разливая повсюду свет и теплоту. Подобным образом одно мирское просвещение тогда только может несколько услаждать душу, когда нас не облегла грозная туча жизненных бедствий. Случится напасть, неудача, особенно когда станет приближаться смерть, одна земная мудрость без веры Христовой обыкновенно оставляет человека в состоянии мрачного отчаяния, будучи не в состоянии указать никакой твердой опоры и руководства колеблющемуся духу человеческому. Только в состоянии духовного просвещения в вере, любви и уповании христианском человек обретает и неизменную опору, и светлое указание для своего жизненного пути, при всех колебаниях и переворотах его земного счастья. Он истинно верует, что только от Господа исправляются пути человека, и заповедь Господа светла, просвещает очи (Пс 18:9), и потому с крепким дерзновением взывает: Господь просвещение мое и спаситель мой, кого убоюся (Пс 26:1). Светло и радостно становится в душе христианина от такого святого дерзновения.
Что же представляет современная жизнь людей, мнящих быть мудрыми, учеными, просвещенными? Рассматривая отрадную картину повсюду развивающегося народного просвещения и приумножающейся любви к образовательному чтению, мы невольно останавливаемся в недоумении пред тем печальным явлением, что с развитием грамотности и народного просвещения не идет у нас в уровень развитие общественной нравственности, что пороки и преступления в народе не уменьшаются — вера, любовь и благочестие между христианами не преуспевают, так что в этом отношении приходится с сожалением вспоминать доброе старое время, когда менее было ученых и грамотных, но более было истинных христиан, послушных закону Божию, верных сынов Церкви православной, и исполненных самоотвержения слуг царя и отечества. Отчего происходит это печальное явление? Оттого именно, что в нынешнее время большей частью стремятся к мирскому просвещению, но не к свету Христову. Много ныне читают книг, но какие книги? Читают ныне большей частью такие книги, в которых находит себе пищу одно праздное воображение, которые не только не могут успокоить сердце, но только его раздражают, возбуждая в нем самые гибельные и постыдные страсти. Знания, приобретаемые чтением таких книг, не только ничего полезного не дадут душе, но даже опустошают ее от добрых впечатлений, хранимых в ней от юности, отравляют ее медленным ядом, тем более опасным, что он часто подносится юным и неопытным людям в подслащенном виде...
Так сами себя обрекают на бедственную участь слепцов духовных христиане, которые чуждаются просвещения христианского, не читают Священного Писания и книг, служащих к его уяснению, а равно и не хотят слушать духовно-нравственных бесед, через которые каждый, может постепенно приобресть себе необходимое богопознание и уяснение заповедей закона Божия. Как прискорбно, что многие из нас не только не читают, но даже не имеют у себя богодухновенных книг Священного Писания, могущего, как говорит святой апостол Павел, умудрить каждого в спасении верою во Христа Иисуса. Все Писание полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тим 3:15-16). Книги Священного Писания и другие душеполезные книги и листки благодаря существующим у нас для их распространения обществам ныне для всех доступны и по цене, и по изданию. Стыдно, если мы не будем пользоваться к своему духовному просвещению животворными струями источника божественной мудрости, исходящими от Слова Божия и от богоглаголивых уст святых отцов и богопоставленных пастырей и учителей церковных, добре прилежащих к исполнению своего священного долга пасти словесных овец стада Христова и на злачных пажитях Церкви православной питать их истиной Христовой.

6/19 января

Иисус, живота Начальник, разрешимы осуждение грядет Адама первозданного, очищений же, яко Бог, не требуя, падшаго очищает во Иордане, в немже вражду убив, преимущ всяк ум мир дарует.
5-я песнь канона
Значение праздника Крещения Господня — Священные обеты, произносимые христианами при таинстве Крещения

Крещение Господа нашего Иисуса Христа есть одно из важнейших и поучительных событий жизни Спасителя нашего. Вникнем в смысл и значение этого события, чтобы яснее уразуметь Божие к нам благоволение и извлечь для себя благопотребное назидание.
Придя на землю для спасения рода человеческого и возвещения ему небесной истины, Господь Иисус Христос до тридцати лет не начинал своей всенародной проповеди, потому что у иудеев в то время никто не мог ранее этого возраста выступить в качестве народного учителя или священника. Как обыкновенный человек, Иисус Христос жил с Матерью Своею в Назарете в доме мнимого отца своего Иосифа древодела, доколе не настало Ему время выступить на общественное служение. Тогда, по гласу Божию, Предтеча Господень Иоанн явился на берегах Иорданских с проповедью о покаянии и начал крестить приходящих к нему и исповедовавших грехи свои (Мк 1:5). Крещение, совершаемое Иоанном, имело таинственное значение: оно под видом омовения водою изображало внутреннее очищение и прощение грехов. Христос, будучи безгрешен, не имел нужды в таком крещении, но Он идет вместе со всеми другими к Иоанну, требует крещения и принимает его для того, чтобы Своим примером показать людям нужду покаяния и очищения грехов, а вместе с тем, чтобы прикосновением своего пречистого Тела к водам освятить водное естество и дать ему дар и силу освящения, как внешнему средству к таинственному обновлению верующих в таинстве крещения, которое Господь установил в Своей новозаветной Церкви. При крещении Спасителя произошло великое необычайное явление. Когда Иисус, крестившись, вышел из воды, отверзлись небеса, и Иоанн увидел Духа Божия, Который сходил, как голубь, на Христа и слышан был глас Бога Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволил (Мф 3:17). В день крещения Своего Спаситель, по человечеству Своему будучи помазан Духом Святым, восприял звание Христа, то есть помазанника Божия, предвозвещенное пророками, и с этого дня началось утверждение Нового Завета.
Выражая значение праздника Крещения Господня, святые отцы называют этот день Богоявлением, а также днем Просвещения. Богоявлением этот день назван потому, что при Крещении ясным образом открылась доселе прикровенная от людей тайна святой Троицы, как это выражается в церковной песни: во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Троическое явися поклонение: Родителев бо глас свидетелъствоваше Тебе, возлюбленнаго Тя Сына именуя, и Дух в виде голубине, извествоваше словесе утверждение (тропарь праздника). Днем Просвещения праздник Крещения назван потому, что с вступлением Христа в общественное служение по крещении началось просвещение рода человеческого светом евангельского учения, совершился восход истинного Солнца правды, люди, сидящие во тьме, увидели свет велий, — почему святая Церковь и поет Христу: Явился еси днесь вселенней, и свет Твой, Господи, знаменася на нас, в разуме поющих Тя: пришел еси и явился еси, Свет неприступный (кондак праздника). На основании того, что Христос погружением Своим в воду освятил естество водное, дабы через это видимое вещество невидимо сообщалась нам благодать Духа Святого в таинстве крещения, святая Церковь при воспоминании Крещения Господня торжественно совершает в день Богоявления великое водоосвящение. В этом торжественном и умилительном священнодействии выражается вера Церкви православной в неоскудевающую силу божественной благодати, данной нам во Христе и спасительно действующей на нас через видимое посредство. По силе этой веры освященная в день Богоявления вода становится великой святынею (агиасмой). Эту святыню церковь употребляет для окропления верующих и их жилищ, назначает пить тем, которые не могут быть допущены до причащения. О Богоявленской воде святой Иоанн Златоуст говорит следующее: «Христос крестился и освятил естество вод, и потому в праздник Крещения все, почерпнув воды в полночь, приносят ее домой и хранят во весь год. И вода эта не портится от времени, но, почерпнутая в день Крещения, целый год, а часто два и три года, остается свежею и неповрежденною и не уступает водам, только что почерпнутым из источников» (Устав церковный в навечерие Богоявления). И действительно, святая Богоявленская вода, с верою и в чистоте приемлемая человеком, оказывает нередко спасительное действие против недугов телесных и духовных, то есть страстей человека.
Совершая праздник Крещения Господня, святая Церковь прежде всего утверждает нашу веру в высочайший и непостижимый догмат святой Троицы, вполне открытый только в Новом Завете, затем руководит нас к нравственному обновлению и очищению, поучая нас, что это обновление может быть совершено только благодатью, данною нам во Христе Иисусе и открывшеюся явлением Спасителя нашего (2 Тим 1:10). Благодать эта непрерывно и неистощимо течет в недрах православной Церкви и сообщается всем верным членам ее в священнодействии таинств и через посредство многих священных предметов и вещей, к коим с верою прикасающиеся получают невидимую помощь, исцеление и очищение, как некогда жена кровоточивая исцелилась от прикосновения к ризе Спасителя. В православной Церкви находятся все средства к нашему освящению и оправданию. Мы все, во Христа крестившиеся, во Христа облекаемся, как говорит апостол (Тал 3:27), то есть получаем одежду невинности и святости. Все мы христиане — верные в совокупном множестве — составляем единую святую Церковь. Если же кто из нас согрешает, то имеет все средства загладить и очистить свой грех. Только беспечность наша и закоснелость во грехах отчуждает нас от близ сущего пред нами и животворного источника освящения. Потому и безответны мы будем пред Господом, если не захотим воспользоваться дарованными нам чрез посредство православной Церкви благодатными средствами к нашему духовному просвещению и обновлению.
Далее, воспоминая событие крещения Господня во Иордане, мы невольно приводимся к мысли о собственном нашем крещении, о котором не только ныне, но и всегда нужно помышлять, чтобы не забыть тех священных обетов, какие даются нам при этом великом священнодействии.
Установляя таинство святого Крещения, Иисус Христос говорил апостолам: иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет (Мк 16:16); шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф 28:19). Из этих слов Спасителя видно, что крещению должна предшествовать вера со стороны крещаемых, — а чтобы веровать, нужно знать, во что веровать и, следовательно, должно научиться вере. Посему апостолы и их преемники, пастыри Церкви, желавших креститься предварительно научали вере. Это первоначальное наставление в истинах веры Христовой издревле производилось устно, или, как говорится по-славянски, огласительно, отчего и сами приготовляемые ко крещению назывались оглашенными. И ныне то же бывает, когда готовятся к крещению взрослые, приходящие к святой Церкви от язычников, иудеев и магометан. Но из среды христианского общества всех крестят в младенческом возрасте, по вере родителей и по опасению, чтобы детей, в случае их внезапной смерти, не лишить великой благодати этого таинства. Так как дети не могут свидетельствовать своей веры, то за них поручаются восприемники, которые при крещении произносят за них Символ веры и в то же время обязуются вместе с плотскими родителями научать своих крестников вере христианской в главных ее истинах. Вот о чем надлежит нам подумать. Многие ли родители, а тем более крестные отец с матерью, поставляют себе обязанностью прежде всех других попечений о своих детях позаботиться о просвещении их верою христианской? Многие ли беседуют со своими детьми о Боге, о Христе Спасителе, о благоугождении Богу, о молитве и о других существенных предметах христианского вероучения? Не случается ли, что дети до поступления в школу, а некоторые до полного своего юношеского возраста не слышат от своих родителей ни слова о Боге и Его святом законе? Что происходит от такого небрежения в религиозном воспитании детей? То, что душа детей грубеет, не имея в себе спасительных задатков веры и любви к Богу, так что если впоследствии и придется им изучать Закон Божий, их учение будет холодно и малоплодно без подготовления сердца их в детском возрасте в восприятии высоких истин веры. Кому неизвестно, что впечатления детства и данное в это время направление души человека остаются большей частью неизменными на всю жизнь? Горькие плоды непослушания и развращенности детей многие родители вкушают оттого именно, что небрегут о религиозном воспитании детей своих, и за то, что изменяют в этом отношении своему обету, изрекаемому пред лицем церкви при купели крещения детей своих.
Другое требование к крещаемым, вытекающее из существа таинства, состоит в покаянии и отвращении от греха. Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов и получите дар Святаго Духа (Деян 2:38), — так говорил апостол Петр первому сонму уверовавших во Христа. То же самое внушает нам и святая Церковь в священнодействии Крещения. Приступая к таинству, крещаемый, обратившись на запад, к стране тьмы и мрака, области ада и сатаны, сам или устами восприемников произносит отречение от диавола и всех дел его, и всех ангелов его, и всего служения его, и всея гордыни его. Отречение от диавола, виновника греха, есть то же, что отречение от самого греха, и оно бывает троекратное в знак того, что это отречение твердое и решительное, сопровождается оно дуновением и плюновением на сатану, чем выражается совершеннейшее презрение ко греху. Обратившись потом на восток, к стране света Божиего и рая, приступающий к крещению также трижды дает обет соединиться со Христом, веровать в Него и поклоняться Ему с Отцем и Святым Духом. После троекратного погружения в воде во имя Отца и Сына и Святого Духа крещаемый таинственно омывается от грехов, возрождается к новой благодатной жизни и делается членом тела Христова — Церкви. В ознаменование своего очищения и обновления крещеный облекается в белую одежду и на него возлагается крест, при чем поют: елицы во Христа креститеся, во Христа облекостеся. Во всех этих священнодействиях выражается величие звания христианского и вместе с тем налагается на нас обязанность блюсти чистоту жизни нашей, как усыновленных Христу и призванных быть Его воинами, давшими клятву непрестанно вести брань с врагами спасения. Помыслим теперь, как тяжко мы оскорбляем Господа своими грехами и своею нераскаянностью! Какая черная неблагодарность нам, просвещенным и вкусившим дара небеснаго и соделавшимся причастниками Духа Святаго (Ев 6:4), изменять Христу, возвращаться опять к немощным стихиям греха и отдаваться во власть диавола, от которого торжественно отреклись при крещении! Подумаем о бедных детях наших, сподобившихся великой благодати крещения, по нашему за них поручительству — как мало мы заботимся об их нравственности и не только не отклоняем от них греховные соблазны, но нередко собственным дурным примером в слове и деле развращаем их юное сердце! Не есть ли это измена клятвенным обещаниям, данным нами пред Богом! Велика за это будет наша ответственность.
Да сохранит Господь каждого из нас от такой преступной измены Господу, дарующему нам все благодатные средства к нашему спасению.

7/20 января

Глас Словесе, светильник Света, денница Солнца, Предтеча в пустыни, — покайтеся! — всем вопиет людем, — и предочиститеся: се бо предстоит Христос, от тли мир избавляй.
6-я песнь канона
Обстоятельства жизни Предтечи — Нравственные уроки его жизни: чистота христианской жизни и воздержание

Когда приближался день новозаветного откровения и благоволил воссиять миру истинное Солнце правды — Христос Господь, — тогда надлежало предшествовать Ему подобно утренней заре-деннице, одному из величайших пророков Иоанну, чтобы уготовить людей ко принятию Спасителя. Такое служение Иоанна в наступивший день явления Христова на земле ясно предвозвещено было в Ветхом завете. По предречению пророков, Иоанн должен был явиться как ангел-вестник — прежде пришествия дне Господня великаго и просвещеннаго (Мал 3:1, 4:5). Призванный к своему высокому служению, Иоанн был облечен столь великим преимуществом пред ветхозаветными пророками, что, по словам Спасителя, был более всех, рожденных женами (Лк 7:28). Обстоятельства рождения и жизни Предтечи Господня Иоанна возбуждают в душе христианина много отрадных мыслей и чувств, так как в них открывается пред нами действие силы Божией в устроении на земле царства благодати.
Пред пришествием в мир Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, надлежало явиться Его Предтече, чтобы возвестить о приближении царства Христова и приготовить людей к принятию Мессии. Таким предтечею был святой Иоанн, сын праведных Захарии и Елисаветы. Чтя великого Пророка, Предтечу и Крестителя Господня и воспоминая события его жизни: зачатие (23 сентября/6 октября), рождение (24 июня/7 июля), усекновение (29 августа/11 сентября) и обретение честныя главы его (24 февраля/9 марта), святая Церковь особо совершает и память родителей Предтечи, праведных Захарии и Елисаветы. Изложением обстоятельств рождения Предтечи начинается бытописание Нового Завета, по сказанию евангелиста Луки, который в начале своего Евангелия повествует следующее: Во дни Ирода, царя иудейскаго, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета (Лк 1:5). Замечательно в этих словах указание на время Ирода царя. Воцарение над Иудеею иноплеменника Ирода, на место прекратившейся из рода Иудова царственной династии Маккавеев, было исполнением пророчества патриарха Иакова, возвестившего о времени пришествия Мессии-Примирителя, что оно наступит тогда, когда будет отнят скипетр от Иуды (Быт 49:10). Захария был священником и жена его также была из священнического рода. Жили они в нагорней стране Иудейской, в священническом городе Хевроне, лежащем на юге от Иерусалима на расстоянии пяти часов пути. Захария был священником от дневныя чреды Авии. Таких очередей, по распределению, сделанному между священниками посредством жребия еще Давидом, было 24 (1 Пар 24), и все они по порядку отправлялись в Иерусалим и там совершали ежедневные службы в течение восьми дней, от субботы до субботы. Избрание Божие предпочтительно пред всеми пало на Захарию и Елисавету потому, что оба они, как говорится в Евангелии, были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно (Лк 1:6). Праведность Захарии и Елисаветы была не внешняя, фарисейская и лицемерная, какую в то время многие из иудеев проявляли в строгом исполнении обрядового закона напоказ людям. Захария и Елисавета были праведны не пред людьми, но пред Богом всеведущим, были беспорочны и искренни в исполнении заповедей и уставов Господних. Но ветхозаветные праведники не могли успокаиваться на одной своей подзаконной праведности, которою, как говорит апостол Павел, никто не оправдывается пред Богом (Гал 3:11). Преуспеяние в праведности этой должно было только усиливать в ветхозаветных людях жажду искупления верою во грядущего Спасителя, Которого ждали они с горячим упованием. И праведники Захария и Елисавета также ждали открытия царства Мессии и надеялись быть в нем участниками если не символично, то в лице своих детей и потомков. Но родителей Предтечи долго не радовала такая надежда: у них не было детей, ибо Елисавета была неплодна, и оба были уже в летах преклонных (Лк 1:7). Неимение детей, в ожидании Мессии, считалось между иудеями бесчестием пред людьми и немилостью от Бога. Праведники Захария и Елисавета терпеливо выносили поношение бесчадия, не теряли надежды на Бога и не ослабевали в молитве (Лк 1:13). Наконец испытание Божие кончилось, услышана была молитва праведников, и им возвещено о зачатии и рождении у них сына, великого Пророка и Предтечи Иоанна. О сем так повествуется в Евангелии: Однажды, когда Захария, в порядке своей чреды, служил пред Богом, досталось ему войти в храм Господень для каждения, тогда явился ему Ангел Господень, стоя по правую сторону жертвенника кадильного. Захария, увидев его, смутился и страх напал на него. Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн. И сказал Захария Ангелу: по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных. Ангел сказал ему в ответ: я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие; и вот, ты будешь молчать до того дня, как это сбудется. Захария тотчас онемел и, вышедши к народу, мог объясняться только знаками. Тогда все поняли, что он видел видение в храме.
Как предсказал ангел, так и исполнилось. Елисавета родила сына, и все радовались, что Господь отнял поношение бесчадия от благочестивого семейства. Когда на восьмой день должно было по закону еврейскому обрезать младенца и наречь ему имя, родственники хотели назвать его в честь отца Захариею, но мать воспротивилась и желала назвать Иоанном. Решили спросить отца. Захария написал на дощечке: Иоанн будет имя его. Тотчас отверзлись уста Захарии, и он в пророческой речи предсказал близкое явление Мессии и о благо-дарованном сыне сказал, что он пророком Всевышнего наречется; ибо предъидет пред лицем Господа приготовить пути Ему, дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их, просветить сидящих во тьме и тени смертной, направить ноги наши на путь мира (Лк 1:76-79).
Рождение Предтечи должно было возбуждать всеобщую радость не только в родителях, но и в других, с верою и благоговением созерцавших чудесные обстоятельства его рождения. Да и как было не радоваться? Для всех, с верою ожидавших в то время Христа Спасителя, Иоанн являлся желанным вестником спасения, был именно тем лицом, о котором ясно предсказывал пророк Малахия, говоря от лица Божия народу израильскому: вот, Я посылаю ангела Моего, который приготовит путь Твой пред Тобою (Лк 7:27). Не могут не радоваться всякий град и страна, услышав, что к ним идет с благоволением и милостями их царь. Все приемлют с любовью и лобызают вестника сего всерадостного пришествия. Как же было не радоваться зело и не торжествовать сынам и дщерям Сиона и Иерусалима, когда из уст Предтечи Господня Иоанна они услышали весть о том, что вслед за ним идет Сильнейший (Мк 1:7), Заступник их, — Царь кроткий, праведный и спасающий (Зах 9:9). Такую же радость еще в большей степени должно возбуждать рождение Предтечи в нас, христианах, уже озаренных светом веры Христовой и пользующихся плодами спасительного пришествия Христова. Радовались ветхозаветные люди в чаянии пришествия Христова, и тем полнее должна быть наша радость, когда это вековое чаяние исполнилось. Потому каждый из нас ныне с преизобильной радостью сердечной должен произносить восторженные слова отца Предтечева Захарии: благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем Своим (Лк 1:68).
Но во дни Иоанна Крестителя не все, живущие в Иерусалиме и окрест его, исполнены были радости о приближении времени обещанного Царя Избавителя. Иоанн был светильник горящий и светящий (Ин 5:35) только для просвещенных верою в грядущего Спасителя и чающих Его пришествия. Некоторые в то время были чужды сего упования и животворного света веры в грядущее во имя Господне царство; возлюбиша человецы паче тьму, неже свет (Ин 3:19). В числе таких сынов тьмы, осуетившихся земными, своекорыстными попечениями, погрязшими в беззакониях, потому ненавидевших Свет и удалявшихся от Него, был в то время Ирод, царь Иудейский, с его клевретами. Чудесное рождение Иоанна от престарелых и неплодных родителей, затем внезапное избавление отца его Захарии от немотствования, все сии чудесные события навели благоговейный страх на всех, живших в нагорной стране Иудейской, и заставили их говорить об Иоанне: что убо отроча сие будет? Дошел слух о сих чудесных событиях и до царя Ирода. И вот, когда родился Господь наш Иисус Христос и Ирод послал в Вифлеем воинов, чтобы избить там всех детей, он вспомнил тогда и об Иоанне, сыне Захарии, и подумал: «Не он ли будет царем Иудейским?». И послал он воинов в дом Захариин, но посланные не нашли там Иоанна; ибо лишь только Елисавета услышала, что в Вифлееме началось избиение младенцев, тотчас же взяла свое дитя и убежала с ним в горы соседней пустыни, а святой Захария в то время находился в Иерусалиме, совершая богослужение в храме по чину чреды своей. Между тем Елисавета, укрываясь в горах, усердно молила Господа защитить ее с младенцем. Раз она услышала издалека воинов, которые искали ее, и воскликнула к горе каменной, которая была пред нею: «Гора Божия! Сокрой мать и дитя». И расступилась пред нею гора, и скрылась там святая Елисавета с сыном. Так воины возвратились к Ироду ни с чем. Тогда Ирод послал к Захарии в церковь сказать: «Отдай мне сына твоего». Святой Захария отвечал: «Я теперь служу Господу Богу Израилеву, а где мой сын, не знаю». Разгневался Ирод и послал к Захарии в другой раз с приказанием: если не отдаст сына своего, убить его самого. И пришли свирепые убийцы, как звери лютые, и говорили с гневом священнику Божию: «Где ты скрыл своего сына? Отдай нам его, — так царь повелевает. А если не отдашь, то сам сейчас же умрешь!». Отвечал им святой Захария: «Вы убьете тело мое, а Господь примет душу мою». Бросились тогда на него беззаконные и убили его между алтарем и храмом. Святая кровь его застыла на мраморном полу, подобно камню, на вечное обличение Ироду. А Елисавета пребывала в пещере горы той, покрываемая Богом вместе с Иоанном, и появился там для них повелением Божиим источник ключевой воды и выросла финиковая пальма с плодами, которыми питались они. Спустя 40 дней по убиении Захарии преставилась и святая матерь Предтечи в той же пещере. Святой Иоанн, питаемый ангелом, возрастал и, хранимый Богом, пребывал в пустыне той до дня явления своего Израилю (Четьи-Минеи, 5 сентября).
Чудесно рожденному дитяти предназначена была и жизнь необыкновенная: он возрастал и укреплялся духом в пустыне, вдали от суеты житейской, до дня явления своего Израилю. Строгим постом и подвижническою жизнью приготовлял себя Иоанн к высокому и необычайному служению. Явившись в пустыне Иорданской и проходя всю страну Иудейскую, Предтеча проповедовал покаяние и приближение царства Христова. Все почитали Иоанна как пророка, мужем праведным и святым. Исповедовавших грехи свои он крестил в Иордане и удостоился быть крестителем Господа Иисуса Христа, о Лице Которого Иоанн неоднократно свидетельствовал, как о Сыне Божием, грядущем свыше с небес и Агнце Божием, вземлющем грехи мира (Ин 3:31, 1:29). Глас проповеди Иоанна был столь могуществен и многоплоден, что все, начиная с правителя Иудеи Ирода, уважали Иоанна и всладость его слушали.
Предварив Господа своим рождеством и проповедью на земле, Предтеча предварил Его и своею мученическою кончиной, сошествием в ад и проповедью содержимым там душам праотцев о скором избавлении их от адовых уз. Иоанн пострадал за правду: он небоязненно обличил царя Ирода в его незаконном супружестве с женою брата своего Филиппа Иродиадою и требовал расторжения сего супружества. Иродиада озлобилась и, уговоривши Ирода посадить Иоанна в темницу, воспользовалась неразумным обещанием, данным Иродом дочери ее, угодившей ему пляскою в день его рождения, и испросила у него на блюде главу Иоанна Крестителя. Так прекратилась жизнь святого Пророка и Предтечи Христова Иоанна, но глас проповеди его, гремевший к современникам, и доныне не престает вещать всем людям: покайтесь и предочиститесъ; близ вас есть царствие Божие; ничто скверно и нечисто не войдет в него.
Подлинно, ничем мы не можем столь достойно почтить память Предтечи Господня, как деятельным послушанием гласу его о нашем внутреннем очищении посредством покаяния. Если кому, то особенно нам, христианам, час уже нам от сна востати. Ныне бо ближайшее нам спасение, нежели егда веровахом. Нощь убо прейде, а день приближися. Отложим убо дела темная и облечемся в оружие света. Яко во дни благообразно да ходим, не козлогласовании и пиянствы, не любодеянии и студоде-нии, не рвением и завистию, но облецытеся Господем нашем Иисусом Христом и плоти угодия не творите в похоти (Рим 13:11-14). Ничему другому не поучает нас и Предтеча Христов Иоанн. Он и словом, и примером указывает людям необходимость исправиться, очиститься от грехов и проводить жизнь в чистоте и целомудрии, чтобы быть учениками Христовыми и участниками Его царствия. Покайтеся, приближибося царствие небесное, — взывает Предтеча, — сотворите убо плод достоин покаяния (Мф 3:2,8). Последовавших этому приглашению Иоанн погружал в струи Иорданские в знамение того, что они, омываясь водою телесно, должны быть чисты душою, свободны от скверны греха и святы пред Богом. Жизнь Предтечи еще яснее служила указанием нравственной чистоты, потребной для всех, желающих принять участие в царстве Мессии. Эта жизнь была самая строгая, подвижническая. Иоанн был девственник, он не пил ни вина, ни сикера, и ничего, кроме ключевой воды. Не ублажал он плоть свою сладкою и тучною пищею, но питался акридами (род саранчи) и диким медом, пищею самой скудною. Не мягкой одеждой одевался, но носил жесткую ткань, сделанную из верблюжьего волоса, и подпоясывался кожаным ремнем. В лице Предтечи, таким образом, является пред нами величественный образ подвижника, мужественно и решительно поборающего плоть свою со страстями и похотями, и в свободе от этих страстей стремящегося чистым сердцем и крепким духом к горнему небесному отечеству. Таков должен быть и всякий христианин, имеющий высшее небесное назначение. Царствие Божие есть правда, мир и радость о Дусе Святе. Там души людей находятся в блаженном общении с самим Богом, и потому ничто нечистое не может войти туда. Следовательно, человек более всего должен заботиться о чистоте своей жизни, чтобы быть достойным войти в небесный чертог. Он должен жить так безукоризненно, чтобы не пред людьми только, но пред Самим всеведущим Богом явиться непостыдным делателем добра и заслужить небесную награду. Горе нам, христиане, если мы забываем высокое достоинство звания христианского и совершенно унижаем его плотоугодием и своекорыстием. Чистота и праведность жизни нелегко приобретается. Человеку необходимо с неослабным терпением и самоотвержением подавлять в душе своей ежеминутно возникающие дурные греховные пожелания, исторгать плевелы порока и страстей, быть постоянно на страже души своей, чтобы враг спасения не сделал ее своею пленницей. Как это трудно для нас, беспечных и грехолюбивых! Как часто мы любим идти широкою дорогой веселья и плотских наслаждений, ведущих в пагубу, и избегаем узкой и скорбной стези добродетели, которая одна только приведет к небесному блаженству! Как мало ныне думающих о своем спасении! Да возбудит же нас слово и пример жизни святого Предтечи Христова Иоанна к провождению жизни святой и богоугодной! Возлюбим воздержание и чистоту телесную, утвердимся на пути покаяния и правды — к этому зовет нас Сам Христос, готовый всегда Своею всемощной благодатью поддержать нашу немощь и Своею благостью покрыть наши согрешения.
Нужно ли говорить о благотворных последствиях воздержания: это очевидно для всякого. Воздержание, прежде всего, есть верное средство к сохранению здоровья. Природа не терпит излишества и за допущение этого излишества жестоко мстит человеку. От невоздержного образа жизни телесные силы скоро расстраиваются, обнаруживаются разные болезни и смерть преждевременно приходит. Воздержание служит надежным залогом нашего благосостояния. При умеренном, разумном употреблении пищи, питья, одежды и удовольствий жизнь человека идет правильно, без тягостной нужды и с пользой для общества. Когда всему дается свое время, труд и отдых, занятия и развлечения упорядочены и не выступают из границ, тогда и силы человека, умственные и телесные, сохраняются во всей свежести и крепости. Человек воздержный всякое дело совершает своевременно и благоуспешно; напротив, у человека невоздержного разгульным провождением времени нарушается порядок занятий. Дело для него становится трудным и скучным, он, естественно, отвыкает от серьезного труда, впадает в леность, легко предается расточительности, окончательно расстраивая свое благосостояние. При необузданности страстей человеку невоздержному невозможно удержаться на пути честной и добродетельной жизни. От невоздержания неизбежно рождаются самые вредные для общества пороки: обман, воровство, пьянство, разврат и др. Прямое следствие преобладания чувственности и страстей есть то, что ими омрачается и заглушается голос совести; человек становится самым жалким существом, и его положение без руководства ума и без совести — самое погибельное. Всякий из нас хорошо сознает, как благодетельно воздержание. Но вот в чем беда наша. Желание добра есть в нас, но решимости делать доброе мы в себе не находим. В нашей природе, как говорит святой апостол Павел, существует закон, противоборствующий закону ума и делающий нас пленниками закона греховного, так что мы, в душе своей услаждаясь законом Божиим и высотой добродетелей, невольно влечемся к тому, что добра, которого хотим, не делаем, а делаем зло, которого не хотим (Рим 7:17-23). В этом-то беспомощном состоянии и должны мы обращаться к святым подвижникам, в молитвенном воспоминании коих мы можем получать и благодатную помощь в борьбе со своими страстями, и верные средства к успешному ведению этой борьбы. Пример этих подвижников показывает, что должно с юных лет упражняться в воздержании, чаще думать о пагубных последствиях, происходящих от преобладания чувственности, а главное — оживлять в себе сознание своего христианского достоинства. В этом отношении особенно необходимо слушаться внушений святой православной Церкви. Святая Церковь предписывает нам пост и говение потому, что эти благочестивые упражнения суть самые благодетельные средства к укреплению нашей греховной воли в послушании закону Божию и в противодействии самоугодию и самолюбию. Кто виноват, если мы неохотно пользуемся этими спасительными средствами к приобретению себе навыка и искусства преодолевать свои прихотливые желания и таким образом сами отдаемся без сопротивления и борьбы во власть врага спасения своего. Помните, что без упражнения ни в одном деле нельзя быть искусным и опытным, так и утвердить свою греховную волю в воздержании мы не можем без упражнений в посте и молитве. Ничем вернее не можем подавить гнездящиеся в сердце нашем страсти, как только постом и молитвою. Будем послушны заповеди церковной относительно поста, и в этом послушании приобрем силу противоборствовать своим пагубным страстям, возбуждающим плоть воевать на душу нашу.

30 января/12 февраля

Как на тверди небесной светила, положенные Творцом в область ночи для прогнания тьмы, различаются на великие и малые, смотря по тому, как обширен круг производимого ими освещения, так и в Церкви православной некоторые святые отцы и учителя предпочтительно пред другими называются вселенскими потому, что их личная деятельность к утверждению веры православной в свое время простиралась на всю вселенную. Церковь и доныне является в их богомудрых писаниях светоносною для христиан всей православной Церкви.
Таковыми вселенскими святителями почитаются святой Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. С древних времен память их чтилась и доныне празднуется каждому из них отдельно. Но когда в XI веке возник между христианами спор, кто из вселенских святителей выше по своему достоинству, то сами святители, явясь епископу, объявили, что они у Бога все имеют равное достоинство. С тех пор и установлен для них один общий праздник.

1/14 января
Во всю землю изыде вещание твое, яко прием-шую слово твое, имже боголепно научил еси, естество сущих уяснил еси, человеческия обычаи украсил еси, царское священие, отче преподобие, моли Христа Бога спастися душам нашим.
Тропарь святителя
Святой Василий Великий родился в 329 году по Рождеству Христову от благочестивых христианских родителей, которые, обладая весьма достаточными средствами, употребили все свое старание к самому полному образованию сына. После домашнего воспитания под руководством благочестивой бабки его Макрины, вкоренившей в юном сердце Василия благие семена веры и благонравия, он продолжал образование в Кесарийских училищах. Затем, желая удовлетворить свою жажду высшего знания, Василий отправился сначала в Византию, город, славившийся лучшими ораторами и философами, наконец, в Афинах довершил свое образование. Как лучшему из воспитанников, Василию предлагали место общественного оратора и учителя, но он, следуя внутреннему влечению, решился возвратиться в Кесарию, чтобы в уединенных подвигах совершенствовать свою душу в добродетели и научиться христианской мудрости, пред которой всякая земная мудрость ничтожна. С этой целью Василий предпринял путешествие в Палестину, Сирию и Египет, где в уединенных пустынях действительно и нашел себе наставников в тамошних подвижниках, которым впоследствии и старался подражать, когда сам удалился в уединение. Но не пустыня назначена была от Бога великому святителю поприщем жизненной деятельности. Обстоятельства Церкви вызвали святого Василия из пустыни на высшее общественное служение Церкви, для ее защиты от еретиков ариан, сильно обуревавших в то время Церковь и тем более опасных, что они опирались на могущество гражданской власти. В качестве сначала помощника епископа Кесарийского, потом в самом этом сане святой Василий проявил такую ревность и твердость в защищении истины, что, по словам современников, «был для православных твердой стеною и оплотом, а для еретиков млатом, сокрушающим камень, и огнем в тернии» (Иер 23:29, Пс 117:12) (Слово святого Григория Богослова).
Многочисленны и высоки по глубине мыслей о богословствовании творения и писания святого Василия, коими он заграждал уста еретичествующих, утверждая православных на непоколебимом основании истины. Но для нас особенное значение имеют тайноводственные творения святого Василия, которыми он, вдохновляя в сердце молитвенное настроение, руководит нас на пути приближения к Богу и нашему вечному спасению. Множество составленных святым Василием Великим молитв, в особенности же сложенный им чин божественной литургии, служат для Церкви православной неоценимым сокровищем, наследованным ею от святителя и введенным в употребление для всех верных как источник умиления и руководство к молитве. Из жития святого Василия мы видим, что тайноводственные творения его не были только произведением высшей богословской учености, но были плодом благодатного наития Духа Святого, осиявавшего святителя в минуты его тайнодействий и молитвенных излияний сердца. По вдохновению от Бога возымев намерение прежде бывший чин литургии, в устном предании сохраненный от времен апостольских, записать с присоединением собственных молитв, святой Василий получил высшее небесное удостоверение в том, что это дело святое и богоугодное. Когда он совершал службу по составленному им чину и собственными молитвенными глаголами, то предстоящие были поражены небесным светом, внезапно осиявшим алтарь и святителя. Они видели вокруг престола стоящих некоторых мужей в белых блистающих ризах и в ужасе поверглись на землю, проливая слезы и благословляя Господа. Другой случай явления благодатной силы был следующий: святой Василий для хранения Святых Даров приказал устроить и повесить над престолом златое изображение голубя во образе голубя, явившегося на Иордане при крещении Господа. Святитель имел такую благодать, что всегда при возношении Святых Даров при таинстве евхаристии ему было являемо видимое знамение наития Святого Духа на предложенные святые дары: златой голубь над божественною трапезой невидимой силой потрясался троекратно в минуты пресуществления Святых Даров. Но однажды не было такого знамения, и оказалось причиной сего то, что один из диаконов, предстоявших престолу с рипидою, допустил преступную рассеянность взора и мыслей. Так необходимо глубокое благоговение во время совершения божественных Тайн Тела и Крови Христовых! Много было еще и других знамений чудодейственной благодати Божией, являемой чрез тайнодейственное служение святителя. Много овец чуждых привлечено сим архипастырем во двор Церкви Христовой — от иудейства и язычества много возвращено в ограду Церкви заблудших и ослепленных лжеучителями. Поистине, сей великий деятель на ниве Божией достоин мзды своей, которую он и получил от небесного Пастыреначальника в светлостях святых Его. Святой Василий скончался в 379 году 1 января, предуведав свою кончину и чрез то при самом исходе своем послужив обращению ко Христу врачажидовина.
В житии святого Василия Великого содержится много драгоценных для нас примеров того, как христианину надлежит жить, чтобы достигнуть высоты славы и нравственного совершенства. Святой Василий получил в Церкви Христовой наименование великого] чем он заслужил это? Каким путем достиг он чести и славы не только у Бога, но и у людей? Истинное величие христианина достигается надежнее всего путем смирения и деятельного служения на пользу ближним. Этим путем шел к Своему прославлению Спаситель наш Господь Иисус Христос. Он не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени (Мф 20-28, Флп 2:9). И своим последователям Христос заповедал: кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою, и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом (Мк 10:43-44). Как посредством смирения и удаления от всяких честолюбивых искательств достигается истинное величие, наглядным образом это можем уяснить себе из сравнения земных преимуществ чести, славы или власти с тенью. Если мы будем гоняться за своей тенью, то она от нас будет удаляться — напротив, если будем убегать от тени, она за нами неотступно последует. Так точно не отступят от нас слава и величие, если мы неуклонно пойдем к свету истины, правды и добродетели, со смирением оставив позади себя свои преимущества, которые сами собою придут к нам, как неотъемлемая принадлежность души смиренной, честной и правдивой. В самом деле, мы невольное уважение питаем к тому, кто при своих несомненных достоинствах и заслугах не превозносится ими и на высоте власти и почестей не пренебрегает низшими, считая их братьями, равными по естеству и особенно по благодати спасения во Христе Иисусе. Как высок во мнении общем и любезен всем смиренный начальник, который не злоупотребляет своею силою и властью, но считает себя слугою Божиим, облеченным властью для блага подчиненных (Рим 13:4), который для всех доступен, ко всем справедлив, доброжелателен и снисходителен! С таким свойством ему не нужно выставлять себя напоказ — все видят и чтят его правду и кротость. Напротив, гордость, как говорил премудрый, ненавистна Богу и людям, и преступна против обоих (Сир 10:7). Старающийся показать свою власть и силу, выставляющий с превозношением свои достоинства, сам себя лишает похвалы пред Богом и людьми, отнимает цену у своих действительных Достоинств и даже возбуждает презрение своим кичением и самохвальством. Кто же на высоте своей власти употребляет эту власть на порабощение и стеснение ему подчиненных, тот обыкновенно бывает близок к падению. Тогда жалок бывает он, и его безрассудство делается для всех видимым, так как он думал основать свое величие и силу на непрочных и скоропреходящих земных преимуществах. Как высокая башня, не углубленная основанием в землю, падает земное величие, основанное на самомнении и гордости. Только то величие может быть прочным, которое основано на глубоком смирении. На таком именно основании и создал свое величие прославляемый ныне святой Василий Великий. Он был действительно велик не только по высоте своего ума и силы своей воли, как поборник веры против еретических нападений, но главным образом как смиреннейший архипастырь, кроткий, незлобивый и готовый помочь всякому. Сколько ни старались унизить и сокрушить святителя враги веры, он победоносно отражал все их нападения своим беспристрастием и правдою, своим презрением к земной славе и почестям, своею смиренною и безответною преданностью делу пастырского служения. По заповеди Спасителя, на высоте своего святительства святой Василий был всем слугою. Приходит к нему бедная вдова и просит защиты от притеснений градоначальника, святой Василий пишет ходатайственное письмо. Не уважил гордый градоначальник просьбы святителя, он на это не обижается и сам помогает, сколько может, бедной вдове. Приходит скоро время, когда сей градоначальник за превышение своей власти и своекорыстие подпадает под гнев царский и обращается за помощью к святителю, святой Василий, не помня прежнего несправедливого отношения к нему градоначальника, с готовностью ходатайствует пред царем о виновном. Вот, истинное величие, проникнутое смирением, непамятозлобием и деятельным стремлением помочь всякому нуждающемуся!
Велик был святой Василий отвержением тех земных благ, в которых люди обыкновенно полагают свое счастье. Этот великий святитель, как говорит о нем в надгробном слове святой Григорий Богослов, «на поприще своей ежедневной жизни всегда хвалил правило, что умеренность есть во всем совершенство. Богатство Василия было — не иметь у себя ничего и жить с одним крестом. Был он почти не вкушающим пищи и одну знал роскошь — не иметь и вида роскоши. У него был один хитон, одна ветхая риза, а сон на голой земле и бдения составляли его украшения. Самой вкусной снедью служили ему хлеб и соль, трезвенное и не оскудевающее питие, какое и не трудившимся приносят источники. Будучи благородным и сияющим славою, Василий не гнушался и лобзанием уст, чтил болезни, обнимал недужных как братьев».
Утвердившись умом и сердцем на незыблемом основании веры, чуждый всякого земного пристрастия, святой Василий не страшился никаких превратностей земного счастья. И вот, когда император Валент, еретик-арианин, через своего наместника хотел было склонить его к единомыслию с арианами и за непокорность угрожал отнятием имущества и смертью, святитель отвечал, что все это для него ничего не значит: «Тот не теряет имений, — говорил он, — кто ничего не имеет, кроме сих ветхих и изношенных одежд, и немногих книг, в которых заключается все мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом, и то место, на котором я живу теперь, не мое, и всякое, куда меня ни кинут, будет мое. А мучения что могут сделать мне? Я так слаб, что разве только первый удар будет чувствителен. Смерть для меня благодеяние: она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь и к Которому давно я стремлюсь».
В ряду благотворных воздействий на образование ума и на утверждение воли в добром христианском направлении, соделавших жизнь святого Василия многоплодной Для Церкви и общества, нельзя не указать на его первоначальное воспитание в лета его юности. Правду говорят, что в юности посеешь, то в старости и пожнешь, и что доброе направление первых лет жизни остается неизменным всегда. В этом отношении высокопоучительной является пред нами юность святого Василия; его поведение и отношение к товариществу в это время служат ясным указанием того, как всякому юноше надлежит вести себя, чтобы упрочить себе дальнейший жизненный успех. Известно, какое неотразимое влияние имеет на молодых людей пример их сверстников и товарищей. Все доброе и все дурное легче всего усвояется путем подражания в юношеском возрасте, когда и воля еще не окрепла, и сердце отличается особенной впечатлительностью. Святому Василию предстояла большая опасность в этом отношении. Правда, он получил глубоко христианское домашнее воспитание, но он должен был оставить родной город и для усовершенствования в науках жить в других городах, славившихся наибольшим просвещением, и преимущественно в Афинах, где было высшее училище. В этом языческом городе особенно велико было стечение молодых людей, большей частью язычников, собиравшихся из разных стран и приносивших с собою пороки своего отечества. Оттого здесь среди молодежи было много обычаев безнравственных, предосудительных и соблазнительных для христианских юношей. Потребна была большая твердость для благочестивого юноши удержаться от развращения. И святой Василий умел сохранить себя от опасных увлечений молодости, оставаясь среди своих товарищей язычников чуждым их пороков. Чем же святой Василий предохранил себя от опасности нравственного падения? Мудрой осторожностью в отношениях к своим товарищам. В Афинах святой Василий имел у себя единственного друга, святого Григория Богослова, также прибывшего сюда для научного образования. Вот как эти христианские юноши спасались от искушений, их окружавших: «Мы знали, — говорит святой Григорий, — только две дороги: одну, которая вела нас в церковь и к святым наставникам, в оной проповедующих, другую, которая вела нас в академию к учителям словесности и любомудрия. Что касается до тех дорог, по коим ходят на мирские праздники, на позорища, на пиршества, мы их не знали и знать не хотели. Зная, что дурные примеры подобны заразительным болезням, мы не имели общения с теми из товарищей, которые были развратны, дерзки и бесчинны, а обращались только с умеренными, скромными и благочестивыми». По-видимому, такое поведение благочестивых юношей должно было навлечь на них неудовольствие; над ними товарищи могли смеяться, их ненавидеть за уклонение от знакомства. Но на самом деле вышло не так. Товарищи святых Василия и Григория, видя их беспримерную чистоту жизни, неутомимое усердие к наукам и благоразумие, не могли не чувствовать к ним невольного уважения и сами, по примеру их старались обуздывать себя. Таким образом, христианские юноши имели благотворное влияние на своих товарищей язычников.
Юноши христианские! Да будет всегда памятен и достоподражаем это пример благоразумного отношения к товариществу! Вся же искушающе, добрая держите (1 Фес 5:21). Не увлекайтесь безразборчивой привязанностью к товарищам. Сколько молодых людей погибает от легкомысленного подражания своим товарищам! Кто прикасается к смоле, говорит Сирах, тот очернится, и кто входит в общение с гордым, сделается подобным ему (Сир 13:1). Общающийся с мудрыми, свидетельствует также Соломон, будет мудр, а кто дружит с глупыми, развратится (Притч 13:21). Пример особенно заразителен в товарищеском союзе, когда молодые люди находятся в частых сношениях между собою, друг друга постоянно видят, друг к другу привыкают. Привычка, говорят, вторая натура. По силе привычки и происходящих отсюда особенных предрасположений душевных, в товарищеском союзе неотразимое влияние могут иметь даже дурные поступки товарищей. Юность, действующая под влиянием чувства и воображения, всегда бывает способна увлекаться и на все смотреть пристрастными глазами. Не бывает ли часто, что молодые люди чистосердечно сочувствуют и рукоплещут даже таким поступкам своих сверстников, которые явно вредны и преступны? Напрасно в этом случае юность злоупотребляет священным понятием дружества. В дурном знакомстве не может быть дружества. Истинное дружество может быть только между добрыми. Как ни обольщают себя дурные товарищи, что они друг другу сочувствуют, друг друга любят, союз их никогда не может быть прочен. Скоро ли, долго ли, всякому приходится горько раскаяться в своих предосудительных знакомствах. Только любовь к добру упрочивает дружеский и товарищеский союз. Доброе товарищество, основанное на стремлении юношей ко всему честному и благородному, остается незабвенным на всю жизнь и до глубокой старости может поддерживаться в дружеских сношениях. Само воспоминание о старых добрых товарищах, свидетелях золотой юности, весьма отрадно для человека и всегда способно вливать в душу истинное утешение, особенно в дни печали и житейского озлобления. Поистине счастлив тот, кому в лета преклонные есть что вспомнить хорошего из лет юности и в воскресших образах своих старых товарищей находить отраду для души своей и поощрение к дальнейшей полезной деятельности. В светлом воспоминании молодости заключается многоценная награда для старости. Блюдите же, юноши, да не будет запятнана юность ваша дурным знакомством, о котором стыдно будет вспоминать.

25 января/ 7 февраля
Пастырская свирель богословия твоего риторов победи трубы, якоже бо глубины духа изыскавшу, и доброты вещания приложишася тебе. Но моли Христа Бога, отче Григорие, спастися душам нашим.
Тропарь святителя

Вселенский святитель и учитель Церкви святой Григорий Богослов родился около 328 года по Рождеству Христову от благочестивых христианских родителей — Григория, бывшего епископом Назианза, и Нонны, испросившей у Бога себе сына и давшей обещание посвятить его на особенное служение Богу как нового Самуила. Действительно, верные Богу и благоговейные родители исполнили вполне свое обещание: они с юных лет насадили в сердце богодарованного им сына прежде всего страх Божий, смиренномудрие, воздержание от земных пристрастий. Незнаком был святой Григорий с изнеженностью и роскошью.
Он сам говорил о себе: «Для меня более всего приятен кусок хлеба, у меня сладкая приправа - соль, и питие трезвенное - вода. Мое лучшее богатство - Христос, Который непрестанно возносит ум мой горе». С такими наклонностями, окончив блестящим образом науки в лучшем тогдашнем Афинском училище, святой Григорий, хотя и вынужден был усиленными просьбами друзей остаться на некоторое время учителем красноречия в Афинах, однако скоро оставил Афины и тайно удалился на родину, чтобы поселиться в пустыне и, таким образом, «все свои познания — как говорил он сам, — повергнув долу, положить к стопам Христовым». После непродолжительного пребывания в доме родителей святой Григорий ушел в пустыню, где подвизался друг и сверстник его святой Василий Великий. Но им обоим, как предназначенным от Бога быть великими светильниками Церкви, не суждено было оставаться в пустыне. Святой Григорий возвратился на родину, чтобы защищать свободу Церкви, сильно порабощаемой в то время еретиками, извращавшими главные пункты христианского учения. Святой Григорий для раскрытия догматов христианских и для защиты православного учения от лжеучителей написал много высоких, глубокомысленных сочинений, так что заслужил преимущественно пред другими современными ему отцами особое наименование Богослова.
Но не одним словом и писаниями своими святой Григорий назидал и утверждал верных в вере и христианском житии; не менее того поучительна была и жизнь его. В этом отношении особенно примечательно для нас то, как он на высоте своего положения на Константинопольском патриаршем престоле проявлял глубокое смиренномудрие и самоотвержение ради мира Церкви и утишения раздора. Святой Григорий Богослов свое многоплодное служение Церкви увенчал следующим подвигом самоотвержения. Когда по поводу законности избрания его на Константинопольский престол между епископами египетскими и македонскими возникли неудовольствия, распри и препирательства, святой Григорий, видя, что правда его слов не действует к умиротворению враждующих, пришел в собрание епископов и сказал им: «Пастыри святого стада Христова! Стыдно вам других учить миру и любви, а между собою воздвигать брани. Заклинаю вас Пресвятою единосущною Троицею: имейте между собою мир и любовь и устрояйте дела Церкви согласно. Если я один причиною вашего разномыслия и ссор, я не лучше пророка Ионы, ввергните меня в море и утолится между вами буря междоусобия. Хотя я невинен, но готов быть низринутым и изгнанным из града, только да устроится в вас мир, единодушие и прекратится распря». Сказав это, святитель простился со своими собратьями и, испросив у царя увольнение, удалился в отечество свое Назианз, где и прожил в уединении, скончавшись в 390 году по Рождеству Христову.
Какой высокопоучительный пример представляет нам этот поступок смиренномудрого святителя! Чтобы прекратить раздор, устроить мир, он не усомнился отказаться от важного преимущества — быть патриархом Константинопольским. Не прельстили его почести и слава, когда он, от юности возлюбив Христа и Его Церковь, считал всякое внешнее преимущество ничтожным, если оно препятствует распространению в обществе христиан царства любви и мира, о чем особенно заботился Спаситель и во днех плоти Своея молился Отцу Своему небесному о верующих: да вси едино будут (Ин 17:21).
Единодушие членов в семействе или в обществе служит верным залогом и ручательством благосостояния и всякого успеха. Как хорошо и как приятно жить братиям вместе (Пс 132:1), — говорит царь и пророк Давид. Какое прекрасное зрелище представляют те люди, среди которых водворено мирное согласие, у которых одно сердце и одна душа, как это было в обществе первенствующих христиан (Деян 4:32), живо и действенно сохранявших слово и пример любвеобильного Спасителя? Чем же поддерживается мир и единодушие? Кротостью и взаимной уступчивостью членов общества, как это показывает нам пример святого Григория Богослова. Там не может быть мира, там нестроение и всяко, зла вещь (Иак 3:16), где между людьми господствуют завить и рвение, где необузданность в словах и делах, как говорит отечественный наш пастырь (митрополит Филарет), «уподобляет душу человека огнедышащей горе, поднимающей из глубины своей ил и прах и бросающей на всех камни». Каждый из нас легко может видеть, что так часто случающиеся раздоры, даже между кровными родными, большей частью происходят от неуступчивости, от нежелания смолчать и в терпении покориться обстоятельствам. От минутной вспыльчивости происходят гибельные последствия для человека в его быту семейном и общественном: семейства разделяются, родные враждуют между собою, общественные деятели расходятся, оставляя полезные предприятия и т.п.
Не забудем, что вера христианская, внося в общественную жизнь людей животворное начало братской любви, не ограничивает действия сей любви кругом родства, дружбы или знакомства. В Евангелии не придается большой цены такой любви и прямо говорится: если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают мытари? И если приветствуете только братьев ваших, что особеннаго делаете? Не так ли поступают и язычники? (Мф 5:46-47). Христианин должен достигать высшего совершенства в любви, руководствоваться не одними естественными влечениями сердца своего, но проявлять высшие, богоподобные свойства души своей. Он должен быть совершен, как совершен Отец Небесный, Который повелевает солнцу Своему восходить над злыми и Добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Христианин должен любить всех, и врагов своих, благотворить ненавидящим, прощать обижающих и молиться за них (Мф 5:44), чтобы достойно именоваться сыном Отца Небесного. Так действительно всегда и поступали истинные последователи Христовы, проникнутые духом Евангельского учения. В жизни христиан язычники в первый раз увидали отражение истинной любви как во взаимных их отношениях, благожелательных, братских, так и в отношении к врагам своим, которых кроткие последователи Христа не отличали от своих благодетелей. Незлобие христиан в особенности поразительным образом обнаруживалось среди гонений, когда злоба иудеев и язычников изливала всю свою ярость на кротких и невинных последователей Христовых. Безропотно, как агнцы, шли святые мученики на смерть. Вместо раздирающих криков бессильной злобы к исполнителям казни из уст святых страстотерпцев слышались молитвенные возгласы о прощении врагов.
Святой первомученик христианский архидиакон Стефан, побиваемый от иудеев камнями, пред последним вздохом громко воскликнул: Господи! не вмени им греха сего! (Деян 7:60). Подобным образом и во все последующее время гонений мы видим многочисленные примеры изумительного незлобия святых страстотерпцев среди самых ужасных страданий. Но и тогда, когда гонения прекратились, и христиане вышли торжественными победителями из продолжительной борьбы с язычеством, тот же дух евангельской кротости и незлобия не преставал веять в христианском обществе. Пользуясь всеми правами и властью, христиане в отношении к своим зложелателям не преставали руководствоваться законом Евангельского всепрощения и не прибегали к отмщению, хотя имели к тому возможность. Пример сего представляет житие Григория Богослова. Святой Григорий был самый ревностный защитник православия против ереси арианской. Своим могущественным словом он не преставал обличать пагубную ересь и довел до того, что ариане, прежде бывшие в силе, лишились всех преимуществ, принуждены были оставить церкви внутри города и приютились со своим лжеархиереем в предместье Константинополя. Приписывая свое унижение пастырской деятельности святого Григория, еретики решились погубить великого поборника православия. Они подкупили одного дерзкого молодого человека убить святителя в его доме. Святитель был доступен всем и во всякое время, но злоумышленник не мог улучить удобной минуты к приведению в исполнение своего замысла. Он уже готов был приблизиться к святителю, но вдруг напал на него такой страх, что он задрожал и бросился к ногам святителя, рыдая и прося прощения. Никто не мог понять причины такого сокрушения. Когда же допытались от злоумышленника о его намерении и сказали об этом святителю, святой Григорий велел привести к себе поближе злоумышлявшего на жизнь его и, обнимая, с кротостью сказал: «Бог да простит и помилует тебя, возлюбленный мой! И как сегодня Бог спас мою жизнь, так должно и мне спасти твою жизнь. Одного от тебя требую: оставь ересь и приступи ко Христу с верою». Святитель велел злоумышленника отпустить с миром, и это незлобие святого Григория привело в умиление всех врагов его.

27 января/9 февраля
Уст твоих, якоже светлость огня возсиявши, благодать вселенную просвети: не сребролюбия мирови сокровища списка, высоту нам смиренномудрия показа. Но твоими словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте, моли Слова, Христа Бога, спастися душам нашим.
Тропарь святителя
Святой Иоанн Златоуст родился около 347 года по РожДеству Христову. Родитель Иоанна скончался незадолго до рождения его, и потому на одну мать легла вся первоначальная забота о воспитании сына, и благочестивая Анфуса сумела насадить в сердце его самые благие семена доброй нравственности и особенно глубокую преданность воле Божией, с которой он впоследствии на тернистом жизненном пути без ропота и страха мог переносить все скорби и беды. По окончании учения, которое святой Иоанн совершил с таким успехом, что оно давало ему право достигнуть первых степеней мирской славы, он презрел эту славу и, побуждаемый любовью ко Христу и Его Церкви, остался в скромной доле служителя Церкви, проходя последовательно должность чтеца, потом пресвитера в Антиохии.
В пресвитерском сане святой Иоанн обнаружил истинно апостольскую ревность о благе пасомых. Многочисленные его беседы и поучения, сказанные им в течение двенадцатилетнего пресвитерства, служат свидетельством беспримерного усердия святого Иоанна в исполнении обязанностей учителя веры и благочестия. Кроме бесед святой Иоанн написал много толкований на книги Священного Писания и обличений на еретиков. И современное общество христиан вполне ценило такие труды пастыря и своим усердием слушать и читать его поучения воздавало должную благодарность его святой ревности. Красноречие святого Иоанна привлекало к нему не только христиан православных, но и еретиков и язычников. Многие записывали его речи и давали для прочтения друг другу. Поучения его читались повсюду; его называли «устами Божиими и Христовыми»; другие называли его «сладкоглаголивым, медоточным». Наименование «Златоуста», усвоенное святому Иоанну православной Церковью, дано ему одной простой женщиной в Антиохии, которая однажды, слушая и не совсем понимая его поучение, воскликнула: «Учитель духовный, Иоанне Златоустый, ты углубил кладезь святого твоего учения, и ум наш не может досязать». С этого времени и стали называть его Златоустым. В 398 году, по смерти Нектария, архиепископа Константинопольского, святой Иоанн, так прославившийся красноречием и святой жизнью по единодушному желанию императора Аркадия, клира и народа избран был архиепископом Константинопольским. В этом высоком сане святой Иоанн не изменил своего прежнего, строго подвижнического, смиренного жития и своей прежней неусыпной деятельности к назиданию пасомых и утверждению их в истине и благочестии христианском.
Ревность христиан слушать проповеди святого Иоанна, по свидетельству историков (Созомен) была необычайная: «Ежедневно стекалось к нему множество людей послушать его назидания, а частью, чтобы видеть его. Народ так жаждал его речей и до того желал насытиться его беседою, что когда, вошедши в среду толпы, он садился на амвоне и начинал учить, слушатели толпами теснили друг друга, желая пройти вперед и стать ближе к нему, чтобы слышать его беседу». Подобно святому Василию Великому, святой Иоанн Златоуст для блага Церкви, применяясь к современным потребностям и нуждам, изложил чин литургии с внесением в нее молитв, им самим составленных. Для ограждения же православных от еретиков, старавшихся привлекать в свои молитвенные собрания пышностью служения, святой Иоанн установил в Константинополе крестные ходы и пение антифонов. Великий святитель, столь ревностно трудившийся ко благу Церкви, не избег, наконец, злобы и ненависти людской: слово его правды вооружило против него многих врагов истины и правды. Особенно возненавидела его царица Евдоксия и довела до того, что святителя, по незаконному суду, обвинили и подвергли изгнанию. Возвращенный по настоянию православной паствы святой Иоанн вскоре вторично был изгнан в Пициус (Пицунда) и во время этого вторичного изгнания скончался на пути в место ссылки, в Команах, в 407 г. по Рождеству Христову.
С именем святого Иоанна Златоуста в душе христианина невольно возникает представление о величайших заслугах сего вселенского святителя не только как богопросвещенного проповедника веры и нравственности с кафедры церковной, но и как руководителя нашего в молитвенном общении нашем с Богом посредством многих составленных им молитв и особенно посредством чина божественной литургии. Чин литургии, составленный святым Иоанном Златоустом, совершается повседневно в течение целого года, за исключением тех немногих дней, когда совсем по уставу не положено литургии, или когда совершается литургия святого Василия Великого. Нужно заметить, что литургии не положено совершать в среду и пятницу сырной недели, во все дни Великого поста, кроме субботы и воскресенья, или если случится на неделе праздник Благовещения Пресвятой Богородицы. Литургия же Василия Великого совершается десять раз в году, а именно: накануне праздников Рождества Христова и Богоявления или в самые праздники, если сочельник их случится в субботу или воскресенье; затем литургия Василия Великого совершается 1/14 января, в день памяти сего святителя, в пять воскресных дней Великого поста, кроме Вербного, в четверг и субботу страстной недели. Литургия Василия Великого немногим отличается от литургии Златоуста. О происхождении, цели и значении священнодействия божественной литургии православным христианам надлежит иметь надлежащее понятие, чтобы знать, с какими мыслями должно присутствовать при ее совершении.
Слово «литургия» в переводе с греческого языка означает общественное богослужение, и это есть важнейшая церковная служба, совершаемая только в храме, в котором престол или, по крайней мере, антиминс освящен архиереем. Иначе литургия называется обеднею, потому что положено совершать ее около полудня, в предобеденное время, также потому, что в древности после нее из остатков принесенного хлеба и вина устрояема была трапеза в знак братского единения верующих между собою. Существенное содержание богослужения, называемого литургией, или обеднею, составляет совершение таинства евхаристии, или благодарения. Яснее сказать: совершение таинства евхаристии во время божественной литургии есть благодарственное, творимое в воспоминание умилостивительных заслуг Спасителя приношение Богу таинственной жертвы тела и крови Христовой под видом хлеба и вина и преподание их верующим для причащения. Это священнодействие установил на тайной вечери Сам Иисус Христос, когда, причастив апостолов, заповедал им совершать сие таинство в благодарственное воспоминание спасительных заслуг его. Сие творите в Мое воспоминание — сказал Спаситель (Лк 22:19). Последуя сей заповеди, апостолы, по вознесении Господнем, вкупе с первыми последователями Христовыми начали собираться по домам, пребывая в общении и преломлении хлеба и в молитвах (Деян 2 42). В сих молитвенных собраниях для совершения евхаристии апостолы, требовавшие от христиан, чтобы все у них было благообразно и по чину (1 Кор 1440), не могли допустить ничего произвольного в порядке совершения сей божественной службы, но с самого начала составили определенный чин литургии. Такой чин от времен апостольских именно и сохранился в литургии, известной под именем святого апостола Иакова, брата Господня, первого епископа Иерусалимского. Как драгоценное наследие апостольское христианские пастыри строго блюли сей чин и во времена гонений, опасаясь, как бы сей чин не попал к язычникам и не был ими публично осмеян, даже не оставляли его в письменном виде, а заучивали и совершали литургию наизусть. Оттого естественно произошло некоторое разнообразие в порядке чтения молитв и песнопений, предшествовавших и сопровождавших совершение евхаристии. Когда в IV веке христиане, принятые святым равноапостольным Константином Великим под защиту государственных законов, могли совершать свободно и открыто свои службы, святители Василий Великий и Иоанн Златоуст, ввиду указанного разнообразия в порядке служения литургии и для применения апостольской литургии к современным потребностям христианского общества, точно изложили чин литургии и записали его для всеобщего употребления.
Знайте, православные христиане, что литургия, или обедня, есть служба, самим Богом установленная и богоносными отцами Церкви, по апостольскому преданию, до наших времен соблюденная во всей ее чистоте для того, чтобы мы, участвуя в сей службе, воспоминали о Спасителе нашем и таинственно соединялись с Ним в приобщении Его Пречистого Тела и Крови. Знайте, что участвовать в сей божественной службе так необходимо, что если кто не ходит к обедне и отлучает себя от святого причастия, тот навеки погибает, как Сам Христос сказал: аще не снесте плоти Сына человеческаго, ни пиете крови Его, живота не имате в себе (Ин 653). В древнее время христиане причащались каждый воскресный день, но ныне немного таких ревнителей о своем спасении — разве только в монастырях это бывает, а мирянам трудно быть всегда готовыми приступать к столь великому таинству. Но тем не менее надлежит и всем нам, живущим в мире, не ослабевать в ревности о своем спасении и благоговейном житии и потому должно исполнять заповедь церковную, повелевающую нам приготовляться к причастию четыре раза в год, по постам, а непременно всем — хотя бы ежегодно. Небрегущие об исполнении сего священного долга подлежат суду церковному, а еще более — страшному суду Божию. Всем христианам также надлежит ходить в церковь к обедне как можно чаще и особенно в воскресные и праздничные дни. Присутствовать при совершении литургии, хотя и не приступать к Святым Тайнам, все мы обязаны также по заповеди Спасителя для воспоминания о Нем и для усвоения верою и молитвою Его спасительных заслуг. Ибо при таинственном приношении бескровной, умилостивительной жертвы Христовой на святом алтаре церковном наши недостойные молитвы вернее могут достигать пренебесного алтаря Господня, возноситься к престолу Божию, куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхисидекову (Ев 6 20).

2/15 февраля

Радуйся, Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия Солнце Правды — Христос Бог наш, просвещаяй сущая во тьме Веселися и ты, старче праведный, приемый в объятия Свободителя душ наших, дарующаго нам воскресение.
Тропарь праздника

Возопи к Тебе, видев старец очима спасение, еже людем прииде от Бога- Христе, Ты Бог Мой
6-я песнь канона

Пришествие в мир Спасителя многократно и многообразно возвещено было в Ветхом Завете пророками, так что ко времени рождения Спасителя сильно было ожидание обещанного избавителя В то время большая часть евреев, неправильно понимая ветхозаветные пророчества, ожидали торжественного пришествия в мир Мессии как победоносного царя и завоевателя. Немного было таких лиц, которые при ясном проразумении смысла пророчеств и преобразований были свободны от суетных надежд. К числу таких богоизбранных лиц, которым первым суждено было не только видеть смиренное и уничиженное явление обетованного Спасителя, но и послужить Ему, принадлежит святой праведный Симеон Богоприимец.
По закону Моисееву (Лев 12), всякая женщина в сороковой день по рождении сына должна была явиться в храм Божий для представления младенца Богу и принесения жертвы. В жертву приносили агнца и горлицу, или двух горлиц, если не в состоянии были принести агнца. По рождении Спасителя в сороковой день Он был принесен матерью в Иерусалим для исполнения сего требования закона. В то время в Иерусалиме жил праведный и благочестивый старец Симеон, ожидавший явления Утехи Израилевы. Ему было обещано от Бога, что он не умрет, пока не увидит Спасителя (Лк 2:26). Это обетование, как гласит предание, дано было Симеону по следующему случаю. Когда Птоломей, царь египетский, приказал Моисеевы и пророческие книги перевести с еврейского языка на греческий, то для исполнения сего из ученых израильских мужей избраны были семьдесят переводчиков, или толковников, в числе коих находился и праведный Симеон. Занимаясь переложением книги Исайи пророка, он достиг пророчества: се Дева во чреве зачнет и родит сына (Ис 7:14), усомнился в возможности сего и, взяв нож, хотел из своей рукописи изгладить это место. Вдруг явился ему ангел Господень и, удержав его руку, сказал: «Веруй тому, что написано; ты сам увидишь исполнение сего пророчества; ибо до тех пор не умрешь, доколе не узришь имеющего родиться от Девы Христа Господня». С тех пор пламенно ожидая пришествия Спасителя, Симеон жил праведно и непорочно и «Дух бе Свят в нем». Долго продолжалось это ожидание; трехсот шестидесяти лет достиг святой Симеон от рождения своего, пока удостоился узреть Спасителя. По внушению от Духа Святого, придя в церковь в то время, когда младенец Иисус родителями был принесен в храм, Симеон взял его на руки и от полноты благодарного сердца сказал: ныне отпущаеши раба твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видесте очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей: свет во откровение языком и славу людей Твоих Израиля. Так увенчалось ожидание старца праведного, и глубокий вечер его жизни озарился светом радости о явлении в мир Спасителя! Он мог после сего спокойно и безмятежно расстаться с жизнью, потому что видел начало спасения рода человеческого, имевшее совершиться чрез воплощение Сына Божия. «Теперь я могу умереть спокойно, — как бы так говорил блаженный старец,— потому что видел обетованного и давно ожидаемого Спасителя мира. Теперь мне жизнь уже не принесет большего счастья; теперь я достиг всей полноты моих желаний — больше нечего ждать на земле, можно с миром, спокойно разлучиться с земной жизнью».
Держа в руках Богомладенца Иисуса, в убожестве принесенного смиренными и незнатными родителями, Симеон духовными очами уразумевает Его божественную славу и в своей богодухновенной речи высказал такие чистые и возвышенные понятия о Мессии и о принесенных Им миру благах, какие недоступны были для большей части тогдашних иудеев. Иудеи ожидали тогда от обетованного Мессии, что Он придет только для избавления их от иноземного рабства и устроит только для них на земле Свое славное царство, — прочие же народы не будут приняты в это царство. Симеон, напротив, видит в пришествии Христовом спасение, уготованное для всех народов, видит явление Света к просвещению и язычников. Пред очами блаженного старца теперь во всем величии раскрылись те блага, какие принес для человечества Христос, не как царь завоеватель, но как мирный просветитель людей и освободитель душ наших. Видит и свидетельствует богопросвещенный старец, что обетованный Мессия пришел на землю освободить людей от рабства греховного, от господствовавших между ними заблуждений, пороков и суеверий, рассеять светом своего небесного учения мрак идолослужения, привести к истинному Боговедению и научить людей правильному богопочтению для своего душевного спасения и оправдания пред Богом. Видит, наконец, богопросвещенный старец в держимом им на руках Богомладенце и славу народа израильского, которому пред всеми другими народами принадлежит великая слава и высокое преимущество, что из среды его воплотился Бог и соделал спасение мира. Но святой старец, говоря о славе народа израильского, не того разумел Израиля, который в большинстве своем не познал Христа и не уверовал в Него. Для этого неверующего Израиля явление Христа принесло не славу, но было причиной падения и конечной гибели — для всех, не веровавших во Христа, Он был камнем преткновения и соблазна. Немного прошло времени от Рождества Христова, как израильский народ за отвержение Христа бесславно окончил свое государственное существование, лишился Иерусалима, изгнан был из отечественной земли и рассеян по всему миру. Всыновление и слава, и все блага Нового Завета, установленного Спасителем, достались новому Израилю — христианам, которым благоизволил Бог дать царство (Лк 12:32), всемирное и несокрушимое никакими силами ада, как это торжественно засвидетельствовано историей распространения христианства в мире. Не достигло еще это торжество веры Христовой в мире всей полноты, но мы уже и теперь видим, что слава нового Израиля — Церкви Христовой — сияет во всех концах вселенной и нет такого уголка на земле, где бы не славилось великое и достопоклоняемое имя Христа Спасителя.
При воспоминании обстоятельств Сретения Господа святым праведным Симеоном и Анною мы невольно останавливаемся на размышлении о христианской, мирной и непостыдной кончине живота нашего.
В лице святых праведных Симеона Богоприимца и Анны пророчицы представляется нам отрадный образ долголетней жизни, увенчанной мирной кончиной. Всем нам, неизбежно предлежит единою умрети, потом же суд (Ев 9:27). В глубокий ли вечер жизни или ранее, в преполовении дней наших, но каждый из нас должен будет предстать пред лицом Судии Небесного с отчетом о делах земной своей жизни. О, если бы Господь сподобил нас на кончине живота нашего узреть благое исполнение наших жизненных стремлений, так, чтобы мы пред смертью, смотря на плоды своей жизненной деятельности, могли спокойно, в нелицемерной совести сказать с Симеоном: «Ныне отпущаеши раб Твоих, Владыко, с миром! Мы всё сделали в жизни, что могли, — подвигом добрым подвизались, течение совершили, веру сохранили. Теперь мы спокойно расстаемся с жизнью, всецело предаем в руце Твои, Господи, дух наш с миром и светлым упованием получить венец правды, его же обеща всем, возлюбившим явление Твое» (2 Тим 4:7,8). Поистине было бы великое счастье для человека достигнуть, подобно Симеону, такого бестрепетного состояния духа пред лицеем смерти, при расставании с земной жизнью. Об этом мы молимся с Церковью при ежедневных богослужениях, прося у Господа христианский кончины живота нашего непостыдны, мирны и добраго ответа на страшном судище Христове. И как не молиться нам об этом, когда при исходе нашем решается наша вечная участь? По делам своим мы ничего не заслуживаем, кроме наказания — мы постоянно оскорбляем Господа грехами — не с чем нам явиться на суд Божий. Одна надежда на милосердие Божие — потому и должны усердно молиться Богу, да отвратит Свой гнев от нас и избавит нас Своего праведного прещения.
Но не будем забывать, что хотя вечная участь наша в руках Божиих, однако Бог не спасет человека без его деятельного стремления ко спасению. Для того нам и дано время жизни на земле, чтобы мы готовились к жизни вечной. Время жизни нашей земной есть время сеяния. Не может быть жатвы, если на поле ничего не посеяно и земля не возделана. Для этого требуется труд — ленивый и беспечный земледелец не увидит к осени плодов и не сделает запаса на зиму, как это удается деятельному и трудолюбивому хозяину. Так точно и мы в течение своей жизни должны благочестно трудиться в делах своего звания, преуспевать в нравственном совершенствовании, насаждая и возращая в себе семена добродетелей. Тогда только мы и получим благие плоды нашей жизненной деятельности — соберем себе запас богатства нетленного, вечного, с которым мы явимся на суд Божий и получим оправдание. Правда, коротка жизнь наша. Многие рано оканчивают ее, не доживают до половины дней своих и, таким образом, не успевают ни исполнить своих житейских обязанностей, возрастить и благоустроить своих детей, ни тем более поработать над своим нравственным усовершенствованием.
Но если мы данное нам от Бога время жизни не будем губить на суетные попечения, то при помощи Божией и в течение короткой своей жизни вполне можем исполнить свой жизненный долг и не лишимся небесной награды. В Евангельской притче о равной награде работавшим в винограднике Господь показал нам, что и во единонадесятый час призванные, один час только работавшие, получают динарий, как и те, которые целый день работали. Значит, по благости Божией, могут получить небесную награду и те, которым не суждено иметь долголетия. Нужна только с нашей стороны готовность и рачение к добрым делам. Праведник, если и рановременно умрет, будет в покое, ибо не в долговечности честная старость и не числом лет измеряется (Прем 4:7,8), говорит премудрый Соломон. Не нужно притом забывать, что за добрые дела Бог награждает человека и самым долголетием. Ничто так не сокращает нашу жизнь, как грех, прямым возмездием за который, по слову апостола, служит смерть: оброцы греха смерть (Рим 6:23). Избегай греха, живи по Божию закону воздержно, честно, мирно, и Бог наградит тебя долголетием: сим бо образом многое поживеши время и приложатся тебе лета живота (Притч 9:11). Будем умолять благость Божию, да избавит нас Господь от преждевременной и напрасной смерти, приводящей человека на суд Божий неготовым и нераскаявшимся! Главное же, будем бодрствовать и непрестанно готовиться к блаженному исходу из сей жизни.
Воспоминая принесение во храм Богомладенца Иисуса в четыредесятый день по рождестве и сретение Его святым праведным Симеоном и Анною, мы, христиане, должны подумать и о нашей христианской обязанности всецело посвящать себя Богу.
Ветхий закон требовал, чтобы всякий перворожденный младенец мужеского пола в сороковой день был поставлен пред Господом и искуплен жертвою. Это было посвящение первенца Богу и совершалось на том основании, что со времени избиения первенцев египетских и избавления первенцев еврейских, сии последние были уже собственностью Божией, и за них должен быть дан выкуп. Иисус Христос, как первенец Марии и как перворожденный между избранными Божиими (Рим 8:29), подчинился законному требованию, чтобы в Своем Лице явить образ нашего духовного посвящения Богу и побудить христиан, как избранников Божиих, к святой и богоугодной жизни. Всех нас Христос единым приношением совершил вовеки освящаемых (Ев 10:14), и потому мы теперь, как освященные о Христе Иисусе, призванные святые (1 Кор 1:2), уже не чужие и не пришельцы, но свои Богу (Еф 2:19). Что может быть для христианина выше и многоценнее этих преимуществ, какие дает ему звание христианское? Что же? Помним ли мы о нашем посвящении Богу и стараемся ли сообразовать с этим жизнь нашу? Наше посвящение Богу в звании христианском не в том состоит, чтобы ничем другим не заниматься, как только Богомыслием, постоянным пребыванием в церкви и молитвословиями. Конечно, этим более всего должно свидетельствоваться со стороны человека его посвящение на служение Богу. И святая Церковь за то и чтит святых подвижников благочестия, что они отрекались от всего мирского, чтобы всецело служить Богу. О святой праведной Анне, удостоившейся сретить Спасителя во храме, говорится, что она, овдовев в молодых годах, до глубокой старости проводила всю свою жизнь при храме, постом и молитвою служа Богу день и ночь (Лк 2:37). Так и впоследствии в Церкви христианской мы видим многочисленный лик святых подвижников благочестия, всецело себя посвящавших служению Богу, с полным самоотвержением и презрением всех мирских благ. Но это подвиг не для всех — это подвиг исключительный, для немногих, желающих достигнуть высшей степени нравственного совершенства, по евангельской заповеди: аще хощеши совершен быти (Мф 19:21). Для всех же нас, христиан, посвящение наше Богу должно состоять в том, чтобы служить Ему в святости и правде пред Ним во все дни жизни нашей (Лк 1:75), не оставляя наших житейских обязанностей. Бог — наш верховный Владыка и Отец. Его воля должна быть для нас первым и единственным законом всей нашей деятельности. Ему мы должны посвящать все наши духовные и телесные силы, направляя их только к тому, что согласно с законом Божиим. Богу мы Должны приносить в жертву все желания сердца своего, отсекая всякое собственное произволение, как скоро оно противоречит воле Божией. Все члены нашего тела должны быть нами представлены Богу, как орудия праведности (Рим 6:13). Одним словом, вся наша жизнь должна быть так расположена, чтобы прославлять Бога и в телах наших, и в душах наших, яже суть Божия (1 Кор 6:20). Изъясняя эту обязанность нашего посвящения Богу, апостол Павел говорит: Умоляю вас, братие, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумнаго служения вашего, и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познать, что есть воля Божия благая, угодная и совершенная (Рим 12:1,2). То же требование всецелого посвящения нашего Богу выражает и святая Церковь, когда заповедует нам возлагать при молитве крестное знамение на челе, на груди и на плечах. Крестное знамение полагается нами на челе — вместилище ума — в означение того, что Богу мы посвящаем все свои помышления. Полагаем крестное знамение на груди в знак того, что посвящаем Богу все чувства и желания сердца своего. На плечах полагаем крестное знамение в свидетельство того, что мы готовы служить Богу всею крепостью сил своих и Ему посвящать всю свою деятельность. Христианин, при всегдашней своей молитве побуждается давать Богу обет посвящения себя Ему и принесения Ему духовной жертвы в покорении своего ума, сердца и всех дел своих воле Божией, по образу Подвигоположника Иисуса Христа, Который Свою крестную жертву предварил жертвою послушания, сказав: не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф 26:39). Но всегда ли мы уразумеваем силу и значение этого нашего духовного посвящения Богу? Когда наш ум погряз в плотском мудровании, наше сердце услаждается только прелестью лукавого мира сего, наши желания и все дела наши проникнуты своекорыстием, плотоугодием и коварством — что мы за христиане, святые, избранные Божий? Кому мы таким образом служим, кому посвящаем все дни жизни нашей? Очевидно, не Богу, о Котором мало помним, Которого мало любим и заповедей Которого не слушаемся. Мы служим миру, мы рабы греха и потому далеки от спасения своего.


Не помолимся фарисейски, братие, ибо возносяй себе смирится. Смирим себя пред Богом мытарски пощением зовуще: очисти ны, Боже, грешных. Стихира на Господи воззвах

С недели о мытаре и фарисее святая Церковь начинает нас приготовлять к приближающемуся Великому посту, во время которого каждый из нас должен исполнить христианский долг исповеди и святого причащения. С этой недели начинается умилительное пение покаянных песней: покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче! На спасения стези настави мя, Богородице! Особенно же в нынешнем Евангельском чтении притчею о мытаре и фарисее мы пробуждаемся к сердечному сокрушению о грехах своих и к смиренному исповеданию пред Богом своего недостоинства. Мытарь — это живой образ каждого грешника, ищущего оправдания, и его покаянная молитва должна служить образцом наших молитв. Как он поступал в сознании своей греховности, так должны поступать и мы, чтобы достигнуть спасения.
Отверзлись двери покаяния мытарю, и он пошел в дом свой оправданным — и нас Господь помилует и утвердит на стези спасения, если мы в своем греховном положении будем поступать подобно мытарю. Какие же достоподражаемые свойства спасительного покаяния указывает нам Спаситель на примере мытаря, и чего мы должны остерегаться, чтобы не быть осужденными вместе с фарисеем?
Почувствовав в душе своей тяготу греховную и желая облегчить ее раскаянием пред Богом, мытарь оставляет свои обыденные занятия, отрешается от житейских забот и идет в церковь, чтобы пред лицем Божиим излить скорбь свою о грехах и помолиться о своем прощении. Так должен поступить и каждый христианин, ищущий оправдания. Первый его шаг на пути покаяния должен был направлен к молитвенному общению с Богом в святом храме, где Господь благоволит являть свое присутствие и приближать нас к Себе. Приидите ко Мне вси тру-ждающиися и обременении, и Аз упокою вы — так Господь взывает ко всем грешникам, изнемогающим под тяжким бременем греховной суеты и печалей века сего. Особенно же в церковной молитве Господь говорит: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20). Не говорите: «Я могу дома помолиться и просить у Бога прощения: Бог примет нашу молитву, где бы она ни совершалась». Правда, Бог вездесущ, всюду Он близок к нам и везде слышит наши молитвы. Но мы-то, по немощи своей, в шуме житейской суеты мало бываем способны и готовы к истинной молитве, развлекаемые и обуреваемые земными помышлениями, неудержимо вторгающимися в нашу душу среди домашней обстановки. Из снисхождения к немощи нашей Господь и избрал храм местом особенного Своего присутствия, дабы мы в этом небеси подобном селении славы Божией могли беспрепятственно возносить свои молитвы. Кающемуся грешнику необходимо прилежное посещение храма Божия для приготовления себя к исповеди и святому причащению. Весьма прискорбно, что ныне христиане стали произвольно сокращать время говения до того, что и одной недели не выполняют, как следует, относительно хождения к службам церковным и соблюдения поста. А что сказать о тех говельщиках, которые в избранную неделю говения начинают ходить к службам с пятницы, а в субботу причащаются? Успеют ли они в такой короткий срок предрасположить свою душу к достойному принятию таинства? Очевидно, это печальный признак небрежения о спасении души своей.
Но не забудем, что одного хождения в церковь и говения, хотя бы очень прилежного, недостаточно для нашего оправдания. И фарисей молился Богу в храме и постился дома, но не получил оправдания, потому что и пред лицем Божиим не имел расположения к покаянной молитве. Он не каялся, но хвалился собою, возносился, но не смирялся. Мытарь же предстоял пред Богом с сердцем сокрушенным и смиренным, и такое смирение делало его молитву пламенной и покаяние богоугодным. Он не стыдился унизить себя пред другими, не скрывал своего недостоинства. Позади всех он стоял в церкви и, ударяя себя в грудь, внутренне терзался своей греховностью, считал себя безответным пред Богом и полагался единственно на Его милосердие. Покаянная молитва мытаря была услышана, и он был помилован Богом. В таких расположениях должен утверждать себя и каждый христианин кающийся, чтобы получить оправдание пред Богом. Покаянная молитва его, подобно молитве мытаря, должна быть проникнута сердечным сокрушением и полным сознанием греховности. Сознание есть половина исправления. Но прийти к сознанию своей вины и не обольщаться самооправданием, сколько важно для грешника в деле его исправления, столько и трудно.
Самолюбие так глубоко коренится в нашей поврежденной природе, так отуманивает наш ум, что мы бываем более расположены во всем себя оправдывать, скрывать свои недостатки и даже услаждаться своими мнимыми достоинствами. Хотя и горько нашему самолюбию прямо и беспристрастно видеть и сознавать согрешения наши — правда, говорят, глаза колет, но это необходимо всякому, желающему себе спасения.
Смиренное сознание наших грехов есть дверь к спасительному покаянию и исправлению нашей жизни, и потому всем нам, желающим вступить на этот спасительный путь, прежде всего надлежит молить Господа, чтобы Он помог нам победить наше самолюбие и своенравие, отряс от очей наших прилипший к ним прах гордыни, открыл нам дверь спасения в смиренном исповедании грехов наших. Отчего же именно и происходило такое упорство и ослепление фарисеев, главных вождей и руководителей народа иудейского? Оттого, что они были ослеплены духовной гордостью, считали себя людьми особенными (слово «фарисей» и значит особенный), избранными, святыми, которым, как потомкам Авраама, вполне принадлежит право на наследие царствия Божия. В чаду такого самомнения фарисеи не видели своего нравственного безобразия, не считали для себя нужным покаяния, дерзая даже пред лицом всевидящего Бога хвалиться, говоря: несмь якоже прочий человецы обидчики, грабители. Напротив, каким путем пришли к Иисусу Христу некнижные рыбаки, грешные мытари и вообще простой народ? Путем смирения и сознания своих немощей. Не то же ли бывает и в нынешнее время с христианами? Как много погибает людей от самообольщения и гордыни! Обуяет человека гордость, не хочет он ни пред кем смириться, ни пред старшими, ни пред начальниками — считает себя выше всех, не терпит противоречий, а тем более обличений, как бы ни были они справедливы. К чему неизбежно приводит такая гордыня? Только к нравственному падению и постыдному уничижению пред Богом и добрыми людьми. Всяк возносяйся смирится, сказал Спаситель (Лк 18:14). Это постоянно оправдывается житейским опытом. Ложное и преувеличенное понятие о своих силах делает человека самоуверенным, беспечным и вообще малоспособным к преуспеянию в добродетели. Гордый доволен собою, не желает и не ищет улучшения себя, а таким образом располагаясь проводить жизнь свою в неподвижности и праздности, легко погрязает в пороках и не обнаруживает никакого желания к самоисправлению. Гордость отуманивает человека, мешает ему бодрствовать над собою, взвешивать свои силы при борьбе с врагами спасения. Единственное средство спасения — помощь Божия — отступает от человека гордого, ибо Бог гордым противится и к таким людям легко приближается злой дух, древний искуситель, который сам за гордость был низвержен с неба и тем же средством всегда старается устроить погибель людям. Отражать вражьи искушения ничем так верно и усиленно нельзя, как только смирением. По свидетельству святых подвижников благочестия, сих опытных борцов со злыми духами, от одоления вражиих искушений «не спасет нас ни подвижничество, ни бдение, ни какой другой труд, если не будет при сем истинного смирения. Был один отшельник, изгонявший бесов. Спрашивал он их однажды: чем изгонять вас, постом? Они отвечали: мы не едим и не пьем. Бдением? Отвечали: и мы не спим. Удалением в пустыню? Отвечали: и мы живем в пустынях. Итак, что же изгоняет вас? Бесы отвечали: ничто другое не побеждает нас, кроме смирения» (Достопам. сказ, о подв. св. отш., стр. 243, §6). Один брат просил авву Матоя дать душеспасительное наставление. Преподобный сказал: «Пойди, моли Бога, чтобы он ниспослал в сердце твое скорбь и смирение; будь всегда внимателен к грехам своим, не осуждай других, а себя почитай ниже всех» (там же, стр. 164, §11). Преподобный Моисей говорил: «Если человек в своем сердце не сознает себя грешником, Бог не услышит его» (там же, стр. 160, §14). Рассказывается о сем авве Моисее, что когда он сделан был клириком и облекли его в стихарь, архиепископ сказал ему: «Вот теперь ты весь стал белым, авва Моисей!». Он отвечал: «О, если бы, владыко, и изнутри так же, как извне». Архиепископ, желая испытать авву Моисея, сказал клирикам: «Когда войдет авва Моисей в алтарь, изгоните его и идите за ним, чтобы услышать, что станет он говорить». Старец вошел, клирики начали поносить его и выгнали, говоря: «Ступай вон, ефиоп». Старец, выходя, говорил самому себе: «По правде с тобою сделано, чернокожий ефиоп: ты не человек, зачем же ходишь с людьми» (там же, стр. 157, §4). Таково было смирение великих подвижников. И справедливо замечание блаженных отцов: «Чем ближе человек к Богу, тем более сознает себя грешником; ибо пророк Исайя, увидев Бога, назвал себя окаянным И нечистым» (Ис 6:5) (там же, стр. 162, §2).
Преступна гордость человеческая, присвояющая себе мнимые совершенства — противна она Богу и презренна пред людьми. Много согрешаем все мы (Иак 3:2) и если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин 1:8). Но не все то золото, что блестит, и не всякая добродетель, кажущаяся такою пред людьми, заслуживает оправдания пред Богом. Под видом смирения нередко проявляется лукавое фарисейское смирение, которое Бог так же строго осудит, как Он осудил фарисейскую гордость и самохвальство. Это ложное смирение имеет только вид самоуничижения, при нем у человека нет сознания своего недостоинства и готовности покориться воле Божией, но под покровом наружных и лицемерных знаков самоуничижения нередко скрывается даже величайшая гордость и упорство своеволия. Много побуждений представляет общественный быт к проявлению людьми лицемерного смирения. Главным же образом своекорыстное желание выставиться пред людьми, подделываться под личный вкус тех, от кого человек надеется получить какую-либо пользу, заставляет многих на время смирять и уничтожать себя. Но только на время. Проходит нужда такого невольного самоуничижения, и тот же человек, бывши столь смиренным и покорным, поднимает голову, проявляя свое самолюбие и самодурство. Что, кроме вреда, может принести для общества такое лукавое попрание истины и правды? Но вот что особенно прискорбно. Фарисейское лицемерие чаще всего проявляется в религиозной области, порождая множество ханжей и пустых святош, старающихся казаться пред людьми смиренными, богомольными и благочестивыми, но под видом благочестия часто скрывающих свое глубокое нравственное развращение. Кого хотят обмануть подобные люди? Не Бога же Всеведущего, испытующего сердца человеческие? Нет. Все эти новые фарисеи, подобно древним, стараясь выставить напоказ свое благочестие, домогаются только какой-либо выгоды от людей или похвалы от них. Нередко это им удается, и пред людьми они часто похваляются и пользуются почетом, но от Бога им не будет никакой похвалы, никакого оправдания (Мф 6:5). Не оправдается человек пред Богом одной только наружной святостью. Не принесет человеку никакой пользы одно наружное уничижение, когда в нем нет духа смиренного. Это лицемерие — та фарисейская закваска, от которой Спаситель предостерегал своих учеников, говоря: берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие (Лк 12:1). Среди века сего, лукавого и развращенного, необходимо и для всех нас такое предостережение. Живите в простоте веры и искренности любви, без всякого лукавства и хитрости, и этим заслужите похвалу от людей и награду от Бога.
Когда человек фарисейски успокаивается на своем мнимом благочестии, он неизбежно впадает в самообольщение, в духовную слепоту так, что не видит своих пороков или старается скрыть их, и оттого бывает жестокосерд и несправедлив к ближним. Так самообольщенный своей праведностью фарисей впал в грех осуждения ближнего. Невелик, на первый взгляд, грех сделал фарисей, когда сам в себе осудил мытаря (Лк 18:11). Не лично укорил фарисей мытаря, стоявшего позади всех, не публично его оклеветал, но только сам в себе подумал и сказал худо о мытаре. И, однако же, за такое осуждение лишен был божественного оправдания. Так и мы, не должны считать маловажными пересуды ближних наших, хотя бы мы это делали домашним образом, без злобы против ближнего и без всякого намерения повредить его доброму имени, но единственно по непривычке сдерживать свой язык. Господь за каждое праздное слово потребует от нас отчета (Мф 12:36) и осудит за всякое наше дурное помышление (1 Кор 4:5). Почему мы думаем, что избежим гнева Божия за пересуды ближнего, тем более что в этом случае мы предвосхищаем суд Божий? Ты кто еси, судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоит, или падает (Рим 14:4). Одному Богу принадлежит власть оправдывать и осуждать, поелику Он, как Всеведущий, Един ведает и душевное устроение каждого человека, и силу, и дарование, и телосложение, и способности, сообразно с этим и судит всех. Положим, что, осуждая ближнего в мыслях, мы ничем ему существенно не повредим, но и не сделаем никакой пользы. Польза эта была бы действительной, если бы мы вместо заочного осуждения прямо в глаза ближнего по-братски сказали ему: брат, нехорошо это ты делаешь! И если бы вместе с тем указали ему средство исправиться, то такое наше вразумление, как плод братской любви христианской, было бы достохвальным действием. Но когда мы фарисейски осуждаем ближнего не с целью его исправления, а ради собственного восхваления, то мы только вре-дим себе, питая в сердце своем духовную гордость, способную ослеплять человека до того, что ему становятся не видными в себе самые вопиющие неправды, а чужие маловажные поступки представляются великими преступлениями. Духовная гордость есть самый опасный недуг для Души нашей: духовной гордостью в самом корне иссушаются зачатки наших добродетелей. Недаром Спаситель взывал: горе вам, книжницы и фарисее лицемеры! (Мф 23:23). Како убежите от суда (огня) геенскаго? (Мф 23-33). Так чрез фарисейское самовосхваление и осуждение ближнего христианин сам себя отчуждает от Бога, лишается Его благодатной помощи и подвергается осуждению божественному. Не судите да не судими будете (Мф 7:1) — сказано в Евангелии.
Осуждение ближнего преподобный авва Дорофей называет делом бесовским, ибо что иное делать бесу, как не смущать и вредить, а мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою, когда вредим душе ближнего злословием и клеветою. Ничто так не прогневляет Бога, говорит преподобный, ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление (от Бога), как злословие, или осуждение, или уничижение ближнего (Слово аввы Дорофея). Поистине, блажен тот, кто не только не отверзает уст своих к произнесению слов укоризны, осуждения и насмешки против ближнего своего, но даже из сердца своего изгоняет всякое подозрительное, худое мнение о ближнем. Блажен, кто относится к ближнему, явно впадшему в тот или другой грех, благодушно сострадательно, с любовью. Эта самая любовь, какой благожелательный христианин прикрывает слабости других, всегда служит и для него самого могущественным покровом его грехов. Неложно слово Спасителя: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный (Мф 6:14). О том, как Бог милует и прощает человека за неосуждение ближнего, преподобный Анастасий Синаит предлагает к нашему назиданию следующую повесть.
Некий муж, пребывая в иноческом чине, проводил дни свои во всяком нерадении и, в лености прожив всю жизнь свою, приближался к смерти. И когда разболелся последней смертной болезнью и уже был при последнем издыхании, нисколько не убоялся смерти, но разлучался от тела тихо, радостно и с улыбкой на лице. Бывшие при этом братья с изумлением сказали ему: «Мы видели тебя, брат, проводившим жизнь в нерадении, и теперь не знаем, откуда у тебя в сей страшный час такое спокойствие и улыбка сладкая». Брат, немного приподнявшись на одре, сказал им: «Подлинно, честные отцы, я проводил жизнь свою во всяком нерадении, и вот теперь принесены были пред меня и прочтены все записанные злые дела мои. Ангелы Божий сказали: «Знаешь ли это?» Я отвечал: «Знаю хорошо, однако с тех пор, как оставил мир и постригся, я не осудил человека, не имел ни на кого злобы и молю, дабы на мне исполнилось слово Христово; ибо Он сказал: «Не осуждайте, дабы не быть осужденными, оставьте и оставится вам». Когда я сказал это, святые ангелы разорвали запись грехов моих. Посему-то я с радостью и беспечально и отхожу к Богу». Рассказав сие, брат предал с миром Господу душу СВОЮ (Пролог, 30 марта).
Будем же усердно молиться, чтобы Господь Бог помог нам сознавать наши грехи и не осуждать ближнего, тогда и мы будем утешены божественным прощением и помилованием при исходе живота нашего.


Объятия отча отверсти ми потщися: блудно иждих мое житие, на богатство неиждиваемое взираяй щедрот Твоих, Спасе. Обнищавшее мое сердце не презри, Тебе бо, Господи, в умилении зову: согреших, Отче, на небо и пред Тобою.
Седален, глас 1

Со второй приготовительной недели к Великому посту святая Церковь вводит в чин богослужения 136-й псалом, содержащий в себе плач пленных иудеев об отечественном граде Иерусалиме и Сионском храме своем. Вот этот псалом в русском переводе: На реках вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе. На вербах посреди его повесили мы наши арфы. Там пленившие нас требовали от нас слов песней и притеснители наши веселья: «пропойте нам из песней сионских». Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя; прильпни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселья моего. Припомни, Господи, сынам Едомовым в день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его». Дочь Вавилона, опустошительница, блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!
Смысл этого трогательного псалма следующий. За нечестие и идолопоклонство наказал Господь иудеев грозным нашествием вавилонского царя Навуходоносора, который, завоевав Иерусалим, разрушил его и храм, воздвигнутый Соломоном, а всех иудеев, кроме старцев и убогих, переселил в Вавилонскую землю. Пока иудеи счастливо жили в своей земле, в своем дорогом и священном Иерусалиме, мало ценили они являемое им Божие благоволение, изменяли Богу отцов своих, увлекались языческими обычаями и идолослужением, не хотели слушать посылаемых им Богом пророков, издевались над ними, мучили и даже умерщвляли их. Когда же настала беда, гнев Божий разразился над неблагодарными и неверными Божию закону людьми, они опомнились и, живя на реках вавилонских, в земле чужой, вдали от родины, горько плакали, вспоминая о священном Сионе. Пленившие их вавилоняне, видя, что принесенные ими с собою органы безмолвно висели на прибрежных деревьях, настойчиво требовали от иудеев спеть что-нибудь из песней сионских, как это они делали в Иерусалиме в праздники, под сенью храма своего. Злорадной казалась иудеям эта просьба. Наотрез отказались они тешить слух притеснителей своих священными песнопениями и веселиться на чужой земле, забыв бедствия своего отечественного града Иерусалима. Прежде они не считали за грех знакомиться с язычниками и даже вступали с ними в супружеские союзы, участвовали в их жертвоприношениях, сопровождавшихся пирами, плясками и песнями, причем, без сомнения, пускали в дело и свои музыкальные инструменты. Теперь же иудеям, отрезвленным грозными бедствиями отечества и в совершившихся событиях познавшим гнев Божий, постигший их за нарушение закона отеческого, мерзкими казались всякие союзы с иноплеменниками, и они не только не расположены были дружиться с ними, но готовы были сокрушить своих врагов и притеснителей, а детей их перебить о камень.
Христиане! Состояние пленных иудеев, изображенное в этом псалме, служит живым и наглядным образом нашего греховного состояния. В грехе мы подлинно несчастные пленники, лишенные свободы и отчужденные от горнего Иерусалима — царства небесного. Теорий грех, раб есть греха (Ин 8 34), говорит Сам Христос. Греховные страсти опутывают нас как бы самыми крепкими узами, так, что мы в своем греховном плену уже не свою волю творим, но волю обуявших нас врагов наших — мира, плоти и диавола. Эти враги стараются увлечь нас удовольствиями земными и чувственными, чтобы заставить нас забыть о горнем Иерусалиме, возбуждают к веселью на краю пропасти, чтобы легче увлечь в нее нас. Блажен, кто восчувствует, как бедственно состояние плена греховного, и восскорбит об удалении своем чрез грех из-под родительского крова небесного Отца, утвердит себя в святой решимости оставить, презреть грех и с раскаянием пойдет к Отцу небесному, прося Его помилования. С той именно целью в приготовительные к святой Четыредесятнице недели святая Церковь предлагает нашему вниманию плачевный псалом иудейских пленников, чтобы их примером возбудить в нас спасительное чувство скорби о наших грехопадениях и обратить извращенное страстями стремление души нашей к так часто забываемой нами небесной родине.
Напоминание об этом весьма необходимо. Должно сознаться, что ни о чем меньше не думают нынешние христиане, как о своем небесном отечестве, о будущей жизни. В состоянии своего греховного плена многие совсем не сознают бедственности своего положения и, вместо спасительного плача о своих грехопадениях, стараются только тешить себя чувственными удовольствиями, разнообразят их до бесконечности, думая таким образом Удовлетворить себя и заглушить тоску своей бессмертной и богоподобной души, томящейся суетой мирскою и изнывающей о греховном своем отчуждении от Бога, от благодати Его и надежды на получение царствия небесного. Так гибнет ныне много душ христианских от увлечения греховными пристрастиями и соблазнами лукавого века сего. В вихре земных удовольствий, ослепленные призрачным блеском благ земных, кружатся люди беззаботно около опасных греховных соблазнов и удивительно ли, что погибают во грехе, как погибают неосторожно порхающие около огня мотыльки. Помните, что ни о чем столько не должно нам думать, как о спасении души нашей от гибельного плена греховного. Какая польза человеку, говорит Евангелие, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мк 836,37). Только сердечным сокрушением и плачем о своих грехопадениях, а вместе с тем и твердой решимостью оставить гибельный путь порока и возвратиться под кров Отца небесного христианин может искупить свою вину пред Богом.
Чтобы предрасположить нас к такой решимости, святая Церковь в нынешнем Евангелии благоговейному вниманию христиан предлагает притчу Господа нашего Иисуса Христа о блудном сыне, в котором представляется нам образ грешника, впавшего в рабство греховных страстей и собственным горьким опытом дознавшего, в какое тяжелое и унизительное положение ввергает человека грех. Блудный сын, удалившийся из дома родительского и на чужой стороне расточивший' все отцовское наследие, впал в такое бедственное состояние, что рад был исполнять самую унизительную должность, чтобы иметь возможность пропитаться. И всякий грешник грехом своим отчуждается от Отца небесного и, доколе остается в греховном состоянии, он несчастен, потому что не может иметь душевного мира и довольства, хотя бы окружен был всеми прелестями мира. Грех тяготит душу человека, делая его жалким рабом страстей своих. Лишенный даров благодати Божией, грешник не может не испытывать духовного голода, столь же мучительного для души, как мучителен голод для тела. Но вот блудный сын, голодавший на чужой стороне, вспомнил про отца своего, про свою прежнюю спокойную и довольную жизнь под кровом родительским, вспомнил, что и наемники отца его вдоволь имеют хлеба, а он, родной сын, умирает от голода. И у заблудшего сына явилась святая решимость идти к отцу с повинной головой. Решившись, не стал он медлить, откладывать, но тотчас пошел с надеждой испросить у отца прощения и поступить хотя бы в число его работников. И святая надежда не обманула смиренно покаявшегося. Отец с величайшей радостью принял заблудшего сына и возвратил ему все его сыновние права, оказавши ему, как немощному, даже предпочтительное расположение пред старшим сыном, не оставлявшим родительского дома. Как велико милосердие отца! Так и Отец наш небесный поступает, когда грешник с раскаянием обращается к Нему. Не замедлил блудный сын с возвращением к отцу — так должен поступать и всякий грешник. И что медлить обращением к Богу? Ввиду чего откладывать свое исправление? Пока есть еще время, пока не заглохло еще в душе нашей сознание греховной немощи и мы окончательно еще не погрязли в тине пороков, нам необходимо ободриться, собраться с силами и встать от своего греховного падения. Если мы сами не в силах встать, надлежит нам молить у Бога помощи, и Он прострет к нам Свою всемогущую десницу, чтобы извлечь нас из пропасти греховной. Зачем медлить покаянием? Увязший в болоте тем более в нем погружается и истощает свои силы, чем продолжительнее в нем остается и не ищет помощи ко спасению своему. И грешнику тем труднее выйти из тины греховной, чем дольше и беспечнее он будет находиться в своем погибельном греховном состоянии. Но мы обыкновенно откладываем свое обращение к Богу, не хотим подняться и исправиться, думая: еще успеем! Как тщетна и обманчива эта надежда! Напрасно мы думаем, что с грехом легко справиться, легко сбросить с себя его цепи, избавиться от его бремени. Нет, грех есть многосложное, тяжелое бремя, крепкая цепь дьявольская, до того хитро опутывающая грешника, что потребны большие усилия улучить себе свободу от сетей вражиих. Грех в душе нашей — это такая сорная трава, которая легко исторгается только вначале и понемногу, но как скоро она усилится, глубоко укоренится, весьма трудно от нее освободиться, и она более и более будет заглушать доброе семя. Так и греховные плевелы должны быть постоянно и немедленно исторгаемы из души нашей покаянием пред Богом и неуклонной, неослабной решимостью отсекать самые малейшие наши дурные привычки. Постоянно мы падаем в грех, непрестанно должны и заботиться о восстании. «Что мне делать? — спросил один брат авву Сисоя, — я пал!». Старец отвечал: «Встань». Брат говорит: «Я встал и опять пал!». «И опять встань», — отвечал старец. Брат еще спросил: «Доколе же это будет?». «Пока не будешь взят из жизни сей добрым или порочным,— сказал старец. — Ибо кто каким тогда окажется, тот таким и пойдет туда» (Достоп. сказ, о подв. св. отш., стр. 256, 32).
Будем помнить, что единственным средством к тому, чтобы избавиться от насильства наших греховных страстей и возвратить себе свободу чад Божиих, служит наше обращение к Богу с покаянием и приобщение святых Христовых тайн. Нет греха, препобеждающего милосердие Божие. Аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен (Господь) да оставит нам грехи наша и очистит нас от всякия неправды (1 Ин 1:9). Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха (1 Ин 1:7).
Евангельская притча о блудном сыне, раскрывая пред нами путь греховного падения человека и гибельного блуждания его вдали от спасительного крова Отца небесного, в то же время показывает, что самое бурное и опасное для нравственности время есть юность. В этом возрасте у человека нередко проявляется неудержимая жажда чувственных наслаждений и опасное стремление к свободе, под именем коей незрелый ум юношей разумеет не что иное, как своеволие. Стремление к сей мнимой свободе и служит гибельным источником всех пороков, коими страдает большинство молодых людей. Неблагоразумно поступил изображенный в Евангелии сын, который, желая проводить жизнь самостоятельно и независимо от отца, отделился от него, ушел из родительского дома и, оставшись, таким образом, без всякого доброго руководства, впал в роскошь и распутство и скоро прожил все свое имение. Этот сын был младший у отца, и желание отделиться от семьи отцовской в этом юноше, очевидно, возродилась без всякой уважительной причины, а единственно по своенравию, юношеской легкомысленности и распущенности. Отец его, как видно, был состоятельный, добрый и попечительный не только о родных детях, но и о своих работниках, которые жили у него в довольстве и избытке (Лк 15:17). Видно также, что сей отец был рассудителен и настолько любвеобилен, что готов был прощать своим чадам и домочадцам самые тяжкие их проступки. Чего же желать и искать лучшего членам семейства, имеющего такого главу? Зачем удаляться из-под столь надежного крова любви родительской, лишать себя благотворного руководства опытного старчества? Но чего не делают легкомыслие и пылкость незрелой молодости, для которой так заманчива и обольстительна бывает мечта о свободе и независимости! Оттого всегда было и никогда не переводится множество молодых людей, которые, оставляя мирный путь своих занятий в семье, готовы при первой возможности бежать из семьи, броситься в омут греховных развлечений и страстей, в чаду которых скоро забываются ими все родительские заветы, все правила даже житейского благоразумия. Удивительно ли, что сии заблудшие и попавшие в вихрь греховной суеты скоро делаются погибельными жертвами нравственного развращения и безысходной нищеты. И какое множество сих несчастных или, лучше сказать, сделавших сами себя несчастными, мы видим ныне всюду, особенно в больших городах! Не все из христиан прямо отворачиваются от этих людей; многие, сострадательные, готовы помочь им, но большей частью самая усердная и обильная помощь не идет впрок сим заблудшим чадам праздности и невоздержания. Таким образом, большая часть из них сами виноваты, что находятся в беспомощном состоянии и погибают в нужде. Без сознания своего греховного падения и без собственной готовности подняться, посторонняя помощь бессильна сделать что-нибудь благонадежное к исправлению упорно коснеющих в своих пороках. Единственное для них спасение в том, если они вспомнят про Отца небесного, обратятся к Нему с покаянной молитвой, и тогда, подобно евангельскому блудному сыну, в любвеобильных объятиях Отца небесного они обрящут животворную силу благодати, могущую их ободрить и поддержать в самом беспомощном их положении, тогда и человеческая сострадательная помощь будет действенной к восстановлению душевного мира и внешнего благоустроения их дел. Любящим Бога и уповающим на Его всесильную помощь все поспешествует в благое (Рим 8:28). Самые тяжкие жизненные лишения служат для них спасительным путем к оправданию пред Богом. Злострадания земной жизни, сопровождаемые искренним раскаянием и безропотным терпением, вменяются людям в высший подвиг добродетели и служат к заглаждению их виновности пред Богом. Всякое наказание, по словам святого апостола Павла, в настоящее время кажется не радостью, а печалью, но после наученным через него доставляет мирный плод праведности. Итак, взывает гласом пророческим тот же апостол к немощным христианам, укрепите опустившияся руки и ослабевшия колена (Ис 35:3) и ходите прямо ногами вашими (Ев 12:11,12). Не падайте духом и не ослабевайте в молитве. Христос Спаситель, принимавший с любовью великих грешников, обращавшихся к Нему, простивший покаявшегося разбойника, не отвергнет молитв и ныне взывающих к Нему из глубины зол, простит грехи юности, неведения, забвения, малодушия всем, приносящим в них искреннее раскаяние.


Помышляю день страшный и плачусь деяний моих лукавых: како отвещаю Безсмертному Царю, коим же дерзновением воззрю на Судию, блудный аз. Благоутробне Отче, Сыне Единородный, Душе Святый, помилуя мя.
Седален, глас 6
Наста день, уже при дверех суд; душе, бодрствуй, идеже царие вкупе и князи, богатии и убогий собираются и восприимут по достоянию содеянных от человек кийждо.
4-я песнь канона

Показав в прошедшую неделю в притче о блудном сыне пример обращения грешника, коего Господь с радостью принимает, возвращая ему все утраченные им дары благодати, святая Церковь в нынешнем евангельском чтении о страшном суде Христовом изображением ужасных последствий беззаконной жизни устрашает тех, которые не хотят образумиться и от греха возвратиться с раскаянием под отеческий кров небесного Отца. Некогда великий князь Владимир, еще будучи язычником, воззрев на картину Страшного суда, принесенную к нему проповедником христианским, поражен был горькой участью беззаконников, познал свои преступления и с тех пор стал искать примирения с Богом, которое и нашел в недрах святой православной Церкви. Как же христианам, озаренным уже светом истинного Боговедения, не уразумевать евангельского предостережения относительно предстоящей всякому человеку участи в его загробной жизни? Как не трепетать при мысли о своей неготовности по оправданию на страшном суде Христовом? Не должен ли каждый тщательно блюсти себя от падения в бездну греховную, где навсегда и безвозвратно человек погибает, если благо-временно не образумится и до конца своей жизни не успеет покаяться! Всякий грех, нами содеянный, как бы резцом неизгладимо налагает на облик души нашей черты порока, и сии пятна греховные по смерти так ясно откроются и так резко будут отличать праведного от грешника, как ясно отличается овца от козлища. И вот если эти пятна греховные не будут благовременно омыты слезами покаяния, душа со стыдом должна будет предстать пред лице Божие и отринется от чертога небесного, куда, по свидетельству Слова Божия, не войдет ничто нечистое и никто, преданный мерзости и лжи (Откр 21:27). Все это каждому христианину должно быть известно. Отчего же мы мало думаем о своей будущей участи, мало готовимся к ответу на страшном суде Христовом? «Бог милосерд — успеем еще покаяться» — так обыкновенно говорят беспечные, день за днем откладывая дело своего раскаяния и исправления. Правда, быть может, еще далеко время второго пришествия Христова и всеобщего суда. Но кто может быть уверен, что смерть не подойдет к нам внезапно, и мы не готовыми очутимся на страшном суде Христовом, так как, по слову Божию, человекам положено однажды умереть, потом суд (Ев 9:27). Потому ежеминутно мы должны помнить, что Судия пред дверьми стоит (Иак 5:9) и что страшно есть впасти в руце Бога жива (Ев 10:31).
Важно и спасительно памятование о страшном суде Христовом. Ничто так не может отрезвлять человека от страстных увлечений и чувственных пристрастий, как это памятование о будущей ответственности нашей пред Богом и вечном воздаянии за дела жизни. Поминай последняя твоя, то есть суд, ад и царство небесное, и вовеки не согрешиши (Сир 7:39). Воспоминание о страшном суде Христовом должно быть проникнуто упованием христианским, но не должно подавлять душу христианина таким страхом, который может привести к состоянию безнадежности и отчаяния. Мы, христиане, избранные и возлюбленные Богу, не под игом рабства находимся, но под сенью благодатной свободы и всыновления Богу (Рим 8:15). Потому не страх, но любовь должна одушевлять нас в нашей христианской деятельности. Не даде бо нам Бог дух страха, но силы и любве (2 Тим 1:7). Если мы имеем такую любовь, то будем иметь и дерзновение в день суда. В любви нет страха, говорит святой апостол Иоанн, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся не совершен в любви (1 Ин 4:18). Любовь к Богу требует, чтобы мы добро делали, по словам святого Василия Великого, ради самого добра и из любви к давшему нам закон, радуясь, что удостоились служить столь славному и благому Богу и в таком случае имеем сыновнее расположение; а когда мы уклоняемся зла, боясь только наказания, то находимся в состоянии рабском (Твор. св. от., т. 5, стр. 91).
Так и каждому из нас при представлении себе будущего суда Христова не следует вдаваться в один бесполезный страх и трепет, а непрестанно поддерживать в душе своей такую любовь к Богу, которая и самый страх соделает для нас спасительным. Мирное расположение духа, порождаемое упованием на милосердие Божие, весьма благоприятно для живого и ясного сознания нашего греховного состоянии и удобнее всего приводит нас к покаянию. Имея в душе своей страх, страстворенный любовью и упованием на Бога, мы далеки становимся от уныния, но с бодренным и неослабным духом можем идти скорбным и скользким путем нашей жизни, можем быть гораздо устойчивее против искушений греховных и решительнее в исправлении своих пороков.
Будем веровать, что Сам Господь Иисус Христос и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати (2 Фес 2:16), в грозные минуты последнего суда утешит сердца наши и утвердит нас в непостыдном предстоянии. К укреплению в нас сей надежды и служит то, что Церковь ежедневно побуждает нас молиться и просить у Господа благодатной помощи к доброму ответу на страшном суде.
Но, питаясь надеждою на милосердие Божие, мы никогда не должны забывать, что Бог не спасает нас без нашего участия, и помощь Божия по молитве ниспосылается только тем, которые добрыми делами заслуживают ее. Вера без дел мертва есть (Иак 2:20), и упование христианина, не свидетельствуемое любовью, бесплодно. Нетленный венец славы не дается без подвига. Сам Подвигоположник спасения нашего Господь Иисус Христос путем страдания вошел в славу Свою и Своим последователям назначил такой же путь: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет, говорит Спаситель (Мф 16:24). Путь терпения и самоотвержения во славу Божию и во благо ближних, как путь нашего приближения ко Христу, конечно, имеет различные размеры и не для всех достижим в меру терпения Христова. Не всем, например, предлежат венценосные подвиги мученичества, исповедничества, иночества и других особенных или чрезвычайных проявлений веры и благочестия христианского. Но всем нам указан путь приближения к Богу и получения небесного венца в подвигах любви и милосердия христианского, коими мы, несомненно, заслужим помилование у Бога на страшном суде Христовом. Блажени милостивые, яко тии помиловании будут, — говорит Сам Христос. И в евангельском изображении суда Христова, как мы ныне слышали, ясно показывается, что прежде всего на этом суде воспомянутся дела милости христианской. Те из христиан, которые по доброму произволению сердца своего с любовью уделяли от избытка своего бедным, нуждающимся в пище, питии, одеянии, которые странных и бесприютных прикрывали от темной ночи, от стужи и зноя, которые старались доставить больным помощь и утешение, посещали с той же целью страждущих, озлобленных неправдою человеческою, томящихся в горькой темничной неволе, те на суде Христовом несомненно удостоятся оправдания и небесной награды. Потому что всякое благотворение, оказываемое ближним, Христос благоволит принимать на Себя, как Он Сам о сем свидетельствует, говоря: понеже сотвористе единому сих братии Моих меньших, Мне сотвористе (Мф 25:40). Жестокосердые же и невнимательные к скорбям и нуждам своих ближних пойдут в муку вечную, потому что в лице меньший братии Христовых — бедных, нуждающихся, — презрели любовь божественную и, вместо того чтобы с самоотвержением служить Богу, служили только своему ненасытному стремлению к мамоне, не хотели отказаться от своих удовольствий и удобств ради утешения и спасения от нужды и гибели своих ближних, братии во Христе. Заметьте, как неизреченно милосердие Божие, побуждающее нас к благотворениям для стяжания нам небесной награды! Немногого от нас требует Бог для получения великих и вечных благ царства небесного. Не от всех обязательно требует Он, чтобы мы продали имения свои и раздали нищим. Это только для стремящихся достигнуть высшего совершенства: аще кто хощет совершен быти. Господь обещает нас сделать обладателями неоску-деваемых небесных сокровищ и за малые по силам нашим дела милости и благотворения. С благоволением приявший лепту вдовицы Господь удостоверяет, что кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, не потеряет награды своей (Мф 10:42). Известно также отеческое сказание о том, что на весах небесного правосудия перетянул тяжесть грехов некоего скупца один хлеб, брошенный им нищему, неотступно пристававшему к нему с просьбой о подаянии. Дорого пред Богом не множество наших жертв, но усердие и любовь, с какими оказывается милость нуждающимся. Из малых пожертвований, как из капель, источник благотворении незаметно растет и увеличивается, давая возможность прикрывать многообразные нужды человеческие. Великую силу имеет соединенное стремление людей в деле созидания блага и взаимопомощи ближним, и каждая лепта в этом деле многоценна пред Богом. Блажен разумеваяй на нища и убога, в день лют избавит его Господь (Пс 40:2).


Прииде пост, мати целомудрия, обличитель грехов, проповедник покаяния, жительство ангелов и спасение человеков; верный возопиим: Боже, помилуй нас.
Стихира на стиховне, глас 5

Постящесь, братие, телесне, постимся и духов -не, разрешим всякий союз неправды, расторгнем стропотное нуждных изменение, всякое списание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб, и нищия, безкровныя введены в дом, да приимем от Христа велию милость.
Самогласен, глас 8

Пост, в который с завтрашнего дня вводит нас святая Церковь, именуется Великом постом, постом Господним, святою Четыредесятницею. Великим называется этот пост по важности его значения для нашего нравственного преуспеяния. Господним и святой Четыредесятницею называется потому, что установлен в подражание сорокадневному посту Спасителя. Желая показать христианам особенную важность святой Четыредесятницы, святая Церковь отличает этот пост от других постных времен особым чином богослужения, причем всякая торжественность отменяется — мало бывает пения, более чтения, свечи зажигаются в небольшом количестве, облачения церковные употребляются черные и звон бывает заунывный. В самом содержании великопостного богослужения слышится горький плач грешной души, скорбящей о своих грехопадениях и прибегающей к милосердию Отца небесного.
Прииде пост, взывает Церковь при наступлении поста, мати целомудрия, обличитель грехов, проповедник покаяния, жительство ангелов и спасение человеков.
Блюсти свою душевную чистоту в воздержании от плотских страстей и вообще бегать греха и исполнять закон Христов мы, по долгу звания христианского, обязаны всегда, и вместе с тем должны вседневно с сердечным сокрушением каяться пред Богом в своих согрешениях. Но для поддержания в душе нашей такого спасительного настроения ко вседневному покаянию Господь благоволил установить особое время великопостное, в продолжение которого мы могли бы собрать для своей души запас сил, благопотребных для нашей богоугодной деятельности. «Каждый в продолжение земной жизни, — говорит святой Амвросий, — должен воздыхать о грехах своих, проливать слезы, творить милостыню, но если в этом часто мешают нам препятствия, то во дни святой Четыредесятницы мы можем исполнить сердце наше сладостью закона Божия. Во время жатвы собирается пища для тела, так во дни святой Четыредесятницы, как во время духовной жатвы, должно собирать пищу для души, которая могла бы питаться ею для жизни вечной. Нерадивый, ничего не заготовивший в свое время, целый год терпит голод; так тот, кто постом, чтением Священного Писания, молитвою пренебрежет в великопостное время собрать для души духовную пшеницу и небесное житие, потерпит вечную жажду и тяжкую бедность» (слово 56).
Блаженны те христиане, в ком не заглохла святая потребность душевного обновления и освящения от удушающего смрада, порождаемого в нас скоплением греховных нечистот. Блаженны алчущие и жаждущие оправдания пред Богом чрез очищение себя от сих греховных нечистот постом, покаянием и приобщением святых Христовых Тайн. Не с унынием и огорчением верные чада Церкви православной должны встречать дни великопостные, но со светлой радостью в душе, с бодренным духом, охотно, в чаянии наслаждений духовных, должны они расстаться с мирскими утехами и угодливостью плоти в пище и питии.
Лишения удовольствий и скудость пищи, столь неприятные для миролюбцев, преданных чувственности, для христианина, духом стремящегося к горнему, не только не составляют никакого лишения, но являются вполне желательным, благоприятным средством угождать Богу в трезвлении ума и чистоте сердечной, в покорении плоти духу и в обуздании страстей. Радостен пост святой Четыредесятницы и желателен всякому верующему и ревнующему о благочестии христианину потому еще, что им уготовляется он к достойному поклонению спасительным страстям Христовым и по всерадостной встрече светлого праздника Воскресения Христова. Как нерассудительны поэтому те христиане, которые из временного угождения плоти лишают себя спасительного средства к очищению своей греховной нечистоты и к достойному участию в трапезе Господней, предлагающей верным истинный хлеб жизни.
Особенно прискорбно замечать, что многие христиане уклоняются от поста не по телесным только немощам, действительным или воображаемым, и даже не по одним чувственным побуждениям, но по ложным убеждениям, что пост не нужен для нашего спасения, что пища и питие, как дары Божий, безразлично могут быть употребляемы во всякое время с умеренностью и благодарностью к Богу, что не входящее в уста сквернит человека, но исходящее из сердца его зло. Правда, пища сама по себе не имеет прямого отношения к нашему спасению, она ни приближает, ни отдаляет нас от Бога. Несть бо царство Божие брашно и питие, но правда, мир и радость о Духе Святе (Рим 14:17). Но человек, имеющий в составе своей природы неразрывно связанные две стороны жизни, телесной и духовной, не может жить только одной половиной своего существа, заботиться только о телесных, материальных своих потребностях, удовлетворять им произвольно, по влечениям своих прихотливых страстей, вопреки нуждам и стремлениям духовным. Прежде всего и более всего он должен заботиться о своей душе и ради ее спасения жертвовать всеми своими плотскими пристрастиями, коль скоро они заглушают в душе его память о Боге и о благоугождении Ему чистотой и святостью жизни. А в этом отношении пост есть самое лучшее средство для человека справиться со своими дурными влечениями и утвердиться в добре.
Нельзя быть одновременно сластолюбивым и боголюбивым. Плоть и дух противоборствуют друг другу. Цель поста воздействовать на все естество наше и не дать плоти возобладать над духом и ослабить духовную деятельность так, чтобы она была не способна к укрощению плотских влечений. Однако уже то, что Сам Бог заповедал людям пост, должно служить для них побуждением свято хранить это божественное установление с несомненным убеждением, что Бог не станет благоволить к тем, которые упорно отвергают заповеди Божий, что послушание паче жертвы, как говорит слово Божие (1 Цар 15:22). Напрасно нарушение поста стараются оправдать опасением, что пост вреден для здоровья. Если пост есть установление Божие, то он не может быть вреден. Все, что ни заповедует нам Бог, заповедует для нашего блага, и поститься не только не вредно, но, напротив, полезно для телесного здоровья. Вспомните, как Даниил и три отрока в Вавилоне, отказавшись от сытной, сладкой, но запрещенной законом Моисеевым пищи с царского стола и употребляя одни овощи, в короткий срок оказались красивее и здоровее своих товарищей сластнопитанных.
Вспомним также, какой крепостью телесных сил и долголетием обладали многие подвижники благочестия, как, например, преподобный Антоний Великий, преподобный Павел Фивейский, преподобный Сергий Радонежский, всю свою жизнь проводившие в иночестве, довольствовавшиеся сухоядением, не вкушавшие мяса, вина и т.п., и при всем том достигавшие столетнего возраста. Пример сих святых подвижников, через постоянное борение плоти духом достигавших равноангельского совершенства, должен побудить и всех нас с терпением, любовью и послушанием Богу подъять предлежащий нам подвиг великопостный для приготовления души нашей к достойному приятию святых Христовых Тайн.
Но не думайте, что для благоугождения Богу во время поста достаточно поститься телом, то есть переменить скоромную пищу на постную, надеть траурные одежды, выполнять все уставные поклоны на молитве! Нет, это только половина постного подвига, только наружная сторона благочестия, внешняя скорлупа религиозной жизни, бесполезная для нашего спасения, если внутри ее нет духа веры, любви и сердечного сокрушения. Именно за такое наружное благочестие обличал Христос фарисеев, которые заботились только о наружном исполнении обрядового закона, а важнейшее в законе, суд, милость и веру оставляли (Мф 23:23), строго постились и молились для видимости пред другими, а сердцем своим были далеки от Бога — надевали печальные одежды, не умывали лица, не причесывали головы, чтобы казаться кающимися, а плодов покаяния не приносили. Не таков истинный и Богу приятный пост. В нем телесное воздержание должно быть соединено с воздержанием от страстей, и вообще наш великопостный подвиг должен быть с особенным усердием подкрепляем делами любви христианской. Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, так завещает нам святая Церковь, разрешим всякий союз неправды, всякое писание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб и нищая, безкровныя введем в домы, да приимем от Христа Бога велию милость. Прекрасно изъясняет сущность духовного поста и связь его с постом телесным св. Тихон Задонский в одном из своих поучений: «Телесный пост есть, — говорит святитель, — когда чрево постится от пищи и пития; душевный — когда душа воздерживается от злых помыслов, дел и слов. Полезен нам пост телесный, потому что служит к умерщвлению страстей, но пост душевный неотменно нужен так, что и телесный пост без него ничего не значит. Истинный постник есть тот, кто удерживает себя от блуда и всякия нечистоты. Истинный постник есть тот, кто воздерживает себя от гнева, ярости, злобы и мщения. Истинный постник есть тот, кто положил языку своему воздержание и удерживает его от празднословия, сквернословия, клеветы, осуждения, лести, лжи и всякого злоречия. Истинный постник есть тот, кто руки свои удерживает от воровства, хищения, грабежа и сердце свое от желания чужих вещей. Словом, добрый постник есть тот, кто от всякого удаляется зла». Поста день отложение греха да будет ти, душе, внушает нам и святая Церковь. В этом союзе поста телесного и душевного именно и состоит спасительность действия его на нас для внешнего и внутреннего нашего очищения.
Чтобы душеполезно воспользоваться временем Великого поста и в круговороте современной суетной жизни спасти в душе своей искру святой ревности о соблюдении подвига великопостного, следует обратить внимание на следующее обстоятельство.
Пост Четыредесятницы установлен святой Церковью для подражания сорокадневному посту Спасителя, Который должен быть для христиан первым образцом в вере и деятельности. Для совершения подвигов поста Христос на сорок дней удаляется в пустыню, где не видит лица человеческого, одни звери пустынные окружают Его видимо, а невидимо ангелы служат Ему (Мк 113). В подражание сему примеру Спасителя святые подвижники благочестия с древних времен старались проводить пост святой Четыредесятницы в особенном уединении. Для того они в последний день пред Великим постом собирались для совокупной молитвы и, испросив друг у друга прощения, после вечерни расходились по дебрям пустынным для уединенных подвигов в течение всей Четыредесятницы, так что врата обителей совершенно заключались до недели Ваий, когда иноки снова возвращались в свои монастыри. Конечно, этот обычай был удобоисполним только в пустынях, но и живущие в миру православные христиане, по примеру Христа Спасителя и в подражание благочестивому обычаю древних подвижников благочестия, старались проводить пост особенным образом и в порядке своей домашней и общественной жизни резко отличали дни Четыредесятницы от обыкновенных дней. Не имея возможности уходить в уединение и оставить свои обычные занятия, благочестивые христиане древних времен приближались к образу подвижнического провождения Великого поста тем, что проводили это время в возможном отрешении от суеты, не дозволяли себе никаких развлечений, хождения в гости, игр, празднословия, но проводили дни Великого поста, кроме необходимых занятий по роду своего звания, в особенных подвигах благотворения, в душеполезных разговорах, чтении Священного писания, в усиленной молитве. Вот как святой Иоанн Златоуст изображает поведение христиан во время Великого поста: «Нигде нет сегодня ни шума, ни крика, ни беготни, — говорит святитель в беседе при начале Великого поста, — все это прекратилось, и наш город походит на честную, скромную и целомудренную деву. Когда подумаю о внезапной перемене, произошедшей сегодня, и вспомню о беспорядках вчерашнего дня, то изумляюсь силе поста, как он, вошед-ши в совесть каждого, изменил мысли, очистил ум» (2-я беседа на кн Бытия). В другой беседе тот же святитель свидетельствует: «Какое благо не происходит для нас от поста? Везде тишина и чистая ясность, и жилища не свободны ли от шума, беготни и всякой тревоги? Но прежде еще жилищ дух постящихся вкушает спокойствие, да и город весь являет такое благочиние, какое бывает в духе и жилище. Ни вечером не слышно поющих, ни днем не видно суетящихся и нетрезвых, не слышно ни крику, ни ссор, но везде великая тишина» (1-я беседа об Анне). И отечественная летопись свидетельствует, что предки наши дни Великого поста отличали особенной строгостью не только в употреблении пищи, но и в отчуждении от всяких развлечений и суетности. Все общественные игрища прекращались, и в домашнем кругу благочестивых предков наших не дозволялось никаких пирований, игр, шуток, но все внимание обращено было на дела душеполезные. Памятником того, что с наступлением Великого поста в поведении православных христиан должны происходить перемены, служит то, что первый день Великого поста называется чистым, так как этот день предначинает время, преимущественно проводимое в чистоте душевной и телесной. Что же мы видим ныне? Многие ли из нас подражают древним благочестивым христианам в достойном провождении дней Великого поста со всей строгостью и отчужденностью от плотоугодия и суеты? Должно сознаться, что год от года у нас до того ослабляется строгость провождения Великого поста, что дни его уже мало становятся отличными от обыкновенных дней: тот же шум на улицах, та же суета, те же печальные явления ссор, объядения, пьянства, праздношатательства, искания удовольствий, игр и всяких суетных развлечений. Разве только в уединенных селениях замечается наступление некоторой тишины с началом Великого поста — а в городах ныне нельзя почти узнать, что начинается Великий пост. Все места общественных увеселений открыты и полны посетителей. В домашнем образе жизни многих современных христиан ни в пище, ни в одежде, ни в занятиях не видно никакой перемены, могущей свидетельствовать, что пост начался, и они готовы почтить его благочестивыми и душеполезными делами. Простительно ли такое пренебрежение к Великому посту для последователей Христа в подражание Коему святой Церковью православною и установлен этот спасительный пост?
Воспользуемся же наступающим временем Великого поста, чтобы стяжать себе спасительные плоды покаяния и исправления жизни и с этим благим запасом без печали и бодрственно провести время и не изнемочь в борьбе с искушениями плоти, мира и диавола, могущими нас лишить оправдания пред Богом и Его вечного царствия.


Блюдитеся от творящих распри и раздоры, кроме учения, ему же вы научитеся, и уклонитеся от них. Таковии во Господеви нашему Иисусу Христу не работают, но своему чреву: иже благими словесы и благословением (ласкательством и красноречием) прельщают сердца незлобливых (простодушных).
Рим 16 17,18

Ныне святая Церковь совершает Торжество Православия и тем научает нас твердо содержать православную веру, как великий и драгоценный дар, данный нам во спасение Господом нашим Иисусом Христом и соблюденный во всей чистоте и неприкосновенности в Церкви православной, к коей мы, по благости Божией, принадлежим. Чин православия, совершаемый ныне в главных соборных храмах отечества нашего, состоит в том, что святая Церковь изрекает благословение на ревнителей и поборников веры и произносит отлучение (анафему) на тех, кои по неверию или суемудрию отвергают или извращают истины веры, изъясненные и утвержденные семью вселенскими соборами. Подвергнуться анафеме значит быть отсеченным, отлученным от Церкви. Отлученный от общения церковного, подобно отсеченной от дерева ветви, лишается возможности пользоваться животворным током благодати Божией, присущей Церкви православной. Такой человек неизбежно погибает: его ожидает огонь геенский. Страшен, брат, сей суд Божий и вполне праведен по отношению к глаголемым христианам, нагло попирающим и извращающим истину Христову. Это вредные, гнилые члены Церкви — они необходимо должны быть отсечены, отлучены, чтобы зараза неверия и зловерия не распространялась в теле Церкви. Глава Церкви Господь Иисус Христос во все времена являл свою могущественную защиту Церкви православной от обуревавших ее ересей. Он всегда в благопотребное время воздвигал державных защитников православия в лице благоверных царей и цариц, которые подвергали достойному наказанию обличенных Церковью еретиков и силою своей власти утверждали правоверие. Когда же сильные мира сего, сами зараженные лжеучением, благоприятствовали еретикам и даже являлись гонителями православных поборников веры, Господь в ободрение верующих явно карал лжеучителей и их защитников. Так был поражен внезапной смертью осужденный на первом Вселенском соборе еретик Арий. Этот еретик, для прикрытия своего ложного раскаяния, употребил следующую хитрость. Когда император Константин спрашивал его, так ли он верует, как утвердили отцы на Никейском соборе, Арий, спрятав под одеждою хартию, на которой было написано его еретическое учение, говорил Константину, ударяя в грудь: «Так верую». Император поверил и приказал Ария допустить до приобщения. Лукавый еретик со своими единомышленниками уже намеревался вступить в Церковь, но на пути поражен был внезапно болезнью, от которой все чрево его расселось и он, подобно Иуде, умер поносной смертью. Все православные познали в этом обстоятельстве явный суд Божий над ересеначальником. Много подобных примеров Божия наказания еретикам записано на страницах церковной истории. К устрашению колеблющихся и нетвердых в вере Господь нередко открывал и будущую погибельную участь ересеначальников. Вот что повествуется в житии прп. Кириака (память 29 сентября/12 октября). Однажды к преподобному Кириаку, спасавшемуся в келий близ Иордана, пришел один инок Феофан, державшийся несторианской ереси. Преподобный Кириак молил его оставить свое заблуждение и обратиться к правоверию. «Един путь ко спасению, — говорил преподобный, — есть тот, чтобы мыслить и веровать так, как мыслили и веровали святые отцы». Феофан отвечал: «Все ереси то же говорят, что если с ними не будешь иметь общения, не спасешься. Что же мне делать? Мой разум так слаб, что не может постигнуть истины. Помолись о мне Богу, чтобы Он каким-либо откровением свыше вразумил меня». Преподобный Кириак возрадовался о готовности брата принять вразумление и сказал ему: «Останься в моей келий, и я надеюсь на Бога, что Его благость откроет тебе истину». Потом удалился в уединение и начал молиться Богу за брата. И вот около девятого часа на следующий день зараженный несторианскою ересью Феофан слышит голос: «Поди и познай истину». Затем явившийся ему неизвестный муж проводил его в темное и смрадное место и показывает ему в огне Ария, Нестория, Евтихия, Диоскора и других еретиков, испускающих стенания и скрежет зубов от нестерпимого мучения. «Вот обиталище тех, которые нечестиво умствуют и тех, которые им последуют. Итак, — сказал неизвестный, — если тебе нравится это место, оставайся при своем лжеучении, если же не хочешь подвергнуться подобному же наказанию, обратись к святой, соборной и апостольской Церкви, к которой принадлежит Кириак. Я говорю тебе, что если человек сотворит все добродетели, но не будет православно веровать, придет в это место мучения». После сего явившийся вестник божественной воли сделался невидим, и несторианец познал свое заблуждение и присоединился к православию.
Так с самых первых времен христианства враг рода человеческого не переставал сеять между христианами гибельные разногласия в понимании существенных истин веры. И сколько всегда было погибавших в упорном противлении истине! Это погибельные чада, которые, по суду Церкви видимому, паче же по невидимому действию суда Божия, подлежат анафеме, то есть отсечению, отлучению от общения церковного, так как они столь же зловредны для тела Церкви, как вредны для человеческого тела гнилые члены, которые необходимо отсекать, чтобы гнилость не распространялась дальше и чтобы таким образом сохранено было здравие всего тела. Совершаемое ныне Церковью Торжество Православия служит прямым указанием этого суда божественного на всех упорных в противлении истине и нераскаянных в своих заблуждениях. Вместе с тем совершаемый ныне чин весьма поучителен для всех истинных и верных чад Церкви. Страхом суда Божия вразумляя изменников, святая Церковь сим предостерегает чад своих от общения с такими людьми. В апостольском чтении нынешнего дня св. Церковь устами святого апостола Павла умоляет христиан остерегаться людей, производящих разделения и соблазны вопреки православному учению и уклоняться от них (Рим 16:17), потому что такие люди, проповедуя разные мнения, несогласные с верою Церкви, имеют в виду не сохранение истины, а собственные выгоды, служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных (Рим 16-18). Все разделения и несогласия религиозные происходят от нашего общего врага — диавола, но Бог мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре (Рим 16:20). Так утешает апостол христиан в их борьбе с лжеучителями! В самом деле, можно ли христианам оставаться беспечными в охранении православия? Мы бережем свое временное, земное достояние и отражаем хищников, усиливающихся отнять нашу собственность, необходимую для нашего прожития. Истина православия составляет для нас высшее и неоцененное сокровище. Она есть дар божественной благодати, необходимый для нашего вечного спасения. Можем ли мы равнодушно смотреть, когда святое достояние вверенной нам истины Христовой будет расхищаемо коварством лжеучителей и оскверняемо неправдой человеческих мудрований? Кто имеет право произвольными умствованиями касаться догматов веры Христовой? Истина православия утверждена в мире самим Богом и предана Церкви для неизменного соблюдения с великой охраной. Евангелие, которое я благовествовал, говорит святой апостол Павел, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа (Гал 1:11,12). Посему никто не имеет права ни одной йоты изменять в этом благовествовании, так что, как говорит тот же апостол, если бы даже мы, или ангел с неба стал благовествоватъ вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Гал 1:8).
Нужно сознаться, что мы ныне живем в такое время, когда нет недостатка в таких суемудренных людях, которые готовы извратить истину Христова благовествования своими лжеучениями. Сколько в среде русского народа гнездится отступников от православия, нагло попирающих истину Христову и старающихся обольстить простодушных христиан коварными лжеумствованиями своими! Таковы все сектанты, измыслившие себе свою веру вопреки благовествованию Христову. Все они — враги Церкви, и от сношения с ними должно всячески оберегаться православным христианам. К сожалению, и между самими христианами стали появляться суемудренные толкователи истин веры, навязывающие народу свое новое измышленное учение. Для предостережения от лжемудрований и для сохранения православия нам необходимо крепко держаться послушания Церкви православной, не мудрствовать самим об истинах веры, но детски предаваться в этом отношении наставлению и руководительству Церкви, которая есть истинная матерь наша, возродившая нас святым крещением. Доброе дитя слушается своих родителей, не прекословит им и особенно чуждается тех, кто худо о них говорит. И всякий православный христианин, которому в дитяти самим Спасителем указан образец (Мф 18:3) должен быть всецело предан матери своей — православной Церкви, должен веровать так, как она учит, исполнять то, что она велит, чуждаться тех, которые осмеливаются осуждать уставы и чиноположения церковные. Так как в святой Церкви — этой единой неоскудеваемой сокровищнице истины — можно обрести нам полное удовлетворение нашему богопознанию и разрешение всех наших недоумений, то к этому источнику истины и надлежит прибегать.
Подумайте, откуда произошли и происходят все ереси, расколы и заблуждения? Именно от суемудрия таких христиан, которые не хотят слушаться голоса матери своей — Церкви православной, и, по гордости своей, ставят выше соборного решения церковного свои личные суемудренные измышления и толкования слова Божия. Слово Божие есть меч обоюдоострый, и кто легкомысленно и без опытного руководства пользуется им, тот легко может повредить душе своей. Наш ум плохой руководитель к богопознанию и нельзя на него полагаться в деле веры и изъяснения Священного писания. Божественное откровение, заключающееся в слове Божием, представляет такую неизмеримую глубину премудрости Божией, в которой наш слабый ум со своими ограниченными средствами познания так же может потонуть в бездне сомнений и противоречий, как человек, намеревающийся переплыть бурное море на утлой ладье и без кормчего. Оттого-то погибали все лжеучителя, которые, отвергнув сыновнее послушание Церкви, хотели устроять свое спасение произвольным путем исповедования веры, а не так, как заповедано Церковью. Поистине, только в союзе и единомыслии с Церковью возможно наше спасение, только на корабле церковном, управляемом всемогущею десницею небесного Кормчего — Христа, мы можем безопасно переплывать житейское море и достигать тихого пристанища — царства небесного. Иначе погибель неизбежна. Суемудрие и самочиние в деле спасения прямо отдаляют нас от Христа. Всякий Его последователь должен отречься от своего мудрования, от своей воли, одним словом, отречься от самого себя. Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе (Мф 16:24), говорит Спаситель. Без отвержения воли не может быть и послушания Церкви, а кто не слушается Церкви, тот не может быть ее чадом и пользоваться теми благодатными средствами, какие в ней, как единственной сокровищнице, сохраняются для нашего общего спасения. Посему и апостол заповедует христианам не мудрствовать паче, нежели подобает мудрствовати (Рим 12:3), но в детской простоте веровать так, как учит святая православная Церковь, делать то, что она велит, быть ее послушными сынами. И сам Спаситель говорит: Аще не будете, яко дети, не внидите в царство небесное (Мф 18:3). Вселенским согласием церковным, на твердом основании слова Божия и по преданию апостольскому, неизменно, на все века утверждены догматы веры и даны в таинственных священнодействиях все необходимые средства к нашему благодатному возрождению и освящению. Никто, за сим, не имеет права к учению веры произвольно прибавлять ни одной йоты или убавлять из него, а также делать произвольные изменения в богоучрежденном чине священнодействия и в вековом порядке церковного руководительства ко спасению нашему, ведущего свое начало от самих апостолов и их преемников богомудрых пастырей и учителей вселенских. Стоит только в этом отношении допустить малейшее отступление от священного предания церковного, и тогда легко можно дойти до разрушения всего строя церковной жизни. Так это произошло в западной латинской Церкви, которая вначале была вполне единомысленна с восточной Церковью, но с девятого века, по суемудрию своих пап, начала вводить новоизмышленные догматы и порядки церковные и лишилась таким образом православия. Еще поразительнее вред суемудренно-го и произвольного отношения к православию отразился на протестантстве, которое в лице Лютера и других своих руководителей думало исправить заблуждения римской Церкви не на основании апостольского предания, сохранившегося в Церкви восточной, но по своему мудрованию, и таким образом еще более отступило от истины и извратило весь вековой порядок церковной жизни.
Православные христиане! К соблюдению спасительного единомыслия в исповедовании веры, да будет неизменным нашим правилом держаться союза с Церковью православною и под ее руководством понимать догматы веры и уразумевать сокровенный смысл Священного писания, не допуская при этом никакого личного произвола и измышления. А для того, чтобы сделать себя способными к уразумению высоких богооткровенных истин веры, будем стараться очищать сердце свое от страстей, помня, что, по словам премудрого, в злохудожную душу не внидет премудрость (Прем 1:4). Будем особенно молить Господа, да озарит Он сердца наши светом Своего благоразумия и откроет мысленные очи наши, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс 118:18).


Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому, храм носяй телесный, весь осквернен, но яко щедр очисти ны благоутробною Твоею милостию.

В дни Великого поста святая Церковь с особенною заботливостью всех нас призывает к исполнению христианского долга приобщения святых Христовых и животворящих тайн, для благодатного общения с Христом и для жизни вечной. Что же требуется от христианина, чтобы достойно и неосужденно приступить к сему великому таинству? Необходимо особенно внимательное приготовление и испытание себя. Да испытывает себя человек, говорит апостол Павел, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей (1 Кор 11:28). В чем же должно состоять такое приготовительное испытание наше пред принятием святых Христовых тайн? По установлению церковному все готовящиеся к причащению должны наперед принести устную исповедь в грехах своих перед священником и получить от него разрешение. Без исповеди и разрешения отца духовного нельзя причащаться. Но нельзя ли эту устную исповедь пред священником заменить нашим сердечным исповеданием грехов пред Самим Богом? «Не все ли равно, если я буду каяться самому Богу?» Так любят ныне рассуждать многие, уклоняющиеся от церковных постановлений относительно исповеди! Такое суемудрие прямо противно воле божественной, заповедавшей апостолам принимать кающихся и по иерархической власти вязать и разрешать грехи человеческие (Мф 18:18). На основании такой власти мнози из веровавших, как говорится в книге Деяний апостольских, прихождаху исповедающе и сказующе дела своя (Деян 19:18). Ревность первенствующих христиан об уврачевании своих греховных недугов силою церковной молитвы и разрешающей власти священнической выразилась в установлении даже публичного покаяния. Кающиеся, особенно в тяжких грехах, объявляли о них пред всем церковным собранием и также открыто пред всеми несли наказание, возложенное на них духовником. Они становились в церкви отдельно, без обуви, в смиренной одежде и, таким образом, не стыдились уничижать себя пред людьми, чтобы только получить разрешение, которого они с неослабным терпением ждали иногда очень долго. Как далеки мы ныне от такой ревности древних христиан! Как кратковременно наше приготовление к исповеди и как легкомысленна бывает часто у нас эта исповедь! Многие идут на исповедь, не обдумавши внимательно своих грехов, и потому бывают не в состоянии и высказать их пред духовником. На вопрос его обыкновенно сухо и холодно отвечают: «Грешен, грешен», — а иногда прямо отвечают: «Запамятовал, не помню». Все это показывает, что исповедники не сознают важности и цели устной исповеди. Устная исповедь для того и установлена, чтобы дать нам возможность полнее раскрыть пред духовником, как пред священным врачом, наши язвы греховные, особенно те, которые таятся в глубине души нашей и сильно тяготят ее. Нужно поэтому каждому исповеднику самому вникнуть в свое душевное состояние, воспомянуть все свои деяния, взвесить их и, не ограничиваясь одними вопросами духовника, передать ему подробно все, что тяготит душу, чтобы получить от него спасительное врачевание в совете, вразумлении, обличении и предостережении на будущее время. Тут не должно ничего скрывать, помня, что Сам Христос невидимо стоит пред нами, приемля исповедание наше, — не должно стыдиться и бояться срама греховного и прикрывать его ложным самооправданием, но с сердечным сокрушением надлежит просить отца духовного, да молитвою его, по данной ему иерейской власти, Господь очистит нас от скверны греховной и Своею благодатью уврачует раны самовольных наших страстей. Чистосердечная исповедь имеет великое значение в деле успокоения мятущейся совести нашей. Кто не испытал, что, как только мы вполне выскажем отцу духовному наши прегрешения, с души нашей скатывается тяжелый камень, угрызения совести утихают и в душе нашей водворяется вожделенный мир. Скрывать же грехи по страху или стыду не только тяжело для души, но и великий грех пред Богом. Это явный знак, что мы еще не утвердились в спасительном смирении, не победили своего греховного самолюбия, боимся более суда человеческого, нежели всевидящего Судии Бога. Может ли быть такая исповедь богоугодною?
Чтобы наша исповедь была искренней и благошюдной, необходимо сознание нашей греховности. Мы должны просить Господа, чтобы Он помог нам видеть и сознавать наши согрешения. Ей, Господи, Царю! Даруй ми зрети моя прегрешения, так каждый из нас пусть взывает к Господу! Сознание грехов есть первый необходимый шаг к исправлению, и кто сделал этот шаг, тот уже как бы сделал половину своего исправления. Важен этот первый шаг, но, вместе с тем, и весьма труден. Кто из нас не знает, что нет ничего для нас труднее, как иметь правильный, беспристрастный взгляд на самих себя. Других мы любим ценить, их поступки легко взвешиваем, а на себя поглядеть нам не хочется и своих дел мы не умеем разбирать и ценить верно. Отчего это происходит? От врожденного нашей поврежденной природе самолюбия. Самолюбие служит темной завесой, скрывающей от нас нашу неправду. Оно так омрачает человека, что все поступки кажутся ему правильными, если только они сообразны с личными выгодами. Весьма выразительно в слове Божием греховное состояние сравнивается с ночью (Рим 13-12), во время которой люди не могут познавать в надлежащем виде окружающих их предметов и руководствуются призраками и грезами, доколе свет дня не откроет им настоящего их положения. Объятым ночной темнотой трудно предохранить себя от опасности падения. Тот только не спотыкается, кто ходит днем, потому что видит свет мира сего, а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним (Ин 11:9). Точно также скользко и гибельно положение человека, пребывающего в ослеплении греховном, не сознающего своей виновности и не видящего пред собой спасительного пути покаяния, могущего привести его к Богу, истинному Свету, просвещающему всякого человека. Но коль скоро человек отложит свое самолюбие и гордость, тотчас с его духовных очей спадет повязка, препятствовавшая ему видеть его нравственное положение; он пробудится от греховного усыпления и восчувствует нужду в божественной помощи, которая не замедлит прийти, чтобы извлечь его из бездны погибельной. Так совершилось обращение к Богу многих святых, бывших прежде тяжкими преступниками против закона Божия: преподобной Евдокии, преподобной Марии и других. Познавая свою греховность, человек с тем вместе невольно приводится к отрезвляющей мысли о непреложности суда божественного, пред которым самые наши добродетели не могут устоять. Готовясь в настоящие дни Великого поста представить на суд Божий все содеянное нами в мимошедшее время, мы должны задать себе вопрос: сознаем ли мы свои грехопадения, видим ли мы их мерзость, питаем ли к ним полное отвращение, или мы настолько слепы, что не замечаем в себе ничего предосудительного, не плачем и не сокрушаемся о грехах своих? Между тем сердечное сокрушение о грехах есть верный признак искреннего сознания наших грехов, и вместе с тем оно служит спасительным средством к умилостивлению Бога. Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению (2 Кор 7:10), говорит святой апостол Павел. Когда нет в человеке сердечного сокрушения о грехах, это знак, что данный ему от Бога страж его добродетели — совесть — спит, и некому возбудить в душе спасительной укоризны о содеянном зле. От этого усыпления совести и происходит то, что человек даже и не чувствует нужды раскаяния в своих грехах. Он так к ним привыкает, так отуманивается их смрадом, что не только не гнушается грехом, но как бы сродняется с ним, считая многие из грехов, особенно плотских, необходимыми потребностями телесной природы или неизбежными проявлениями естественного темперамента или характера. Возможно ли, чтобы при таком превратном, и даже преступном, самооправдании в грехах, человек был способен твердо стать на путь исправления и очищения своей греховной скверны? Возможно ли при таких убеждениях истинное раскаяние? Нет, без сокрушения сердечного наша исповедь в грехах будет холодною, бесплодною для нашего исправления и малоугодной пред Богом для нашего оправдания. Вот что нам внушает слово Божие: Очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные, сокрушайтесь, плачьте и рыдайте (Иак 4:8,9). Блажени плачущие, яко тип утешатся (Мф 5:4), говорит Спаситель. Много бо согрешаем вси (Иак 3:2). Несть человека, иже поживет и не согрешит. При множестве наших согрешений надлежит нам много и сокрушаться о своих грехопадениях. Святой царь и пророк Давид, впадший в тяжкое согрешение, был проникнут таким непрестанным сокрушением о своем грехопадении, что, как он сам свидетельствует, слезы были для него хлебом день и ночь (Пс 41:4), ими он каждую ночь омывал ложе свое (Пс 6:7). Тяжек был грех блудницы, упоминаемой в Евангелии (Лк 7:44), но она своим сокрушением и слезами при ногах Спасителя искупила грех свой и ее слезы приняты Господом за многоценную жертву к оправданию ее.
Чтобы наша исповедь была благоплодной, необходимо с сознанием греховности соединять сокрушение о грехах. В слове Божием очистительное действие слезной молитвы выражается уподоблением действию пепла (Пс 101:10), который в соединении с водой образует щелок (Мал 3:2), легко измывающий всякую нечистоту в одеждах. Так и наше покаяние, растворенное слезами сокрушения о грехах, очищает нашу греховную нечистоту. Слезами покаяния погашается в душе человека огнь греховный, подобно вечерней росе, падающей на опаленную дневным зноем землю; слезы покаяния живительно действуют на иссушаемую грехами душу, возбуждая в ней силу бороться с грехами и готовность к плодотворной деятельности. Душа успокаивается, ощущает в себе необыкновенную отраду, потому что, в покаянии раскрывая пред Богом свои греховные язвы, она уготовляет себя к небесному врачеванию и несомненно получает по молитве своей.


Благословен Господь Бог Израилев, крестом своим разрушивый древнюю клятву и сего предло-живый нам в поклонение. Того целующе верно, того и воспевающе, Твою великую милость поем непрестанно.
Ирмос 9-й песни канона

Святая Церковь предлагает ныне для торжественного поклонения святой и животворящий крест Господень. Поклонение животворящему кресту в настоящую седмицу, среди великопостных подвигов, имеет особенное значение для благодатного воодушевления христиан в борьбе с греховными страстями, гнездящимися в нас, со злобными наваждениями вражьими, с нашим маловерием и унынием во время горькой нужды и бедственных случаев нашей жизни. Еще в Ветхом завете спасительная сила креста, утоляющая горькие печали наших немощей телесных и душевных, преобразовательно указана была в некоторых событиях. Во время сорокалетнего странствования народа Божия по пустыне, древо, положенное по повелению Бо-жию в горькие воды Мерры и усладившее их, прообразовало собою крест Сладчайшего Спасителя нашего, Своими страданиями утолившего печаль и стенание людей. В медном змие, повешенном на дереве и подававшем исцеление от смертоносного угрызения всем, с верою взиравшим на него, так же преобразовательно указано спасительное действие крестных страданий Христовых от губительного яда греховного. Если для ветхозаветных верующих, созерцавших благодать Божию в прообразах, вера в грядущего на распятие Спасителя была так действенна, тем более нам, чадам Нового завета, верующим во Христа, уже пришедшего, и от полноты Его божественной любви получающим благодать на благодать (Ин 1:16), надлежит твердо веровать в силу Божию, являемую крестом Христовым, и пользоваться ею во спасение наше. Сию непобедимую и непостижимую силу животворящего креста Христова давно уже знает и испытывает род христианский: ею всегда с дерзновением пользовались богопрославленные святые отцы и исповедники веры Христовой к утверждению на земле истины евангельской. Сею силою добро-победные мученики ограждались от смертной опасности и страха пред лицем мучителей, одерживая над ними под хоругвью креста Христова изумительные победы. Силою креста Христова утверждались скипетры многих царей и царств, одерживались блистательные победы христолюбивыми воинами над врагами зловерными. Пред крестным знаменем всегда трепетали и исчезали, как дым, полчища бесовские, злокозненно нападавшие на благочестно в преподобии и правде живших и спасавшихся подвижников и подвижниц Христовой Церкви.
Христос, простерший на кресте пречистые длани Свои и готовый всех верных Своих учеников и последователей обнять Своею божественною любовью, да вразумит, да научит и да наставит нас не свою волю творить, не свои прихоти и страсти ублажать, но вполне предаваться державной воле Божией и не только безропотно, но с радостью нести крест злостраданий, если промыслу Божию угодно на нас его возложить. Великое будет для нас счастье и неоцененное приобретение, если мы при подножии креста Христова твердо усвоим себе такой спасительный урок преданности и послушания воле Божией.
Для чего Спаситель наш, невинный и совершенно безгрешный, претерпел столь позорную и мучительную казнь? Той же язвен быстъ за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша (Ис 53:5) — так отвечает нам откровенное слово Божие. Христос пострадал за нас нечестивых (Рим 5:6). Праведник умер за неправедников, чтобы привести нас к Богу (1 Пет 3:18), примирить с Ним кровию креста все земное и небесное, а нас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам, соделать святыми и непорочными и неповинными (Кол 1:20-22). Пред таким величием любви божественной, явленной нам в спасительных страданиях Христовых, какое окаменелое сердце не умягчится животворной скорбью покаяния и какой грешник при подножии креста Господня не прольет слез сокрушения в своих грехах в надежде милостивого всепрощения? Любвеобильный Спаситель, простерший на кресте Свои пречистые длани, до обымет Своей любовью и привлечет к Себе всех, обремененных тяжестью греховной, никого из них не отвергнет, если только они с верою и упованием приближаются к древу жизни и спасения. И какие великие и тяжкие грешники пред лицом милосердого Спасителя получали совершенное помилование не от дел своих, но преимущественно по благодати Божией чрез веру и покаяние. Вот мы видим припадающую к стопам Спасителя жену грешницу. Она, желая предварить других учеников Христовых своим усердием в воздаянии Христу почести погребения, мазала Его пречистые ноги миром, обливала их слезами, отирала волосами головы своей и целовала их. Как начаток плодов покаяния, еще прежде всяких добрых дел, спасительны были эти слезы сокрушенной женщины, и она тотчас услышала вожделенный глас Христа: Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много (Лк 7:47). В тяжкий грех впал апостол Петр, страха ради иудейского отрекшийся от своего Божественного Учителя. Но вот, когда Петр стоял еще во дворе архиерейском и когда по этому двору проводили осужденного Господа, и Господь, обратившись, взглянул на Петра, то этим божественным взором, внезапно, как бы молнией, озарена была душа отпадшего апостола, обнаружилась пред ним вся постыдная его измена, благодать покаяния коснулась его сердца, и Петр горько заплакал (Лк 22:62). Этими слезами он смыл с себя свой тяжкий грех и избежал погибельного пути Иудиной нераскаянности (Мф 27:5). Но вот еще пред нами самый поразительный пример спасительной силы покаяния в лице разбойника, висевшего одесную креста Христова. Все, по-видимому, погибло для сего злодея; уже сочтены минуты, когда он, после человеческого воздаяния, должен впасть в руки Небесного Судии и подвергнуться вечному мучению. Но что делает сила веры пред всепрощающей божественной любовью Спасителя? Лишь только покаявшийся преступник изрек слово сердечной мольбы о своем помиловании, воскликнув пред Спасителем: помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем, тотчас был не только прощен, но и удостоен царства небесного. И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне со мною будешь в раю (Лк 23:42,43). При распятии Христовом много стояло народа на Голгофе, много было мимоходящих зрителей Христовых страстей. Все вначале относились к распятому Спасителю большею частью со злобною насмешкою. И стояху людие зряще, ругахуся же и князи с ними. Ругахуся Ему и воины приступающе и оцет придеюще Ему (Лк 23:35,36). И мимоходящие хуляху Ему, покивающе главами своими и глаголюще: уа, разоряяй церковь и треми деньми созидали ю, спасися Сам и сниди с креста (Мк 15:29). Но среди этой бесчувственной и озлобленной толпы врагов Христовых скоро начинают проявляться сострадательные чувства к Божественному Страдальцу. Всматриваясь ближе в лицо Распятого, сохранявшего кротость и незлобие ко врагам Своим даже среди тяжких мучений, слыша предсмертные слова Его и видя необыкновенные знамения, сопровождавшие смерть Его, многие из народа убеждались, что висевший на кресте Страдалец был не обыкновенный преступник, но человек праведный, и потому они возвращались домой с сердечным сокрушением, бия себя в грудь (Лк 23:48). Некоторые в это время отчасти проникали в тайну страстей Христовых. Один из распорядителей казни, которого предание церковное называет Лонгином сотником, видев все, бывшее при кресте, прямо исповедал Христа Сыном Божиим, сказав во всеуслышание: истинно Человек Сей был Сын Божий (Мк 15:39). Впоследствии Лонгин сотник запечатлел свою веру во Христа мученическою смертью и причислен к лику добропобедных мучеников (память 16/29 октября).
Если спасительная сила оправдания, сокрытая в крестных страданиях Христовых, так могущественно действовала в сердцах людей, чуждых веры во Христа и бывших далече от Него, нам ли, православным христианам, уже искупленным кровью Христовой, и принятым в благодатное общение с Ним, не надеяться на милосердие Спасителя нашего? Приступим с твердым упованием к крестному древу жизни и спасения, и пострадавший за нас Спаситель поможет свергнуть бремя греховное, раздерет рукописание согрешений наших. Аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша (1 Ин 1:9).
В знамении креста Христова, коим соделано спасение всего мира, сокрушена сила вражья и всем дарован скипетр царства небесного, заключается таинственная, непобедимая и непостижимая сила любви божественной, ограждающая христианина на всех путях его жизни от многоразличных бед, скорбей и напастей среди лукавого века сего, от злобы человеческой, от неистовства страстей, от насильства вражия.
Посему крест Христов есть первый и важнейший предмет благоговейного почитания в мире христианском, постоянная и неотъемлемая принадлежность христианского богослужения. Крестом венчаются у нас святые храмы и иконостасы; им совершается наше освящение в таинствах и во всех священнодействиях церковных. Кресту мы поклоняемся и его лобызаем каждый раз при выходе из храма в благословение и спасительное для нас напутствие. Крест мы носим на груди от купели крещения; им мы знаменуемся при всех наших начинаниях, при наших входах и выходах. Крестом мы благословляем детей наших и сами в священническом благословении уповаем получить милость Божию ко благопоспешению дел наших. Крест мы, наконец, поставляем над могилами усопших отцов и братии наших, в чаянии их блаженного воскресения и победного торжества силою распятого Господа, победителя смерти и ада. Под осенением креста Христова должна проходить вся жизнь наша от колыбели и до гроба. И блажен тот, кто сохранит живую и твердую веру в спасительную силу сего божественного знамени, пользуется им всегда с глубоким благоговением. И воистину, нигде мы не получим столько великих и спасительных уроков, как при подножии креста Христова. На нем начертано все, что нам надлежит знать о Боге и о наших отношениях к Нему и о наших религиозных обязанностях. Наше падение и восстановление, грех и благодать, правосудие и милосердие — все это явственными письменами начертано на кресте Христовом. Крест Христов, по выражению святых отцов, есть наше училище и судилище. Он учит нас самым первым и важнейшим добродетелям: безропотному терпению в злостраданиях и напастях, невинно с нами бывающих, любви к ненавидящим и обидящим нас, к зложелателям и врагам нашим, смирению и самоуничижению, распятию нашей плоти с ее страстьми и похотьми. Кающиеся грешники при кресте Христовом могут находить самое отрадное и единственное для себя утешение в той истине, что Бог не хочет смерти грешника и что именно для нашего спасения на кресте пострадал Единородный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, Который, Своими страданиями удовлетворив правосудию Божию за грех первородный, разодрал рукописание согрешений наших и Своей пречистой кровью омыл нашу греховную нечистоту, соделав нас присными Богу и возлюбленными Его чадами. Распростерший длани Свои на кресте, чтобы всех обнять Своей любовью и привести к Себе, Спаситель наш всем с верой припадающим к Нему вещает слово примирения, никого не отвергает от Себя. Помиловав сораспятого с Ним разбойника, Христос и всякому грешнику дает утешение и ободрение в той истине, что нет греха, побеждающего милосердие Божие, и что наше покаяние даже при последнем нашем издыхании будет принято, если только оно будет подкреплено верою и запечатлено таинственным общением с Христом в принятии Его пречистого Тела и Крови. Но при этом не забудьте, что если для кающихся и прибегающих под покров милосердия Божия возвещается с креста всепрощающая любовь божественная, то для упорных и нераскаянных произносится с креста Христова грозный суд и страшное прещение гнева Божия за то, что они в своем греховном ослеплении презирают любовь божественную, ни во что вменяют Кровь заветную (Ев 10:29) и, таким образом, как бы вновь распинают Сына Божия и ругаются Ему (Ев 6:6), подобно неверовавшим иудеям. Кто не устрашится сего праведного прещения?


Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешных спасти, от них же первый есмъ аз. Еще верую, яко сие есть самое Пречистое Тело Твое и сия есть самая Честная Кровь Твоя.
Молитва перед причащением

По неизреченному человеколюбию Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, сошедшего на землю и Своим вочеловечением обожившего естество наше, для всех земнородных в Церкви православной открыт неистощимый источник божественной благодати, сообщаемой чрез таинства, или такие видимые священнодействия церковные, в которых эта невидимая благодать Божия тайным образом действует к духовному возрождению и освящению верующих для жизни вечной. Таких таинств в православной Церкви семь, и все они равно важны и необходимы для нашего спасения. Но ни в одном из сих таинств не проявляется в таком преизбытке любовь божественная, как в таинстве Святого Причащения. Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но иматъ живот вечный (Ин 3:16). Велика эта милость неизреченного снисхождения к нам Сына Божия, безмерна Его любовь также и в том, что Он за нас пострадал и умер: но всего этого как бы недостаточно для любви божественной. Возлюбив Своих сущих в мире, Христос до конца возлюбил их (Ин 13:1), за них Он каждый день Сам Себя приносит в жертву на божественной трапезе во время божественной литургии и предлагает Сам Себя в нетленную пищу верным. Ныне и до скончания века все мы, христиане, в православии пребывающие, можем ежедневно участвовать в спасительных страданиях Христовых и, как живые ветви, питаться от Живоносной Лозы — Христа, током Его благодати приобщаясь пречистого Тела и Крови Его. Питал Господь древле Израиля в пустыне манною, сходившею с неба, поил водою, чудодейственно изводимою из камня. Эта манна и это питие — образы нам быша (1 Кор 10:6). На такое преобразовательное значение манны указывает Сам Спаситель, когда говорит: Аз есмъ хлеб животный. Отцы ваша ядоша манну в пустыни и умро-ша, — сей есть хлеб сходяй с небесе, да аще кто от него яст, не умрет; Аз есмъ хлеб животный, иже сшедый с небесе, аще кто снест от хлеба сего, жив будет вовеки: и хлеб, его же Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Ин 6:48-51). И святой апостол Павел в изведе-нии воды из камня видит знаменование духовного пития, которого сподоблялись древние израильтяне, с верою ожидавшие пришествия Мессии и по силе такой веры спасавшиеся: пияху бо от духовнаго последующаго каме-не; камень же бе Христос (1 Кор 10:4). Так и мы, чада нового Израиля, проходя тяжким и исполненным всяческих лишений путем жизни в пустыне мира сего, во гладе и жажде духовной и в озлоблении от врагов спасения нашего, получаем от всещедрой Десницы Божией в подкрепление и оживление наше небесную пищу и питие чрез приобщение пречистых Тайн Тела и Крови Христовой. Кто не возблагоговеет пред величием сего божественного дара? Кто не восчувствует свое недостоинство, готовясь сретить и принять в дом души своей Христа? Кого не устрашит такое приближение к Богу, Который, как говорит апостол, есть огнь поядаяй (Ев 12:29) и пред Которым немощное естество наше есть не более, как сено, или тростие, ни одной минуты не могущее устоять, коснувшись огня? Но да не смущается сердце наше и не устрашается. Недостойны мы приблизиться к Господу, принять участие в блаженной Его вечери, но Он сам ободрительным гласом Своей божественной любви зовет нас: приидите ко Мне, приидите и ядите Тело Мое, пийте Кровь Мою, — приступите и просветитесь и лица ваши не постыдятся. Только надлежит нам, приступать к трапезе Господней с надлежащим приготовлением, с полным разумением силы и величия благодати, даруемой в Причащении. Посему, да искушает себе человек и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет (1 Кор 11:28). Когда Моисей сподобился Богоявления на горе Хорив в купине горящей, но не сгораемой, и хотел подойти к ней, то услышал глас Божий: Моисее, Моисее! Не приближайся семо; изуй сапоги от ног твоих: место бо, на нем же ты стоиши, земля свята есть (Исх 3:4,5). И ты, христианин, приступающий к божественному алтарю, на котором в святых Тайнах сам Бог пребывает телесно, не приступай к месту святому сему легкомысленно и поспешно, остановись, одумайся, приготовься, отряси греховный прах от души твоей сердечным сокрушением, омой ее слезами покаяния, развяжи опутывающий стопы твои узел греховный чистосердечным исповедованием пред духовным отцом твоим. Тогда приступай к святым Тайнам с дерзновением, страхом Божиим и верою, что милосердый Господь покроет Своей благодатью твое недостоинство, очистит грехи твои и уврачует греховные язвы души твоей. С таким расположением приступая к Святому Причащению, каждый из нас невольно ощутит великую и непостижимую силу сего Таинства, в обновлении духовном, в мире совести и в светлой блаженной радости от преискреннего общения со Христом.
Приготовление к достойному принятию святых Христовых Тайн называется говением. Обыкновенно каждый православный христианин, желающий в течение Великого поста исполнить долг исповедания и приобщения святых Христовых Тайн, избирает для сего одну неделю и старается провести ее с большею строгостью относительно употребления пищи и с большею внимательностью к неопустительному посещению храма Божия. Собственно, весь Великий пост для христианина должен служить приготовлением к причащению святых Христовых Тайн и к радостной встрече светлого праздника Воскресения Христова. Потому все дни Великого поста надлежит проводить православным христианам одинаково строго и благоговейно. Но что делать с нашей немощью? Мы не можем на весь пост отрешиться от своих житейских забот, оставлять свои занятия и неопустительно являться ко всем службам церковным. Ради немощи человеческой и вообще вследствие изменившихся условий жизни христианских обществ, сравнительно с тем, как было в древние времена, святая Церковь допускает до принятия Святых Тайн мирян, связанных мирскими делами, если они, не нарушив Великого поста в главных требованиях устава церковного, в течение хотя одной избранной недели постараются в прохождении своего покаянного подвига приблизиться к светлому образу святых подвижников благочестия, наших первых наставников и руководителей ко спасению. В чем же мы можем и должны им подражать в своем великопостном подвиге говения? Святые отцы, подвижники благовестия, всегда, особенно постом, усердно молились, строго постились и безмолвствовали. Так и мы, особенно во время своего говения, должны прилежать к молитве, неопустительно посещать храм во все службы церковные, не опаздывать к ним, не уходить раньше, точно и истово совершать все обряды молитвенные: знаменование себя крестным знамением, земные поклоны и коленопреклонения когда этого требует чин церковной службы. Далее, мы можем и должны подражать подвижникам благочестия во время своего говения строгим воздержанием в пище и питии. Конечно, святые отцы, по высшей мере своих духовных дарований и сил, могли достигать в этом отношении высшей степени постничества. Одни из них, например, каждый день постились до вечера, иные оставались несколько дней без пищи, другие в течение всего поста только раз в неделю вкушали пищу, довольствуясь при том сухоядением. Такой пост не многие из нынешних христиан могут выдержать, но всем нам надлежит во время говения строго держаться правил церковных относительно употребления пищи, т.е. принимать постную пищу по окончании служб, с умеренностью, не изысканную, не усладительную для вкуса и не могущую утучнять тело. Святые подвижники, чтобы соблюсти себя чистыми от искушений греховных и таким образом приготовить себя к благодатному общению с Христом, старались все время Великого поста проводить в отрешении от всего житейского, в глубоком безмолвии и для сего удалялись из общежитий в отдаленные пустыни, и там, не видя лица человеческого, пребывали в молитвенной беседе с Богом и в наблюдении за своими душевными помыслами. Нам, обязанным жить в миру, можно последовать примеру пустынножителей в том отношении, если мы, во время поста, и особенно во время говения, будем удаляться от всяких развлечений, от праздных разговоров, оставим излишнюю житейскую многопопечительность, будем стараться сохранять свой дух в спокойном состоянии, не волноваться, не раздражаться, проводя время в стенах своего дома и умиротворяя себя усердною домашнею молитвою, душеполезным чтением и благочестивыми размышлениями. Таким образом мы устроим около себя как бы пустыню, где ни наше око, ни наш слух, ни другие чувства наши не будут развлекаемы суетой и греховными соблазнами, и мы будем иметь возможность углубляться в себя, внимать своим помыслам и сердечным движениям.
Но вот что особенно важно в деле приготовления к принятию Святых Христовых Тайн. Мы должны приступать к алтарю Господню для принятия святых Тайн с примиренным сердцем. К этому особенно старается расположить нас святая Церковь, вводя нас во дни святой Четыредесятницы. Последний пред Великим постом воскресный день называется прощеным воскресеньем, потому что в этот день, по древнему заветному обычаю Церкви православной, все христиане просят друг у друга прощения, чтобы чрез сие предочистить душу свою от всякой злобы и соделать ее достойной к принятию Таинств покаяния и приобщения. К сожалению, истинно христианский, святоотеческий обычай всепрощения во дни приготовления к принятию Святых Тайн более и более оставляется нынешними христианами, по лукавым обычаям века сего. Но мы не будем несмысленными подражателями сих обычаев. Будем держаться святоотеческого обычая. Готовясь к исповеди и Святому Причащению пойдем к тем нашим ближним, с которыми мы имели неприятность или ссору, попросим у них прощения и сами простим им все, что имели против них, простим заочно и тем, кто отдалился от нас. Да будет это прощение искренним, чтобы нам пред лицом всевидящего Бога неосужденно произносить слова молитвы Господней: и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим. И в Евангелии на сей день мы слышим слова Спасителя: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный; аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших (Мф 6:14,15). От не примирившегося с ближним христианина Бог не примет молитвы, как сказано об этом в Евангелии: аще принесеши дар твой ко алтарю и ту помянеши, яко брат твой имат нечто на тя, остави ту дар твой и шед прежде смирися с братом твоим и тогда пришед принеси дар твой (Мф 5:23,24).


Время живота моего мало и исполнено болезней и лукавства, но в покаянии мя пришли и в разуме призови, да не буду стяжание ни брашно чуждему. Спасе, Сам мя ущедри.
Тропарь 4-й песни Великого канона

Вседействующая благодать Божия служит первой и главной причиной обращения грешника. Никтоже может прийти ко Мне, аще не Отец, пославый Мя, привлечет его (Ин 6:44), говорит Сам Иисус Христос. Без помощи предваряющей благодати Божией грешник не может отрешиться от уз греховных, встать и твердо идти по пути нравственного исправления и очищения себя от скверны греховной. Только благодать Божия могущественна расторгнуть сети, коими опутывает человека со всех сторон мир, плоть и диавол, только она озаряет темную глубину греховного состояния человека животворным светом, при коем грешник ясно может видеть свою погибель. Без помощи благодати Божией человек нищ и убог, слеп и наг и совершенно безоружен пред лицом своих злобных врагов. Без Мене не можете творите ничесоже (Ин 15:5), говорит Иисус Христос. Бог есть действуяй в нас и еже хотети и еже деяти о благоволении (Флп 2:13). Как глаз самый здоровый не может видеть, если не озаряется лучами света, так и человек не в состоянии без благодати Божией проводить добродетельной жизни (Блаженный Августин). Как неоснащенный корабль по произволу бури влечется туда и сюда, так и душа, лишенная благодати Божией, постоянно находится под управлением греха, который влечет ее не туда, куда она хочет, а туда, куда направит ее ЗЛОЙ дух (Святой Златоуст, бесед. 37 на Мф.). Так свидетельствуют святые отцы и учителя Церкви. Но чтобы удостоиться благодатной помощи Божией, нам нужно искренно сознать нужду ее и усердно молиться о даровании благодати. Близ Господь всем призывающим Его, призывающим во истине (Пс 144:18). Благодать Божия стучит в двери сердца нашего и влечет нас к покаянию, — Господь простирает к нам всемогущую десницу. Нам должно с полной готовностью отзываться на призывный глас, — с твердым упованием держаться за крепкую руку Божию, с непоколебимой решимостью оставить путь греха и начать добродетельную жизнь. Иначе, если мы затворим сердце наше от сочувствия добру и с упорной привязанностью к чувственности будем пребывать во тьме порока, то свет небесной благодати не проникнет внутрь нас, как не может проникнуть свет в дом, отовсюду заколоченный. Точно также, если духовный слух наш будет непрестанно оглушаем шумом мирского веселья и разгула страстей, мы не услышим гласа Божия, призывающего нас к покаянию. Или, если наше душевное зрение будет ослеплено самомнением или лживым мудрованием, то и самые поразительные указания перста Божия будут для нас невидимы и непонятны. Примером может служить упорство и ослепление народа иудейского. Многократно Господь являл иудеям то грозные, то милостивые знамения Своего призывания и попечения, но они слухом слышали и не разумели, глазами смотрели и не видели, ибо огрубело сердце людей сих (Мф 13:15). То же самое нередко случается и между нами. В вихре страстей и житейской многопопечительности мы не слышим божественного гласа, зовущего нас к покаянию, не ощущаем действий десницы божественной, то милующей, то карающей нас с благотворной целью нашего исправления. Между тем, многочисленные примеры из жизни святых показывают нам, что, при содействии благодати Божией, иногда самые случайные и маловажные обстоятельства производили решительный переворот в жизни грешника. Так что грешники, даже самые великие и безнадежные, внезапно озаренные благодатью Божиею, при виде неисходной бездны своего грехопадения, возвышались духом, совершали решительный переворот в своей жизни и затем, вступив на добродетельный путь, старались сохранить самое деятельное и неуклонное стремление к исправлению себя и к обузданию своих дурных наклонностей. Мы это видим в житии святой преподобномученицы Евдокии (1/14 марта). Она была великая грешница, всю свою молодость провела в разврате, среди богатств и чувственных удовольствий. Случайно слышит она за стеною своей комнаты чтение инока Германа о страшном суде и казни грешников. Умилительное чтение, сопровождаемое сердечными вздохами и молитвой, возбуждает в душе грешницы искру совести, она сознает свое погибельное состояние и тотчас же делает решительный переворот в своей жизни. Подкрепленная благодатью Божиею, новообращенная грешница мужественно побеждает свои мирские привязанности, раздает все свое имение и удаляется в монастырь, где шестьдесят лет подвизается для спасения души своей. Подобный же пример представляется нам в житии преподобной Марии Египетской 1/14 апреля), также прежде бывшей великой грешницей, по своем обращении от греха сорок восемь лет безысходно пребывшей в пустыне среди самых тяжких лишений. Таково же обращение преподобного Давида, иже бе разбойник (6/19 сентября).
Всякий человек, тяжко согрешивший, или целым рядом преступлений навыкнувший влачить жизнь в рабстве греху, может возвратиться на оставленный им путь правды и снискать потерянную им милость Божию. Нет греха, побеждающего милосердие Божие, ибо Бог всем человеком хощет спастися и в разум истины прийти (1 Тим 2:4). Как бы глубоко ни пал человек, как бы ни были тяжки и многочисленны его преступления, благодать Божия может взыскать его и извести из самых безысходных глубин греха и отчаяния. Потому никто из нас не должен падать под тяжестью грехов своих, но с упованием на богатство милосердия, кротости и долготерпения Божия всем должно возбуждать себя от греховного усыпления и прибегать к благодатным средствам спасения — в вере, покаянии и приобщении Христу. При этих средствах и трудное покажется легким и невозможное сделается возможным. Стоит только человеку утвердить себя в решимости восстать от падения, помощь Божия не укоснит прийти благовременно. И сколько бы несчастных рабов греха, ведущих постыдную жизнь среди разврата, нетрезвости и других животных наслаждений, освободились от греховного ига, достигли свободы чад Божиих в послушании закону Божию, если бы были внимательны голосу благодати Божией, призывающей грешника ко спасению многоразличными способами! К несчастью, многие так глубоко погрязли в пороках, что остаются бесчувственными и не видят своего нравственного безобразия, не думают об исправлении и по упорству своему и нераскаянному сердцу сами себе собирают гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога (Рим 2:5). Пред лицом таких подвижников покаяния, какие указывает нам святая Церковь в преподобных Евдокии, Марии Египетской, Давида разбойника и др., надлежит нам давать отчет о нашем покаянии.
Спросим самих себя: сопровождается ли наше покаяние глубоким сознанием всей тяжести наших грехопадений, приносится ли с сердечным сокрушением о содеянном нами зле и с твердой решимостью побороть грех, исправиться и утвердиться в неуклонном шествии по пути правды и добродетели? К сожалению, наша ежегодная исповедь весьма часто не приносит нам благих плодов нравственного очищения и оправдания пред Богом оттого, что приносится не так, как надлежало бы по закону Божию. Когда же покаяние нашебывает бесплодным?
Покаяние бывает бесплодным тогда, когда христиане приступают к исповеди не с искренним сознанием нужды очищения своей совести от отягощающих ее грехов, но по одному заведенному обычаю, когда исполняют долг говения только наружно, из страха, чтобы люди не осуждали, или же из фарисейского самохваления. Как часто между нами бывает, что многие идут на исповедь с легкомыслием, не обдумавши наперед, в чем они должны каяться, а на вопросы отца духовного отвечают сухо и безучастно к своему греховному состоянию, стараются отделаться общими неопределенными ответами или даже совсем скрывают тяжкие грехи свои. Очевидно, такие грешники не видят своих прегрешений, не сознают своей гибели, и внутренний страж их — совесть — в них усыплена. Может ли быть какая польза от подобной исповеди? Никакой. Как пришел человек на исповедь с душой холодной и очерствевшей от нераскаянности, таковым и уйдет. Скверна греховная, не омытая слезами сердечного сокрушения, так и остается на душе. Только печаль человека о своей греховности пред Богом производит, как говорит апостол, неизменное покаяние ко спасению (2 Кор 7:10). Слезы покаяния, подобно росе, падающей на опаленную дневным зноем землю, всегда живительно действуют на иссушаемую страстями душу грешника, возбуждая в ней силу к борьбе с грехом и привлекая божественное милосердие в отпущении грехов. Плач о грехах служит признаком искренности покаяния и потому есть самое благотворное средство к заглаждению грехов. Слезы блудницы, которая облила ими ноги Спасителя, приняты были некогда Господом за многоценную жертву, которой жена-грешница искупила свои многие грехи и получила полное прощение от Бога (Лк 7:47). Царь Давид, впадший в тяжкий грех, был проникнут таким глубоким сокрушением, что слезы были для него хлебом день и нощь (Пс 41:4), слезами он питие свое растворял (Пс 101:10), он утомлял себя воздыханиями своими, каждую ночь он омывал ложе свое слезами (Пс 6:7). Зато и снял с него Господь вину греха его (Пс 31:5). И многие святые показывают нам пример спасительного плача о грехах, коим они прежде всего пролагали путь милосердию Божию и снискивали благодатную помощь к борьбе с грехом. Бог не спасает никого насильно, без собственного участия и ревностного стремления к спасению. Когда сердце наше греховным бесчувствием затворено от божественного посещения, тогда человек лишается спасительного действия благодати Божией. Слышите слово Господа, глаголющего: Ревнуй убо и покайся: се стою при дверех и толку, аще кто услышит глас Мой и отверзет двери, вниду к нему и вечеряю с ним и той со Мною (Откр 3:19,20). Может ли привлечь к нам любовь божественную наше леностное, кратковременное говение, наша исповедь легкомысленная, холодная или даже иногда лицемерная? Что пользы от того, если мы, омывшись от скверны греховной покаянием и приобщением Святых Христовых Тайн, опять погрузимся в тину греховную, опять начнем оскорблять Бога своими грехами! А это всегда с нами бывает. Раз в год мы стараемся, по-видимому, усердно поговеть, попоститься, покаяться, но затем опять на целый год откладываем всякую заботу о душе своей, нисколько не заботимся об исправлении себя, об отсечении своих греховных пристрастий и о преуспеянии в добрых делах. Одним словом, после устами принесенного раскаяния не хотим приносить плодов покаяния. Не уподобляемся ли мы при этом упоминаемой в Евангелии (Мф 21:19) бесплодной смоковнице, которая, хотя и имела много листьев, но не имела совсем плодов, за что ее Господь и лишил Своего зиждительного благословения, и она засохла. Листья смоковницы означают наружное благочестие. Как плодовитое дерево ценится не по листьям, а по плодам, и всякое дерево, не приносящее плода, срубают и бросают в огонь (Лк 3:9), так и мы с одним наружным благочестием, со своим телесным постом, говением и поклонами, не заслужим оправдания от Бога, если не принесем плодов покаяния в исправлении нашей жизни. Скоро и легко можно сказать: «Верую и исповедую свои грехи», но одни слова ничего не значат. Одна вера без дел мертва есть (Иак 2:20), по писанию и покаяние без добродетели бесплодно. Нужно на деле доказать свою веру и свое исповедание. Нужно много поработать над душой, чтобы очистить ее от скверны греховной, исторгнуть из нее плевелы страстей и соделать ее нивой плодоносною. Царствие Божие силою берется, говорит Спаситель, и только употребляющие усилие восхищают его (Мф 11:12).
Покаявшись в своих согрешениях и принятые под благодатный покров милосердого Отца небесного, бойтесь снова согрешать, чтобы не быть изменниками Его любви и не заслужить праведного Его гнева и отвержения. Противоборствуйте греховным искушениям, пока сила и помощь Божий не оставили вас. Боритесь с врагом, пока стоите на ногах, а падшим и ослабевшим трудно уже бороться. От частого падения в грехе притупляется духовная наша чувствительность, затмевается сознание нашего погибельного состояния в грехе. Грех, от повторения его и продолжительного пребывания в нем, обращается для человека в привычку, вполне овладевает его душой и так запутывает ее в своих сетях, как паук запутывает свою добычу, и она лишается всякой возможности сделать какое-либо движение. Благодать Божия спасает нас только при нашем участии и деятельной готовности противиться врагу спасения нашего. Что же может сделать для нас благость Божия, когда мы, добровольно отдавшись в плен греховный и окованные цепями своих страстей, не хотим соответствовать благодатному призыванию Божию своею готовностью к исправлению? Да и всегда ли возможно такое исправление? Всякая вещь, часто повреждаемая, обыкновенно делается негодной к исправлению. К уврачеванию запущенной и упорно продолжающейся болезни перестают уже действовать лекарства, когда их многократно .употребляют. Так и от частых падений греховных душа наша может дойти до такого состояния, что сделается неспособной к исправлению и уврачеванию. Раны греховные, учащаемые и не исцеляемые, наконец, объемлют все существо грешника, так что, по выражению пророка, от подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем (Ис 1:6). Какое тут возможно врачевание? Только чудодейственная сила божественная может уврачевать такие язвы неисцельные. И от этой-то силы и помощи божественной отпадает грешник в своем упорстве и нераскаянности. Бойтесь дойти до такого состояния беспомощности. Трезвитесь и бодрствуйте пред искушениями вражьими, и Господь поддержит всякое малейшее стремление ваше к преуспеянию в добродетели.

25 марта/1 февраля

Днесь спасения нашего главизна (начало), и еже от века таинства явление: Сын Божий Сын Девы бывает, и Гавриил благодать благовествует. Темже и мы с ними Богородице возопиим: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою.
Тропарь праздника

День Благовещения Пресвятой Деве архангела Гавриила служит в истории христианства началом событий, при которых от века предопределенное спасение падшего человека приводится в исполнение. Днесь спасения нашего главизна, воспевает ныне Св. Церковь, и еже от века таинства явление: Сын Божий Сын Девы бывает. Стоя в отдалении веков при созерцании события, совершившегося в бедном Галилейском городе Назарете, и следя за победоносным шествием христианства в мире, кто из нас не воскликнет вместе с апостолом: О, глубина богатства, и премудрости, и разума Божия! Како не испытаны су-дове Его и неизследимы путие Его! (Рим 11:33). Какой необыкновенный путь избран благостью Промыслителя к обновлению мира! Как изумительно из столь малого, по-видимому, и незаметного в глазах мира события Назаретского возросло столь величественное древо христианства, покрывшее сенью весь мир! Не в ветре бурном, не в землетрясении, не в огне (3 Цар 19:11,12) было сошествие на землю Сына Божия, но в тихих глаголах архангела кроткой Деве возвещено было наитие на нее силы Вышнего. Не из рода сильных земных, но из народа порабощенного, из бедной хижины простого древоделателя избирает Господь Ту, Которая должна была послужить делу спасения восприятием Сына Божия, стать лествицею нашего приближения к Богу и непосредственным звеном союза земли с небом. Се раба Господня: буди мне по глаголу твоему (Лк 1:38), так отвечала небесному Благовестнику Богоизбранная Дева, Честнейшая херувим и Славнейшая без сравнения серафим. Какое великое назначение, и как глубоко смирение Богородицы!
Склонимся, христиане, пред величием Божия о нас смотрения и по примеру Богоматери, со смиренной верою приявшей божественное определение о высоком Ее назначении и слагавшей в сердце Своем все слышанное и виденное (Лк 2:19), размышлением о величайшей тайне воплощения Сына Божия будем питать не столько ум, для которого эта истина совершенно непостижима, сколько сердце свое, соделывая его достойным к возвеличению Господа, и волю свою, уготовляя ее на дела благие, достойные звания христианина. В самом деле, может ли что быть отраднее для верующего христианина, чем сердечная уверенность в том, что с воплощением Сына Бо-лсия каждый из нас получил право чадом Божиим быти (Ин 1:12) и не только чадом, но и чадом возлюбленным (Еф 5;1), причастником звания небеснаго (Ев 3:1), наследником Богу, сонаследником Христу (Рим 8:17)? На такую высоту звания христиане возведены тем, что Иисус Христос соединил в Себе естество Божеское и человеческое. Он есть истинный Сын Божий, рожденный из существа Бога Отца и благоволил быть истинным человеком, преискренне приобщился естества человеческого (Еф 2:14), чтобы обожить естество наше, вменить нам Свою праведность и соделать нас божественнаго причастниками естества (2 Пет 1:4). Во всей праведности и святости ангелов мы не может иметь участия, потому что они не нашей плоти и крови. Во Христе же Богочеловеке мы имеем не только совершеннейшего Ходатая и Посредника пред Богом, но совершеннейшего человека, так что принятые в общение Его жизни и смерти деятельным подражанием Его совершенствам и приобщением Тела и Крови Его, мы приводимся к богоподобию. В воплощении Сына Божия естество человеческое, как сухая бесплодная ветвь, привитая к животворной Лозе — Христу (Ин 15:1), получает в Нем не только всю свою жизненность, но силу развития и усовершенствования нравственного в меру возраста исполнения Христова (Еф 4:13). До какой степени нравственной высоты и святости способна достигнуть немощная природа человеческая, укрепляемая полнотой божественной жизни и силы Христовой, показывает нам сонм христианских мучеников и подвижников благочестия, изумлявших мир ангелоподобной чистотой жизни, высотой ума, смирением, самоотвержением, бесстрастием и светлой радостью даже пред лицом мучений и смерти. Поистине это были люди не от мира сего, но в непрестанном стремлении к горнему еще в здешней жизни соделавшиеся причастниками божественного естества (2 Пет 1:4).
Христиане! Единородный Сын Божий, воплотившийся нашего ради спасения и преклонивый к нам небеса Своим сошествием на землю, указал чрез сие наше небесное назначение. Но как часто, среди многопопечительной суеты мира сего забывается нами высота звания христианского, и мы, мнящиеся быть верными христианами, познавшие Бога, паче же Познани бывше от Него, паки возвращаемся на немощныя и худыя стихии (Гал 4:9) плоти и страстей, яко же язычницы, неведящие Бога (1 Фес 4:5)! Как мало наша жизнь, в плотоугодии и чувственности проводимая, соответствует высоте нашего призвания! Еще прискорбнее видеть среди христиан, особенно в нынешнее время, таких, которые в суемудрии ума своего, не покоряясь верою тайнам божественного Откровения, сознательно располагают жизнь свою так, как будто выше их чувственного понимания нет ничего, и потому не верят и отвергают самые существенные истины христианской веры. Не странно ли, как подобные люди, почивая под величественным древом христианства и в благоустройстве своей общественной и домашней жизни питаясь плодами его, не хотят поднять умственных очей своих вверх, чтобы видеть, что именно все благотворные плоды и падают с этого древа, корни которого они стараются подрывать! Кому уподобим род сей? — нетрудно это понять. Мы же, христиане, укрепляясь в простоте и искренности веры благоговейным размышлением о величии превосходящей разумение любви Христовой (Еф 3:19), явленной нам в воплощении сына Божия, будем молить Бога, да даст нам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца наши (Еф 3:16,17).
Христиане! Долг звания нашего призывает нас, чтобы мы, прославляя Богоматерь, особенно старались крепко и нерушимо блюсти тот священный союз Ее с нами, какой Бог вочеловечившийся благоволил постановить, восприяв и обожив естество наше. Ибо все верующие во Христа составляют одно великое семейство, все братья по вере и усыновлению Богу Отцу Спасителем нашим, — все, следовательно, имеют по благодати Божией единую общую Матерь — Пресвятую Богородицу.
Какое счастье для христианина быть в сем союзе, иметь такую любвеобильную Матерь и быть под таким могущественным покровительством Царицы небесной!
Понятно, чем выше и благотворнее эта любовь, тем страшнее и гибельнее лишиться ее. Посему необходимо нам непрестанно помышлять о том, если Богоматерь всегда готова явить нам Свою материнскую любовь, мы-то всегда ли оправдываем данное нам по милости Божией право именоваться Ее чадами? Снизойдем в круг наших земных отношений, и здесь нам наглядно представится то, к чему обязывает нас усыновление наше Богу и основанное на сем отношение наше к пречистой Богоматери. Мы увидим, что благоугодно для Нее и чем мы можем возрадовать Ее материнское сердце. Посмотрите на порядок жизни семейной. Что составляет силу и славу семейства, что может радовать всякую мать и что может ее огорчать? Без сомнения, всякая мать семейства радуется, когда видит, что дети ее соединены взаимной любовью и согласием, когда они благоповедением и трудами приумножают общее семейное достояние и среди счастья и довольства, с цветущим здоровьем, достигают возраста совершенного. Так точно и в великом благодатном семействе христиан любовь и согласие, лежащие в основании их взаимных отношений, прежде всего служат предметом радования Богоматери. Да вси едино будут (Ин 17:21) — вот о чем с воплем крепким и со слезами молился Спаситель во днях плоти Своей при последнем прощании с учениками Своими. Не того ли самого желает от христиан Пречистая Богоматерь? Не лучший ли для Нее дар от земнородных, когда единство и общение любви не нарушается между членами великого семейства христианского?
Далее, как семья крепнет и достигает своего благосостояния только тогда, когда все члены семейства действуют совокупными силами, имея в виду общее благо, так и в великом семействе христиан, в союзе веры и любви и в братском общении между собою, все христиане должны стремиться к общему благу и спасению. Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал 6:2), — вот апостольское завещание, которое должны свято блюсти все находящиеся в христианском союзе. Своекорыстный или расточительный сын — язва семейства, и беспечный или ленивый также недостойный член семьи.
Так и пред лицом Отца небесного и преблагословенной Богоматери всякий христианин, не исполненный ревности к благочестию, не проникнутый самоотвержением ради общего блага и спасения, нерадящий о дарах благодати Христовой, есть недостойный сын Отца Небесного и не может радовать Богоматерь.
Пречистую Богоматерь может утешать только наше чистое и безукоризненное житие. Радостно для Нее наше искреннее благочестие, наше усердие к молитве, к посещению храмов Божиих и вообще наше нелицемерное послушание властям и уставам церковным. Ей противны всякая вражда, злоба, коварство, столь часто проявляющиеся в наших взаимных отношениях. Она не может благоволить к тем, которые не чтут Сына Ее, не исполняют Его божественных повелений, изложенных в святом Евангелии и в уставах православной Церкви, которой Спаситель вручил руководительство спасения нашего. Те, которые являются непослушными сынами Церкви, не могут достойно именоваться чадами Божиими и снискать материнскую любовь Богоматери. Будем помнить это и усугубим наше старание вести жизнь согласно со званием христианским.
Преукрашенная божественною славою Богоматерь не забывает и нас, земнородных. По силе Своей материнской любви она стоит к нам ближе всех небожителей. И кто из христиан не ощущает в сердце своем этой близости к нам Богоматери и теплоты Ее любви? Если с именем земной матери в душе человека естественно возникает отрадное представление о существе искренно и нежно любящем, тем более для христианского чувства небесная Матерь должна являться самой усердной заступницей и теплейшей ходатаицей пред божественным Ее Сыном. И что может быть сильнее ходатайства Богоматери? Некогда Вирсавия, мать царя Соломона, вошла с прошением в царскую палату; царь встал со своего престола, встретил ее, поклонился ей и приказал поставить для нее особый престол по правую сторону себя. И когда она сказала, что хочет просить его об одном деле, он с сыновним почтением отвечал ей: проси, мать моя, я не откажу тебе (3 Цар 2:20). Подобным образом не говорит ли всегда Преблагословенной Матери божественный Сын Ее, Господь наш Иисус Христос, когда Она ходатайствует за нас? Уповаем, что такое ходатайство Ее самое непреложное и неизменное. Это подтверждает вековая история христианской Церкви, свидетельствующая, что во все времена и во всех местах чудодейственная помощь Богоматери широкою рекою разливалась в роде христианском, и Ее благодатный покров миру, ширший облака, вполне может быть уподоблен древу светлоплодовитому и благосеннолиственному, коим питаются верный и под коим укрываются от жгучих страстей и нападений вра-жиих. Много может моление Богоматернее к благосердию Владыки. Никто, притекающий к ней, не отходит посрамленным. Всем любвеобильная Богоматерь являет благовременную помощь. Она утешает всех скорбящих, подает нечаянную радость унывающим, утоляет наши болезни душевные и телесные, отъемлет греховную скверну от души нашей. Божия Матерь есть верная наставница целомудрия, подательница благодати, утверждение веры, исправление людей. Она есть венец царей благочестивых, честная похвала иереев благоговейных, церкви непоколебимый столп, избранная воевода, приводящая христиан к победе над врагами внешними и внутренними. И можно ли исчислить все бесчисленные благодеяния, явленные Богоматерью роду христианскому! Человеческий ум и язык не в силах изобразить величия и силы Небесной Заступницы нашей. Веру в Ее чудодейственную помощь Святая Церковь выражает тем, что при своем богослужении особенно возбуждает нас к славословию, благодарению и прошению Божией Матери при всех случаях нашей жизни. Все ектений (кроме сугубой), произносимые на службах церковных и руководствующие нас к молитве, всегда оканчиваются обращением к Пресвятой, Пречистой и Преблагословенной Владычице нашей Богородице, и чрез это указывается нам, что Она есть первая молитвенница за нас пред Богом. При совершении божественной литургии Святая Церковь, возбуждая нас к молитвенному призыванию святых, велит нам изрядно (т.е. особенно) молиться к Пресвятой Деве Богородице.
Но в ряду служб церковных в честь Богоматери особенно умилительно молебное последование акафиста в похвалу Ее. Первоначальным поводом ко введению у греков в чин служб церковных чтения акафиста служило благодарственное воспоминание о троекратном избавлении Царьграда от врагов. Для всех же нас это последование акафиста в похвалу Богоматери, совершаемое среди наших великопостных подвигов, должно служить ободрением к борьбе с грехом, возбуждением к покаянию и сохранению чистоты жизни нашей. Богоматерь есть первая могущественная споспешница нам в покаянии. Пред Ее милосердием нет таких погибельных грешников, которые бы не могли надеяться на прощение. О всех Она готова умолять Сына Своего и Бога нашего, но только тогда, когда узрит наше искреннее желание и твердую решимость исправиться. С гневом и прещением Пречистая Богоматерь отвергнет недостойные моления людей нераскаянных.
Вот какое было однажды явление от чудотворной иконы Божией Матери, именуемой «Нечаянная радость». Один человек, собираясь идти на грешное дело, молился по обычаю пред иконою Божией Матери, и вот он видит, что изображение на иконе движется и Пресвятая Богородица представляется ему живой со Своим Сыном. У Богомладенца открываются язвы на руках, ногах, на боку и из язв потоками струится кровь, точно на кресте. Увидев сие, грешник воскликнул: «О, Госпоже! Кто это сделал?» Богоматерь отвечала: «Ты и прочие грешники; вы снова распинаете Сына Моего вашими грехами. Вы называете Меня Материю милосердия, а сами огорчеваете Меня своими грехами».
Да устрашимся такого гнева и прещения Богоматери. Будем возносить пред лицом Ее жертву хваления не устами только, но и своим чистым и непорочным житием в послушании веры Христовой, чтобы нашей небесной Ходатаице не укорно было предстоять за нас пред престолом Сына Ее.


Бог Господь и явися нам, составите праздник и веселящеся приидите, возвеличим Христа с ваиами и ветвьми песнъми зовуще: благословен грядый во имя Господа Спаса нашего.
9-я песнь канона

Торжественный вход Иисуса Христа в Иерусалим пред Его страданиями, воспоминаемый ныне Церковью, невольно возбуждает в душе христианина противоположные чувства радости и скорби. Радуется сердце наше при воспоминании о почести и хвалах, возданных народом иудейским Господу Иисусу, но вместе с тем мы не можем не скорбеть об ожесточении этого народа, который не познал в лице Христа истинного Мессию и вскоре с неистовыми криками: «распни, распни Его!» — предал на смерть Того, кому кричал «осанна!». Прискорбно это ожесточение иудеев, которые не могли не видеть явных знамений и доказательств божественного посланничества Иисуса Христа, не могли не слышать Его ясных вразумлений и предостережений. Иерусалиме, Иерусалиме! Избивый пророки и камением побивали посланный к тебе, колъкраты восхотех соврати чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле — так трогательно взывал Спаситель к ослепленному народу иудейскому. Но иудеи не восхотели откликнуться на призывный голос, не хотели идти за Христом, отвергли Его любовь. За то грозен был и решителен приговор Спасителя народу иудейскому: се, оставляется вам дом ваш пуст. Глаголю бо вам, яко не имате Мене видети отселе, дондеже ренете: благословен грядый во имя Господне! (Мф 23:37-39). Торжественный вход Иисуса Христа в Иерусалим был уже последней решительной мерой со стороны Спасителя ко всенародному объявлению иудеям о том, что Он есть истинный Мессия. О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! (Лк 19:42), — так при Своем торжественном входе в Иерусалим Господь желал вразумить иудеев. Всякий иудей должен был видеть в этом входе исполнение пророчества Захарии о вшествии Мессии в Иерусалим, как царя кроткого и спасающего (Зах 9:9). Но сие сокрыто было от очей Израиля, — он не узнал времени посещения своего и совершил беспримерное злодеяние, предав на распятие своего истинного Благодетеля и Спасителя.
Погибельный пример столь быстрой и легкомысленной измены расположения к Спасителю со стороны иудеев да служит нам, христиане, предостережением! Мы ныне, стоя в храме с древесными ветвями, подобно древним израильтянам, сретаем Господа Иисуса Христа духовно, вознося ему хвалы и благодарение за великое дело искупления рода человеческого Его вольными страданиями и смертью. Не будем, подобно современным Иисусу Христу иудеям, питать себя обманчивою и своекорыстною надеждою, что наше счастье состоит во временном благополучии и что Господь являет нам Свою любовь только дарами временного довольства. Нет! Господь нередко посещает человека скорбью и самыми тяжкими бедствиями, чтобы испытать и укрепить нашу веру и преданность Его воле. Будем всегда встречать и принимать это посещение Божие с хвалою и благодарением: хвалимся в скорбех. Не изменим нашей любви к Богу и не возропщем на Него в дни искушений и напастей временных. Возложим упование на Христа, истинного Подвигоположника нашего и вси вземше крест Его глаголем: осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних! Осанна, т.е. спасение наше свыше, от Бога, и потому не должно нам полагаться на земные расчеты, на земную силу и славу, но возносить все свои надежды, все чувствования своего сердца горе — к небу, откуда мы по обетованию Божию и ждем Спасителя нашего Иисуса Христа, паки имеющего прийти на землю судить живых и мертвых.
Иудеи встречали Господа с пальмовыми ветвями и, проходя масличною горою, резали ветви от масличных дерев, бросали по пути и совлекали с себя одежды, также постилали их по пути (Мф 21:8). По толкованию святых отцов (св. Епифаний, св. Амвросий), финиковые ветви служат знамениями победы и воскресения, масличные ветви означают дела милосердия, совлечение одежд в духовном смысле означает отложение грехов. Соединяя все сии знаменования в одну общую мысль, мы, при настоящем нашем торжественном воспоминании древнего события входа Иисуса Христа -в Иерусалим, держа в руках древесные ветви с горящими свечами, естественно приводимся к мысли о будущей судьбе нашей. Придет время, когда всем нам нужно будет изыти в сретение паки грядущего на землю со славою многою Господа Иисуса, предстать пред лицо Его, как правосудного Судии, и дать Ему отчет о своей жизни. Как мы предстанем пред лицо Его! Можем ли мы, рабы и пленники греха, непостыдно встретить Христа, Победителя смерти и ада? Не угас ли светильник веры и любви в сердце нашем? Совлеклись ли мы очерненных рубищ порока и облеклись ли в брачную одежду оправдания? Имеем ли дела милосердия и любви к приобретению себе оправдания? Вот о чем каждый из нас должен помышлять ныне, держа в руках ветви с горящими свечами!
В евангельском повествовании о торжественном входе Иисуса Христа в Иерусалим замечается, что когда Господь приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем (Лк 19:41). Отчего происходило такое грустное настроение в душе Спасителя среди всеобщих народных ликований? Что заставило Его проливать слезы при столь торжественном случае, когда, окруженный любовью народа, Он слышал одни только велегласные возгласы славословия Богу, дарующему людям спасение свыше? Заставило Спасителя плакать предведение Его о жестоковыйном неверии иудеев и об имеющей скоро последовать за то бедственной судьбе Иерусалима. От всевидящего взора Спасителя не скрыто было, что при встрече Его в Иерусалиме, под минутным и невольным увлечением народного восторга, скрывалось то же упорство неверия, с каким народ этот прежде относился к Нему. Посему Христос с великой скорбью принужден был, наконец, произнести Свой грозный суд на Иерусалим. Се, оставляется вам дом ваш пуст, сказал Он: Глаголю бо вам, яко не имате Мене видети отселе, дондеже ренете: благословен грядый во имя Господне (Мф 23:38,39). И эта мерзость запустения, реченная еще пророком Даниилом и утвержденная пророческим словом Христа, скоро водворилась на месте святом. Еще живы были многие из современников Спасителя, как суд Божий над преступным народом иудейским с поразительной точностью, как предсказывал Спаситель, исполнился при разорении Иерусалима римским императором Титом в 70 году по Рождестве Христовом. Читая описание осады и разорения этого города, составленное иудеем Иосифом Флавием, очевидцем происходившего, невольно вспоминаются слова Спасителя, что в это время иудеев постигла такая скорбь, яковаже не была от начала мира доселе, ниже имать быти (Мф 24:22). В это время более миллиона иудеев погибло при осаде от голода, междоусобия, меча римлян. Голод был так велик, что осажденные не гнушались пожирать трупы, и одна мать даже заколола в пищу себе своего младенца. Желавшие бежать попадали в руки римлян и тотчас были распинаемы, иногда по пятьсот человек в день. Оставшиеся после осады иудеи, около ста тысяч, проданы были в рабство и отведены в Рим, где большею частью погибли на потешных играх. Город и храм превращены были в развалины. Солдаты римские, искавшие скрытые под храмом сокровища, перерыли самое основание его, и так буквально исполнилось пророчество Спасителя, и на месте величественного здания не осталось камня на камне (Мф 24:2). Гнев Божий и впоследствии не переставал тяготеть над отверженным народом иудейским. На нем даже доныне лежит явственная печать отвержения, во все времена выражавшаяся во всеобщей ненависти к нему. И не от случайных обстоятельств это зависело и зависит, но униженное положение иудеев в среде народов, по непреложному слову Господа, изреченному еще устами Моисея, всегда было праведным возмездием за то, что народ иудейский не послушался Христа Спасителя. Вот что мы читаем в книге Второзакония о судьбе неверующего народа израильского: рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли, так предсказывал Моисей, но и между этими народами не успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей, жизнь твоя будет висеть пред тобою и не будешь уверен в жизни твоей (Втор 28:64,66). Не совершается ли воочию это наказание суда Божия над неверующим во Христа и отверженным племенем израильским?
В показании грозного суда Божия, постигшего Иерусалим и народ иудейский за противление Христу, познаем, что есть предел долготерпению Божию, что неверие и нераскаянность неизбежно наказуются правосудием Божиим. Если Бог отринул за неверие возлюбленный народ Свой Израиля, если Иерусалим, святыня Божия, видевший многообразные знамения милости Божией, предан запустению, то и нам, христианам, надлежит так вести себя, чтобы не прогневать многовозлюбившего нас Господа своим маловерием, неверием и порочной жизнью.
Далее, между обстоятельствами, сопровождавшими торжественный вход Иисуса Христа в Иерусалим, особенно трогательно Богохваление детей, встречавших Господа в храме восторженными возгласами: Осанна Сыну Давидову, благословен грядый во имя Господне! Осанна в вышних! Так еврейские дети при встрече Иисуса Христа от полноты чистых и непорочных сердец своих возносили Ему истинную хвалу. Это засвидетельствовал сам Спаситель, когда в своем ответе первосвященникам и книжникам, негодовавшим на восторженный крик детей, сказал: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу (Мф 21:16). Из ответа сего видно, что хвалебные возгласы еврейских отроков не были следствием детской шалости и неразумия, но делом сознательным. Справедливо можно полагать (мнение святителя Филарета), что еврейские дети были научены и побуждены к Богохвалению наставлением своих благочестивых отцов и матерей, сообщивших детям отрадную весть, что скоро приидет Мессия, глаголемый Христос (Ин 4:25). Придя в храм и видя чудеса, совершенные здесь Спасителем, еврейские дети незрелым своим умом, но не омраченным страстями сердцем легко могли узнать в лице Иисуса ожидаемого Спасителя, о Котором они слышали от родителей. Да если бы у сих детей хвала Христу Богу была и не вполне осмыслена, это не лишает ее богоугодности, так как, по свидетельству слова Божия, Господь благоволит принимать хвалу от всей земной твари и от всякого дыхания, даже неразумного (Пс 8:3).
От детей еврейских, достойно восхваливших Христа Господа, перенесемся мыслью к нашим детям христианским и спросим: многие ли из них имеют готовность и возможность приближаться ко Христу и прославлять его? Содействуют ли им в этом их родители и воспитатели? Одним словом, дается ли детям нашим надлежащее религиозное воспитание и сообщаются ли им с раннего возраста необходимые познания в вере и в Законе Божием, чтобы они могли более или менее сознательно возносить славословие Богу своими молитвенными возгласами? Что это необходимо, свидетельствует слово Божие, которое увещевает родителей, да воспитывают чад своих в наказании и учении Господни (Еф 6:4).
Христос всегда любил детей, приближал их к Себе, ласкал и благословлял (Мк 10:16). Он и апостолам, а в лице их и всем родителям и воспитателям, заповедал: оставите детей и не возбраняйте им прийти ко Мне, таковых бо есть царство небесное (Мф 19:14). Он и ныне с отеческой любовью готов принять и осенить Своим вседейственным благословением детей наших, если мы будем приводить их к Нему невещественными стопами, духовно направляя их детское разумение к свету истины божественной, если будем руководить их в домашней молитве и побуждать к посещению храма Божия. В особенности храм Божий, как место таинственного присутствия Божия, как дом Божий, место селения славы Его, должен служить для детей наших первой и главной ступенью приближения их к Богу, первоначальной школой их религиозного воспитания. Усердное посещение детьми храма Божия, благоговейное стояние в нем под надзором старших, участие в чтении и пении церковном, частое причащение святых Христовых Тайн — вот первая необходимая программа религиозного воспитания детей, полагающая основание дальнейшему их преуспеянию в вере и благочестии.
Весьма утешительно видеть, что в настоящее время в отечестве нашем религиозное воспитание и образование детей более и более расширяется в народе, особенно благодаря учреждению церковно-приходских школ, предназначенных для распространения народного просвещения в духе веры и Церкви православной. С умножением этих школ повсюду, в самых отдаленных уголках отечества нашего, в храмах Божиих начинают собираться лики юных песнословцев, славящих Христа Бога гласи преподобными. Нет ничего богоугоднее и благотворнее для детей такого участия их в божественной службе. Поистине, в это время дети уподобляются ангелам Божиим. И для самих родителей в высшей степени должно быть отрадно в детях своих, взращенных в лоне православной Церкви, иметь близких к Богу молитвенников.
Посему тяжко согрешают пред Богом те родители, которые небрегут о религиозном воспитании детей своих и не дают им возможности приближаться к Спасителю чрез познание веры и закона Божия, и особенно чрез общение с Богом в молитвах и священнодействиях церковных. Велико и опасно заблуждение тех родителей, которые, при усиленной заботе сообщать детям разнообразные сведения светских наук и правил мирских приличий, мало придают значения религиозному воспитанию своих детей, думая, что не следует рано сообщать детям религиозные истины, для них непонятные, и что придет время, когда они сами с полным разумением довершат свое религиозное развитие. Но не будет ли это поздно? Не в самом ли раннем возрасте к диким деревцам прививают плодоносные ветви? Не в это ли время утверждают их на прочных подставках и закрывают от холода, зноя и ветра? Пропустить время прививки, лишить молодые деревца поддержки и не закрыть их своевременно от непогоды, не значит ли обречь на погибель? Необходимо с самого раннего возраста прививать детям религиозные чувства, вселяя в них страх Божий и воспитывать их под благодатной сенью православной Церкви, где они обретут верную защиту от тлетворного влияния житейской суеты.
Наконец, вспоминая крестный путь Спасителя, мы должны разуметь, что этот путь должен быть и нашим жизненным путем. Именуясь христианами, мы должны подражать Христу и во всем следовать за Ним, как за своим верховным Вождем и Совершителем спасения нашего. Аще кто Мне служит, Мне да последствует: и идеже есмъ Аз, ту и слуга Мой будет (Ин 12:26), говорит сам Спаситель. Никто да не смущается трудностью пути Христова! Для немощных сил человека, конечно, невозможно во всей полноте исполнить то, что совершил Христос, — Его жизненный подвиг высок и недосязаем. Но мы должны помнить, что в последовании нашем за Христом нас никогда не оставит сила Божия, которая, по слову святого апостола, в немощи совершается (2 Кор 12:9). Последуем бодренно за Спасителем и в Его последнем шествии по крестному пути будем уразумевать, каков должен быть и путь нашей жизни.
Вот, мы восходим в Иерусалим, и совершится все, написанное через пророков о Сыне Человеческом (Лк 18:31), говорил Спаситель, предуведомляя учеников о последних знаменательных событиях Своей жизни, имевших совершиться в наступающие дни. Значит, путь жизни, которым шел Спаситель, не был направлен случайным и неожиданным стечением событий, но был предназначен от Бога и за несколько сот лет предсказан ветхозаветными пророками. Когда пришло исполнение времени определенного от века искупления рода человеческого, ничто уже не могло отвратить уготованной от Бога Спасителю чаши страданий. Ни любовь Его учеников и всего народа, ни злоба Его врагов не могли ни на одну минуту ни отдалить, ни приблизить срока смерти Искупителя. И Сам он свидетельствовал, что все течение Его земной жизни направляла единственно воля Отца небесного. Аз не приидох, говорит Спаситель, да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца (Ин 6:38). Пред лицом приближающихся страданий, Иисус Христос, по человечеству Своему, естественно испытывал чувство томления и скорби: Прискорбна есть душа Моя до смерти, говорил Он (Мф 26:38), и потому не мог не желать отстранения горькой чаши страданий. Но и в это страшное, предсмертное время более всего укрепляло и ободряло божественного Страдальца послушание воле Божией. Отче! — взывал Спаситель, о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет (Лк 22:42). Будем помнить, что и путь нашей жизни так же предназначен каждому из нас от Бога. Не случайно, но по высшему божественному определению назначается нам то или другое положение в мире, те или другие силы и дарования к исполнению нашего земного назначения. По воле Божией происходит все, случающееся с нами на жизненном пути. Никто не должен роптать на свою участь, завидовать положению других, но с терпением и покорностью воле Божией исполнять долг своего звания и земного назначения. Путь послушания воле Божией есть истинный путь Христов.
Путь, которым шел Спаситель, вел Его к страданиям. Вот мы восходим в Иерусалим и Сын Человеческий предан будет первосященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам на поругание и биение и пропятые (Мф 20:18,19). Как странно было ученикам слышать такие слова Иисуса Христа, Которого, как своего великого Благодетеля и желанного Спасителя, повсюду встречали с восторгом многочисленные толпы народа! Кто бы мог подумать при торжественном входе Иисуса Христа в Иерусалим, что этот путь ведет Его прямо на Голгофу, на казнь, что раздававшиеся по улицам Иерусалима хвалебные народные возгласы «Осанна» заменятся криками «Распни Его»! Какая поразительная измена славы и счастья земного! Но каким божественным спокойствием озарен был лик Спасителя! Зная, какая измена ожидает Его, Он не уклонился от воздаваемой Ему почести и не удерживал хвалебного восторга народа, легкомысленного и неверного, — а вполне благодушно, с любовью к неблагодарным людям и всецелым упованием на Бога шел совершить предлежащий Ему подвиг страданий. Взирая на такой пример Начальника и Совершителя веры нашей Господа Иисуса, будем и мы всегда спокойны и благодушны при переменах нашего земного счастья. Не престанем благодарить Господа, дарующего нам в многопечальные дни нашей жизни разнообразные утешения и радости в успехе общественных дел наших, или в преуспеянии наших семейств. Но не будем унывать, если над нами разразится буря бедствий, и если нам придется проходить длинный путь под гнетом бедности, болезней, неудач, неправды и измены людской. Вооружимся мужеством и терпением, возлагая все упование наше на Господа нашего Иисуса Христа, могущего сострадать немощам нашим. Кто хочет быть учеником Христовым, тот должен быть всегда готовым понести крест Его. Аще кто хощет по Мне ити, говорит Спаситель, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет (Мф 16:24).
Путем страданий Христос достиг величайшей славы. Святой апостол Павел, изображая эту истину, убеждает христиан иметь те же чувствования, какие и во Христе Иисусе, Который уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп 2:7-10). Так величественно из гроба воссияла слава Христова. Он воскрес, вознесся на небо и воссел одесную Бога Отца, восприняв и с человечеством Своим равночестную славу и достоинство с Богом Отцом. Братие! И наш жизненный путь ведет к мрачному гробу и к страшным вратам смертным, но за этими вратами открывается наша новая вечная жизнь. Эта и есть последняя цель, к которой должны быть направлены все наши жизненные стремления. Будем помнить, что Воскресивший Господа Иисуса чрез Иисуса воскресит и нас (2 Кор 4:14), что если мы будем думать о небе и достойно готовиться к будущей жизни, то будем там, с Христом, во славе. Если мы с Ним будем страдать, то с Ним и прославимся (Рим 8:17). Если в сей жизни будем участвовать в страданиях Христовых распинанием плоти и страстей наших, то и в явлении славы Его возрадуемся и восторжествуем (1 Петр 4:13). Не будем унывать при временных страданиях наших, ибо кратковременное легкое страдание наше, как говорит апостол, производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор 4:16-18).


Господь сый всех и Зиждитель, Бог созданное безстрастное обнищав Себе соедини, и пасха за яже хотяше умрети сам сый, Себе предпожре: ядите, вопия, тело Мое и верою утвердитесь.
3-я песнь канона на Великий четверг

После праздника Входа Христа в Иерусалим святая Церковь постепенно в порядке служб своих раскрывает пред нами скорбное приближение Спасителя к крестной смерти и славному воскресению. Следя за течением этих великих последних дней земной жизни Спасителя, мы видим, что злоба иудейских начальников к Иисусу Христу, уже давно питаемая, достигла последнего предела тотчас после Лазарева воскрешения и входа Спасителя в Иерусалим. Участь Его теперь была решена окончательно. Членами синедриона положено погубить ненавистного Обличителя их пороков; только нужно было найти случай взять Его тайно, дабы не произошло волнения народного. В лице Иуды, одного из учеников Иисуса Христа, враги Его нашли себе пособника, и взятие Господа под стражу совершилось беспрепятственно, хотя Он одним словом Своим мог отразить всякое человеческое насилие. Вслед за тем произведен был над Спасителем неправедный суд, и Тот, Кто никакого зла не сотворил, был предан самой мучительной и поносной казни, наравне со злодеями.
Какое безотрадно тяжелое чувство оставалось бы в душе нашей каждый раз при воспоминании о столь беспримерном торжестве зла над добродетелью, если бы в лице Спасителя нашего мы видели только бессильную жертву человеческой злобы! Но смерть Спасителя нашего не есть смерть обыкновенного человека, оттого и воспоминание о последних скорбных днях Его жизни поистине радостетворно для сердца христианского. Не поневоле шел Спаситель наш на Голгофу: влекла Его туда бесконечная божественная любовь к людям, любовь милующая, спасающая и всепримиряющая. Он шел отдать душу Свою для искупления многих (Мф 20:28), шел как Агнец непорочный на заклание, чтобы исполнить предвечный совет Божий о спасении рода человеческого. В беспримерном уничижении Своем и среди самых тяжких страданий по человечеству, Христос неизменно оставался Богом, и потому путь Его страданий был торжеством над смертью и адом. Он шел навстречу крестной смерти Своей с полной уверенностью в том, что умрет и в третий день воскреснет. Аз душу Мою полагаю, говорит Спаситель, да паки прииму ю, никтоже возмет ю от Мене, но Аз полагаю ю о Себе. Область имам положити ю и область имам паки прияти ю (Ин 10:17,18). Думали враги Христовы, что со смертью Его все кончено и они могут быть спокойны, погубивши своего ненавистного Обличителя, но не так должен был разрешиться их коварный замысел. Скоро они должны были с ужасом узнать, что крестными страданиями Своими Христос вошел в славу Свою и Его гроб сделался живоносным источником духовного света и радости для всех земнородных. Поистине велика и недомыслима для естественного разумения тайна креста Христова. Пусть для неверующих и погибающих слово крестное будет казаться безумием, а для нас, спасаемых, сила Божия (1 Кор 1:18), сила Божия, ободряющая немощное естество наше среди тяжких жизненных злоключений, возводящая нас из самых неисходных глубин греха и отчаяния, наконец, при кончине живота нашего озаряющая нас животворным светом христианского упования о будущей вечно блаженной жизни. Христианин! Если ты невинно страждешь и тяжелая, незаслуженная участь гнетет тебя, представь себе страдания невинного и безгрешного Спасителя, уразумей высшую цель этих страданий, и ты в своей горькой жизненной доле откроешь явственные следы высшего промышления о тебе всеблагого Господа. Тяготит ли обремененную грехами душу твою безнадежность помилования? Ничто так не может успокоить мятущуюся совесть и осветить мрачную душу светом христианской надежды, как мысль о спасительных страданиях Христовых, о том, что Христос умер за нас, грешных, чтобы Своею смертью примирить нас с Богом (Рим 5:8). Была бы только с нашей стороны готовность к покаянию и исправлению — помощь божественная не оставит нас в самом отчаянном и безнадежном состоянии нашем. Кровь Иисуса Христа, Сына Божия, очищает нас от всякого греха (1 Ин 1:7). Тот, Кто милостиво приближал к Себе мытарей и грешников, внимал покаянным слезам блудницы кающейся и Петра от-вергшегося, Кто на кресте покаявшемуся разбойнику даровал прощение и царство небесное, Тот не отвергнет наши сокрушенные мольбы о помиловании, простит наши согрешения вольные и невольные.
Наконец, единственное и ни с чем не сравнимое утешение может почерпнуть христианин в воспоминании спасительных страстей Христовых в то особенно время, когда для него пробьет час разлуки с миром. В это время ничто земное уже не может радовать — с распадением телесного состава не нужны будут и даже противными должны казаться все земные блага. В это время нужно одно только высшее, небесное утешение. И вот в эти страшные минуты предсмертных страданий пусть взор христианина обратится к страждущему на кресте Спасителю, пусть он вспомнит, что распятый Христос в преданности воле Божией был спокоен пред лицом смерти. Несомненно, этот божественный пример даст каждому человеку силу в борьбе с предсмертными мучениями и успокоит его в надежде блаженного воскресения. Душа наша в благоговейном поклонении страстям Христовым, при подножии Креста Его, невольно представляет себя как бы на самой Голгофе, ясно слышит Его божественные слова, произнесенные с Креста и приводится к сокрушению о грехах своих, ради которых Сын Божий и претерпел мучительную смерть.
Но из всех впечатлений, возбуждаемых в грешной душе нашей представлением событий Голгофских, особенно сильное действие естественно должны производить на нее слова страждущего Спасителя: Отче! Отпусти им, не ведят бо, что творят (Лк 23:34). Сии слова кротости, любви и незлобия Божественного Страдальца непосредственно относились ко врагам Его, осудившим Его на смерть, к исполнителям казни, хладнокровно раздиравшим ризы Его и ко всем тем, которые, из любопытства толпясь на Голгофе, оскорбляли Его хулой и насмешками. Подлинно, все эти люди были ослеплены пагубным неведением того, что творили. Предавая осуждению и позорной казни не узнанного ими Мессию Христа, они думали, что казнят нарушителя закона и тем совершают дело богоугодное. Исполнилось теперь слово Спасителя, сказанное Им ученикам пред Своими страданиями: наступает время, говорил Христос, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня (Ин 16:2,3). И вот со времени крестной смерти Спасителя, в течение нескольких веков, кровь христианских мучеников рекою лилась от руки гонителей, считавших христиан за безбожников и убежденных, что смерть их есть дело угодное богам. Вследствие такого превратного убеждения многие из самых, по-видимому, кротких и справедливых правителей языческих по отношению к христианам оставались всегда жестокими и беспощадными мучителями. Что сказать о виновности сих ослепленных лжеверием людей? Может ли их грех неведения быть сколько-нибудь извинителен, когда он приводил к столь наглому попранию человеческих чувств сострадания, как это обнаруживали враги Христовы при истязаниях последователей Христовых? Очевидно, никакими изворотами человеческой мудрости не может быть оправдана такая бесчеловечная жестокость христианских мучителей. Но как велика и неизреченна любовь божественная! К самым озлобленным врагам Своим она простирает слово всепрощения. Мучимый на кресте Христос молится за всех врагов Своих, взывая к Отцу небесному: Отче! Отпусти им, не ведят бо, что творят. Сколько в этих словах глубоконазидательного и ободрительного для нас, христиане, среди окружающей нас злобы дня и искушений греховных! Христос прощал Своих врагов и оскорбителей — не должны ли и мы прощать своим ближним, виновным пред нами в слове или деле, в ведении или неведении? Христос молился за тех, которые за Его благодеяния воздали Ему самою черною неблагодарностью. Можем ли мы, грешные, так часто оскорбляющие Спасителя нашего грехами нашими, терять надежду на получение от Него прощения?
Благо нам, если мы сознаем свою виновность пред Богом и не прибегаем к словесам лукавствия, чтобы вину грехов своих прикрыть неведением и другими, по нашему превратному мнению, извинительными обстоятельствами. Между тем как часто многие христиане, коснеющие во грехах своих, приписывают их именно своему неведению и говорят: «Мы люди темные, неграмотные, не знаем закона и по ошибке согрешаем». Нисколько не оправдательно это. И на суде человеческом не очень верят, когда уличенный преступник говорит: «Знать не знаю и ведать не ведаю». От Бога же ничего не скроешь и Его не обманешь. Каждый христианин, живущий в свете веры и в ограде Церкви Христовой, всегда беспрепятственно может почерпать потребное ему знание веры и закона Божия в учении и богослужении церковном, а равно и в домашних благочестивых беседах. Не узнали во Христе истинного Мессию не веровавшие в Него иудеи, но почему? Не потому, что не имели возможности узнать Христа, когда слышали слова пророческие, читаемые каждую субботу (Деян 13:27), но потому, что не хотели внимать этим гласам, не хотели видеть чудес Христовых, совершавшихся в их глазах. Ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули (Мф 13:15). Не от подобного ли упорства происходят и грехи неведения нашего? В темной массе народной много гнездится суеверий, много бывает отступлений от закона, от любви и общения с Церковью православной, от участия в ее таинствах. Да и в так называемом образованном обществе нередко можно встретить религиозное невежество, а еще хуже — суемудрие в суждениях о вере и совершенное безверие. Что больше всего держит христиан в этом погибельном отчуждении от истины веры и православия? Одно упорство невежества и нежелание обратиться к свету истины откровенным лицом и с доверием сердечным. Всем ныне открыты и доступны источники религиозного просвещения. Никто не может жаловаться на недостатки средств к Боговедению. Между тем упорство невежества религиозного не ослабевает. Следствием является множество сектантов. И с каким равнодушием все отступники от православия относятся к болезнующей о них Церкви, с каким бессердечием раздирают ризу ее пред лицом Единого Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, который пред Своей крестной смертью особенно молился о том, да вси Его ученики и последователи едино будут (Ин 17:11), да будет едино стадо и Един Пастырь (Ил 10:16).
О таком единении да будет, христиане, и наша усердная молитва! К упорным же в отступлении да отнесется крестное слово Спасителя: Отче! Отпусти им, не ведят бо, что творят.
Святая седмица страстей Христовых, служащая преддверием светлого праздника Воскресения, по знаменательности и величайшей важности священных евангельских событий, воспоминаемых в продолжение ее, называется Великою. «Великою она называется — говорит святой Иоанн Златоуст, — не потому, что дни ее дольше или их больше числом, но потому, что во дни ее совершены Господом нашим великие дела. В эту Великую неделю разрушено долговременное царство диавола, попрана смерть, низложен сильный, расхищены его орудия, побежден грех, снято проклятие, отверст рай, небо сделалось доступно человекам» (Беседа 30 на кн. Бытия). Соответственно такому великому значению дней страстной седмицы древние христиане проводили оную с особенным благочестием: каждый день собирались в храме Божий для молитвы, усиливали свои подвиги бдений и пощения, старались творить обильную милостыню и своим особенным усердием к благим делам и сугубым благочестием свидетельствовали о величии благодеяний Божиих, оказанных роду человеческому чрез страдания Христовы. «Как в то время, когда Господь воскресил Лазаря, — говорит святой Иоанн Златоуст, — все бывшие в Иерусалиме вышли в сретение Ему и свидетельствовали, что Он воскресил четверодневного — и это усердие встретивших было доказательством чуда, Им совершенного, так и настоящее усердие к делам благочестия в Великую седмицу служит свидетельством о великих делах, совершенных в нее Иисусом Христом. Сегодня исходят бесчисленные собрания верующих в сретении Иисусу не с пальмовыми ветвями, но с добродетелью, милостынею, человеколюбием, постом, слезами, молитвами, бдением и всяким благочестием» (Бесед. 145). Древние христиане в Великую неделю спасительных страданий Христовых приготовляли себя к всерадостной встрече светлого Христова Воскресения, между прочим, особенно обильным проявлением своей благотворительности к бедным. И подлинно, ничто не может так возвысить и восполнить нашу радость в светлый праздник, как сознание того, что мы по возможности исполнили долг благотворительности и милосердия к ближним нашим, бедным, алчущим, жаждущим, нагим, недугующим, страждущим, и что сии несчастные, благодаря нашей помощи, в великий праздник не лишены будут утешения в приличной одежде сходить в церковь и дома иметь праздничный стол. Сердце наше невольно растворяется радостью, и оно только тогда делается способным к радости чистой и возвышенной, когда мы имеем возможность соутешиться утешением наших ближних и готовы делить с ними в братском общении нашу радость.
Безучастный к положению ближнего и о себе только думающий христианин не может иметь в светлый праздник такой полной радости, как благотворительный и сострадательный. Если Отец небесный так возлюбил нас, что не пощадил для нас Единородного Сына Своего, не должны ли мы со своей стороны в сии великие дни хотя сколько-нибудь доброго сделать в пользу наших нуждающихся ближних и таким образом воздать долг благодарения Христу, нарицающему нищих братиями Своими и всякое даяние в лице их Себе приемлющему! Дорого яичко к светлому дню, — говорит пословица. На нас лежит долг во всякое время оказывать благотворительную помощь бедным, тем более мы обязаны это делать пред светлым праздником. Как грешно и опасно оставлять благочестивый обычай предков относительно раздаяния милостыни в дни страстной недели, показывает следующий случай, о котором повествуется в Прологе (29 мая).
В монастыре преподобного Феодосия с древних лет наблюдаем был следующий обычай. Из всех окрестных мест приходили туда в великий четверток убогие, вдовицы и сироты и получали по установленной мере пшеницы, меду и вина и по пяти медниц, чтобы светлое Христово Воскресение могли проводить без нужды и в радости. Однажды сделался неурожай и цена на хлеб чрезвычайно возвысилась. Братия, опасаясь оскудения запасов, хотя их было достаточно, просили настоятеля, чтобы в сей год прекратить выдачу в Великий четверток монастырских запасов бедным. Долго настоятель не соглашался, говоря, что грех нарушать уставы, данные святым основателем монастыря. Но братия настояли на своем, и игумен сказал им с горестью: «Творите, якоже хощете». Так и не дали никому милостыни в Великий четверток. Когда же в Великую субботу монастырский ключарь пошел в житницу, чтобы на Пасху выдать для хлебов муки, он нашел, что вся пшеница проросла и так истлела, что должно было ее выбросить. Все были поражены таким явлением Божия гнева за немилосердие к бедным. Тогда настоятель с праведным укором сказал братии: «Кто преступает заповеди святого отца, основателя обители, не надеется на Промысел Божий, не милосердствует, тот непременно наказуется. Вы пожалели немного, а погубили до пяти тысяч мер пшеницы; впредь знайте, что подлежит надеяться на Бога, а не на свои житницы».
Ради Христа, за нас пострадавшего и заповедавшего нам любовь и сострадание к ближним, не преминем в сии великие дни, по изволению сердца своего и мере возможности, помочь нашим ближним, просящим помощи. Сугубое благословение Божие почиет на тех, которые почтят Великий праздник делами милосердия.


Сей нареченный и святый день, един суббот царь и господь, праздников праздник и торжество есть торжеств: в онъже благословим Христа во веки.
8-я песнь канона Пасхи

Светло торжествует весь род христианский в день восстания Спасителя из гроба. Прошло уже около дух тысяч лет со времени этого события, но значение праздника от того не умаляется и радость христианская не ослабевает. Сколько великих и поразительных событий, некогда совершившихся в жизни народов и в свое время возбуждавших всеобщее торжество, с течением времени изгладилось из памяти, а если сохранены в воспоминании, то уже не с прежней живостью и торжественностью. Отчего же событие Воскресения Христова не поддается неизменному закону времени, все поглощающего, все приводящего в забвение, сокрушающего все памятники славных дел человеческих? Оттого, что Воскресение Спасителя есть исключительно дело Божие, от века предопределенное Триипостасным Богом и приводящее род человеческий к сознанию вечного торжества веры, правды и добродетели христианской над неверием и неправдою.
Воззрите на Спасителя, восстающего из гроба с победным знамением в руке! Как победитель смерти и ада, со всеми их исчадиями — неверием, лукавством, злобою и другими язвами души человеческой, Христос всем верующим подает светлую надежду такой же победы, и Его знамя для христиан всегда служило знаменем торжества веры христианской. Знамя воинское драгоценно для каждого воина — оно собирает ратоборцев вокруг себя при рассеянии во время битвы, воодушевляет и ободряет, такое же значение для победного торжества христианского имеет знамя Воскресшего Спасителя. Под этим знаменем собранные христиане, несмотря на свою беззащитность, бедность и малочисленность, постепенно восторжествовали над своими сильными и озлобленными врагами — иудеями и язычниками, которые с самой смерти Спасителя и Его воскресения, в течение нескольких столетий, почти непрерывно преследовали и старались истребить последователей Распятого. Под славным знаменем Христовым православная христианская Церковь впоследствии единодушно и единомысленно собиралась защищать святые истины веры от суемудренных искажений еретических. И доныне под тем же знаменем воскресшего Христа Спасителя Церковь с силою многою восстает против современных Неверов, во всеоружии лжеименного знания усиливающихся ниспровергнуть истину Христову. Много чудес творил Иисус Христос для доказательства Своего божественного учения, но эти чудеса не на всех действовали. Многие по неверию приписывали их действию злой силы — Веельзевула, другие, хотя удивлялись им, но не доходили до полного убеждения в Божестве Спасителя. Воскресение Христово было чудо из чудес, долженствовавшее окончательно поразить неверие и утвердить истину Христову. Это событие действительно и послужило основным камнем для всего здания христианства. Если бы не было Воскресения Христова, вера христианская не давала бы твердой опоры убеждениям человеческим. Посему-то святой апостол Павел и говорит: аще Христос не воста, тще убо проповедание наше, тща же и вера ваша (1 Кор 15:14). Так праздник Воскресения Христова есть поистине праздник самой христианской веры, торжество вечной истины над ложью и заблуждениями человеческими. И как никогда не может погаснуть в душе человека искра любви к истине, так никогда не престанет человек выражать искреннюю радость о торжестве этой истины, потому и праздник Воскресения Христова всегда будет самым светлым и торжественным выражением этой радости.
Взирая на Христа Спасителя, в силе божественной восставшего из гроба и посрамившего все козни вражьи, не должен ли радоваться христианин, скорбящий и изнемогающий от жизненных невзгод и озлоблений? Не должны ли укрепляться отрадным упованием все невинные страдальцы при мысли о том, что воскресший Господь силен защитить и поддержать попираемую неправдою добродетель и за временные лишения воздать вечным воздаянием в небесном царствии Своем? Он Своим воскресением положил начало нашему блаженному воскресению и открыл пред нами светлую область вечной жизни, где должны завершиться все дела человеческие праведным мздовоздаянием. Теперь, сколько ни торжествуй порок, сколько ни усиливайся злоба человеческая попрать невинность и правду, эта правда и эта добродетель непременно восторжествуют, по силе правды Божией, если не в сей, то в будущей жизни. Какое было бы безотрадное состояние человека, если бы верою в воскресшего Спасителя не оживлялась его надежда на бессмертие! Кто без этого животворного упования был бы в силах преодолеть гибельное приражение отчаяния и проходить путь жизненных испытаний бодренно и твердо! Теперь в победном торжестве воскресшего Спасителя каждый христианин может обрести и ободрение для своего скорбящего сердца и опору для своей колеблющейся веры.
Днесь всякая плоть веселится и радуется, яко Христос воскресе и ад пленися, — так воспевает святая Церковь, выражая главный предмет радости христианина в благознаменитый день настоящего праздника нашего. Ненасытный ад много веков держал в плену души людей, начиная от Адама. Никто из ветхозаветных людей, даже самые великие праведники, не могли возвратить себе райского блаженства, потерянного прародителями, все сходили душами своими в ад, крепко держимые там диаволом под узами мрака как пленники, — для всех закрыт был вход в царство небесное, союз неба с землею был прерван, их разделяла враждебная людям область князя воздушного. Милосердый Бог не дал до конца погибнуть грешному роду человеческому — послал на землю Единородного Сына Своего спасти людей от смерти и диавола крестом и воскресением Своим. Умилостивши Отца небесного Своими безмерными страданиями на кресте и восприяв в Своем славном воскресении божественную славу, Христос победоносно совершил дело избавления нашего от вечной погибели. Содрогнулась тварь, видя Господа распятого, солнце омрачилось, земля потряслась, но вскоре это стенание природы сменилось радостным трепетом всей твари при вести о славном воскресении Христовом. Воскрес Христос и Своею смертью попрал смерть. Он сошел в ад, разрушил вереи адовы. Ад огорчися, встретив Христа в преисподних своих (Ис 14.9). Огорчился он, когда увидел, что Сошедший в ад пленил его, — взял ад плоть, а приразился Богу, — взял землю, а встретился с небом, — взял то, что видел, а впал в то, что не видел, — был своим Пленником связан, сокрушен и упразднен (Пасх. ел. Златоуста). Воскрес Христос и пали демоны, возрадовались ангелы и благодатная жизнь водворилась среди людей, искупленная пречистой Кровью Агнца Божия, вземшего грехи мира.
Пасха наша есть праздник всемирного и вечного откровения свободы чад Божиих силою распятого и воскресшего Спасителя. Потому, чтобы достойно и благо-плодно праздновать этот наш торжественный праздник, должно тщательно блюсти великий дар благости Божией, какой сообщен нам смертью и славным воскресением Христовым, именно дар духовной свободы. Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал 5:1), — вот нам самое благовременное для настоящего дня наставление апостольское.
Ни один предмет так смутно не представляется обыкновенному понятию человеческому, как понятие о свободе. Обыкновенно свободу смешивают со своеволием и всеми силами стремятся к удовлетворению своих прихотливых желаний, как к истинному вожделенному плоду свободы. Но это самое превратное и гибельное понятие о той свободе, к какой призваны христиане. Истинная свобода христианина состоит в отрешении от своей греховной воли и во всецелой преданности высшему водительству воли божественной. К свободе призваны вы, братия, — говорит апостол Павел, — только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти (Гал 5:13). Угождение плоти ни к чему иному не приведет нас, как опять к рабству греховному и осуждению праведным судом Божиим. Плотские помышления суть вражда против Бога: ибо закону Вожию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут (Рим 8:7,8). Вспомните, что было с израильтянами. Победоносно изведенные из горького рабства фараонова, они, последуя влечению чувственности и своеволия, скоро забыли о чудодейственной помощи Божией, пришли в такое состояние слепоты духовной, что, жалея об оставленной ими стране рабства, неоднократно возмущались против божественного вождя, требуя вести их назад в Египет. То же самое бывает и с христианами, когда они, последуя естественному влечению своей греховной природы, думают только о самоугождении, ослепляются своеволием, не хотят, да и не могут, наконец, возвыситься до свободного послушания воле божественной. Какие же для них плоды искупительной смерти и славного воскресения Христова? Христос для того и сходил на землю, чтобы дать нам область чадом Божиим быти (Ин 1:12), сделать нас сынами и наследниками Божиими (Гал 4:7). Раб греха и должник своей плоти не может достичь этого высокого звания. Нельзя угождать двум господам, требования коих совершенно противоположны, — так нельзя служить Богу и плоти. Христиане, усыновленные Богу и обновленные благодатью Христовою, должны вести жизнь не по плоти, а по духу, не по страху рабскому исполнять закон Христов, а по духу сыновней любви к Отцу небесному. Христианин тогда только познает истинную свободу, когда его ветхий человек, т.е. грехолюбивая природа, его страсти и похоти распинаются с Христом, его тело греховное упраздняется и он становится мертвым для греха, живым же для Бога во Христе Иисусе (Рим 6-11). Соединенный с Христом подобием смерти христианин соединяется с Ним и подобием воскресения (Рим 6:5). Спогребшись с Христом крещением в смерть, христианин воскресает с Ним для новой жизни. Грех уже не царствует над обновленным христианином. Освободившись от греха, он становится рабом праведности, рабом Богу в послушании Ему (Рим 6:18). Плод такого послушания есть святость, а конец — жизнь вечная (Рим 6:22). Вот какова истинная свобода, к какой призваны христиане Христом Спасителем!
Если желаете стяжать сей великий дар свободы христианской, помните следующее наставление апостольское: да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать: ибо вы не под законом, но под благодатию (Рим 6.12-14).
Сердце христианина, отягощенное повседневными печалями и злобой житейской, заключенное большей частью в самолюбивом стремлении к удовлетворению своих личных желаний, невольно наполняется радостью и делается особенно расположенным делить эту радость с другими в дни духовных торжеств, когда вспоминаются великие благодеяния Божия, явленные роду человеческому чрез Господа нашего Иисуса Христа. В ряду этих торжеств без сомнения, высшее место занимает светлый праздник Воскресения Христова. Этот праздник даже не может быть поставлен в ряду других праздников, — это праздников праздник и торжество есть торжеств. Все священные воспоминания, соединенные с другими праздниками христианскими, получают свое значение от великого события Воскресения Христова и заимствуют свет своего торжества от этого светлого праздника. В сей нареченный и святой день всякая плоть веселится и радуется. Оттого и общение мира и любви в этот праздник естественно должно быть полнее и совершеннее. Радость не умеет скрываться; она всегда бывает видна и в сияющем взоре человека, и в особенной живости его телесных движений, а вместе с тем в сердечном благодушии и готовности к братскому общению. Выражением сего в светлый праздник Воскресения Христова служит глубоко знаменательный обычай христиан приветствовать друг друга лобзанием мира и любви во имя Воскресения Спасителя. Какое высокое и умилительное зрелище представляет ныне общество христианское! У всех на душе весело, все спешат друг друга поздравить. И богатый, и бедный, и знатный, и нищий в духовном торжестве сближаются между собою, дают друг другу братское целование. Все христианское общество представляет ныне как бы единую семью, братски соединенную единомыслием и любовью. О, если бы этот священный обычай пасхальных приветствий не был только одним наружным действием, но истекал из глубины нашего сердца, проникнутого божественною любовью, и сопровождался действительным приумножением в обществе христианском братской любви! Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор 5:7). Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1 Пет 2:21,22). Он и словом и примером Своим учил нас братскому единодушию и любви. Посему и празднование наше в честь пострадавшего и воскресшего Спасителя должно быть не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но в бесквасии чистоты и истины (1 Кор 5.8). Радость христианина всегда, а особенно в такие великие дни пасхальные, должна быть радостью о Господе (Флп 4:4), а не земною радостью о предстоящих чувственных утешениях в пище-питии, в развлечениях и забавах, но эта радость, по преимуществу, должна быть радостью духовной. Мы тогда только достойно будем праздновать день Воскресения Христова, когда в этот день просветимся торжеством любви Христовой и не наружно только или лицемерно друг друга обымем, но сердечно и искренно возлюбим друг друга и ненавидящим нас простим вся воскрешением. Только тогда наша радость будет радостью о Господе и наше праздничное торжество будет действительным выражением нашего братского общения во имя воскресшего Спасителя, когда в настоящие святые дни мы не забудем помочь или словом утешения, или своими благотворениями тем из наших братии, которые ныне находятся в скорби, нужде, в болезни, в узах темничных. Во всякое время нелегко переносить тяготу жизненную, никогда не бывают сладки лишения и потери, — но особенно тяжело это переносить в светлые праздничные дни, когда все радуются и веселятся. В это время скорбь душевная удваивается, а вместе с тем ощутительнее и благотворнее бывает для скорбящих всякое постороннее сочувствие и помощь, им оказываемая. Посему всегда, а особенно в сии светлые дни праздника нашего, нам не следует забывать своего долга благотворения и общения, помня, что таковыми благоугождает-ся Бог (Ев 13:16). И мы поистине принесем самый лучший и приятнейший дар Богу, если к своим праздничным Богохвалениям присоединим жертву своего усердия и любви к несчастным и бедствующим братиям нашим. Отец сирот и утешитель скорбящих, Господь наш Иисус Христос, за всякую нашу благотворительную жертву в пользу Его меньших братии, воздаст нам сугубо и приумножит нашу радость силою своего вседейственного благословения, без которого невозможно иметь нам в жизни нашей никакого счастья и довольства.
Радостен праздник Воскресения Христова для земнородных, но не менее он радостен и для душ, преставившихся от мира сего. Христос есть Глава Церкви не только земной, но и небесной. Он, как говорит святой апостол Павел, для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать над мертвыми и над живыми (Рим 14:9). В день славного Воскресения Христова все исполнилось света: небо и земля, и преисподняя, и этот праздник достойно празднует видимый мир и невидимый в единодушном общении верой и молитвой, так как теперь нет той непроходимой пропасти, какая до Воскресения Христова отделяла земнородных от усопших их братии, нет тех крепких затворов ада, где умершие были заключены в непроницаемом мраке. Воскресший Спаситель сошел в ад и сиянием Своей славы рассеял непроницаемый мрак тартара, разрушил врата адовы, сокрушил вереи его вечные, содержащие тамо связанные и из плена возвел с Собою на небо всех, с верою ожидавших Его пришествия. Христос воскрес и тем положил начало нашему блаженному воскресению и соединению с Богом. Христос воста от мертвых, начатой умерших бысть (1 Кор 15:20). И вот вслед за Ним, как победителем смерти и ада восшедшим на небеса, пред престолом Вседержителя собрался торжествующий собор искупленных кровью Агнца и призванных к блаженству от скорби великой (Откр 7:14). Как же теперь не радоваться небожителям, как не праздновать светлого Воскресения Христова, приведшего их к общению с Богом, источником Света и блаженства. Прекрасно эта радость изображается в следующей пасхальной песне: егда снисшел еси к смерти, Животе безсмертный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества, егда же умершия от преисподних воскресил еси, вся силы небесныя взываху: Жизнодавче Христе Боже! Слава Тебе! Не можем не сочувствовать сей премирной радости и мы, живущие на земле, помня, что там, в обителях Отца небесного, есть отцы, братия и сродники наши по плоти, и с которыми смерть, производящая разрушение только телесного состава, не может прекратить нашего духовного общения, — но напротив, это общение или, лучше сказать, сродство душ еще более усиливается при освобождении от телесных уз. На основании сего сродства, по естественному влечению сердца, каждый из нас, особенно в дни пасхального торжества, невольно располагается к тому, чтобы поделиться своей духовной радостью с усопшими, сходить на могилы присных и приветствовать их со светлым воскресением Христовым. Так установился трогательный обычай поминать усопших в дни пасхального торжества. Чтобы это поминовение не нарушало торжества пасхальной недели, святая Церковь относит поминовение на вторник Фоминой недели. День сей называется Радоницей, и сим названием выражается та великая духовная радость, с какой Церковь при воспоминании о победном торжестве воскресшего и сошедшего Спасителя приветствует отошедших от мира сего. Живая вера в искупительные заслуги Иисуса Христа, Сына Божия, великого Первосвященника, прошедшего небеса (Ев 4:14), утверждая нашу надежду на облегчение участи усопших братии, тем более должна побуждать нас молиться о них, что многих из преставившихся и в светлые дни пасхального торжества тягота греховная не престает удручать скорбью. Необходимо в этом положении помочь усопшим нашей молитвой о них. Действие сей молитвы они живо ощущают и радуются, получая облегчение и утешение от Господа, внемлющего молитвам церковным. Истину эту несомненно утверждают многократные откровения Божий о судьбе преставившихся, таковы откровения преподобного Макария (Четьи-Минеи, 19 января), святого Георгия Двоеслова (Пролог, 29 января) и других.


Царствие Божие — Мир, даруемый нам Иисусом Христом — Фомино неверие

С первого дня Воскресения Христова, когда Господь показался пред учениками Своими, начинается ряд многих явлений Его ученикам в течение сорока дней. Чему учил Христос в это время учеников своих? Он говорил с ними в это время о царствии Божием, замечается в священной книге Деяний апостольских (Деян 1:3). О каком это царствии говорилось? Под царствием Божиим или царствием небесным разумеется будущее царство Славы, в котором блаженные духи и души людей праведных будут наслаждаться вечно блаженной жизнью. Но открытие сего царствия, по свидетельству откровения божественного, будет при конце сего видимого мира, после всеобщего суда, в отдаленном, хотя и никому не известном будущем. Между тем царствие Божие, об устроении которого Христос говорил теперь с учениками, должно было открыться в ближайшем времени. Сам Спаситель так говорил об этом перед Своими страданиями: аминь глаголю вам, яко суть неции от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят царствие Божие, пришедшее в силе (Мк 9:1). Между учениками Христовыми ожидание этого царства было столь сильно и живо, что они, при всяком благоприятном случае, думали, что настает время его открытия. Так, после насыщения хлебами народ и ученики промышляли провозгласить Христа царем (Ин 6:15). При торжественном входе в Иерусалим то же они думали и, главным образом, с этой мыслью кричали Ему: «Осанна». После славного Воскресения, когда надежда учеников на славное царство Христово опять оживилась, они опять этого ожидали в скором времени, и потому во время одного явления Его, сошедшись вокруг Христа, спрашивали: не в сие ли время, Господи, восстановляешъ Ты царство Израилю? (Деян 1:6). Но Христос не о таком царстве говорил, которое было бы от мира сего. Как на суде пред Пилатом Он провозвестил, что Он на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине и владычествовать над умами человеческими (Ин 18:37), так и теперь ученикам Своим не внешнее господство обещал, но духовное, говорил, что, когда сойдет на них Святой Дух, они получат в Его царстве владычественную силу провозвещать истину и будут свидетелями Ему в Иерусалиме и даже до края земли (Деян 1:8).
Итак, под царством Божиим, об устроении которого говорил Христос во время Своих сорокадневных явлений, разумеется благодатное царство, или Церковь Христова, которая в видимом союзе христиан поддерживает свою жизнь и деятельность силой невидимого и нерушимого единения своего с Христом, как со своей Единой Главой, и одушевляется Единым Духом Божиим, от Которого ток благодати проявляется чрез видимое посредство священнодействий церковных. Во время бесед с воскресшим Спасителем апостолы приняли от Него все, что нужно было положить в основание устройства церковного, — сами, большей частью, ввели это устройство в обществах христианских и недоконченное передали своим преемникам — архипастырям церковным. Это самое устройство, по неизменному преданию апостольскому, записанному в писаниях святых Отцов Церкви, и сохраняется в святой православной восточной Церкви. Почему же Христос назвал Свою Церковь царством Божиим? Какое сходство между царством небесным и церковью земною? Это понять нетрудно. Небо есть царство света — оттуда осиявает всю подсолнечную вещественный свет, проливая свои животворные лучи на все живущее. Оттуда же, от Бога, Отца светов (Иак 1:17), разливается свет истины и добра, исходит всякое даяние благое, мир, радость и совершенное утешение. Но для немощного человеческого естества до неба и до Бога кажется далеко — и вот, по неизреченному снисхождению к немощи нашей, высокий Господь призрел на нас с высоты святой Своей, Сам приблизился к нам, открыв среди нас место селения славы Своей, во святой Церкви христианской. Здесь, таким образом, по благости Божией, открыто для нас небо на земле, устроено небеси подобное жилище Божие, где чрез молитву и общение в таинствах мы входим в блаженное общение с Богом, приобретаем благодатный мир и радость о Духе Святом, в чем, по слову апостола, и состоит царствие Божие (Рим 14:17), о котором мы просим в молитве Господней, говоря: да придет царствие Твое. Церковь Христова есть столп и утверждение истины (1 Тим 3:15), есть богатая и неистощимая сокровищница благодатных даров, необходимых для спасения нашего. Благодать же и истина в Церкви Иисусом Христом быстъ (Ин 1:17), и потому в ней ни то, ни другое не может прекратиться никогда. Дух Святой, Который, по обетованию Спасителя, пребывает в Церкви вовек (Ин 14), поддерживает Церковь так, что и врата ада не одолеют ее (Мф 16:18). Эта неизменность Церкви вполне может быть уподоблена тверди небесной, где все движется в стройном течении, направляемое силой всемогущего Творца. И твердыня Церкви Христовой ни чем иным поддерживается, как силой Божества Основателя ее Господа нашего Иисуса Христа. Как это отрадно! Будем же верными членами царства Божия, послушными чадами Церкви! В этом наше счастье и спасение.
Разлучаясь со Своими учениками, Господь наш Иисус Христос в своей прощальной беседе дал им такое утешительное завещание: мир оставляю вам, мир Мой даю вам, не якоже мир дает, Аз даю вам (Ин 14:27). Явившись потом в первый раз по воскресении Своем апостолам, когда они страха ради иудейска собрались в запертой комнате, Христос приветствовал их также желанием мира. Мир вам, сказал Он. Это приветствие Господь еще повторил при явлении Своем для уверения Фомы (Лк 24:36; Ин 20:19,21,26). Что же это за мир, который даровал Господь апостолам, а в лице их и всем Своим последователям? По человеческим понятиям, мирно и счастливо могут жить только те, которые обеспечены достатком, пользуются почетом и властью, защищены от врагов и лиходеев. Но как могли наслаждаться миром апостолы и вообще все последователи Христовы, оставшиеся между иудеями и язычниками, как беззащитные овцы среди лютых волков, презренные, возненавиденные и гонимые. Между тем на самом деле, как свидетельствует история христианской Церкви, нигде не было такого мира и внутреннего довольства, как в обществе первых христиан, которые среди всех лишений и озлобления считали себя счастливыми и блаженными, в нищете — богатыми, в уничижении — высокими, которые, будучи укоряемы, благословляли, гонимые — терпели, хулимые и почитаемые за отребие мира — утешались (1 Кор 4:12,13), которые всегда радовались, когда они удостаивались за имя Иисуса Христа принимать побои и бесчестие (Деян 5:41), которые с невозмутимым спокойствием шли на казнь, терпели тяжкие истязания и мучения и пред лицом самой смерти сияли таким светлым торжеством, что приводили в изумление самых озлобленных врагов своих. Что же это за сила, которая так укрепляла, воодушевляла и исполняла миром добропобедных исповедников Христовых? Никакое человеческое геройство не в состоянии дать такой силы, какой обладали гонимые христиане, среди которых были не только мужи, но и слабые женщины, даже малые дети. Только одна высшая небесная благодать могла сообщать сверхъестественную силу Христовым последователям и осенять души их миром Божиим, превосходящим всякий ум (Флп 4:7). Очевидно, такой мир, даруемый нам от Бога, не устрояется земными средствами, не зависит от временного нашего положения и не возмущается переменами земного счастья. Этот мир — духовный, благодатный, получаемый только в Христе чрез веру в Него, любовь и упование христианское. Христос есть мир наш (Еф 2:14). Только оправдавшись верою, как свидетельствует апостол, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией (Рим 5:1,2).
Среди бед, напастей и треволнений настоящей нашей жизни, ежеминутно возмущаемой вихрем греховной суеты, кто бы из нас не пожелал для своей многовоздыхающей души такого благодатного мира, который мог бы успокоить в дни скорбей и печалей, утолить жгучие страсти, смягчить и исцелить греховные раны души, отрезвить и сделать способными к восприятию спасительных внушений веры и Закона Божия. Подлинно, все мы желаем и ищем мира и счастья, но только ищем не там, где следует, ищем большей частью в благах и удовольствиях земных, а не во Христе и не в благах Его царствия, которое есть правда, мир и радость о Духе Святом (Рим 14:17). Христос близ есть (Флп 4:5); Его царствие внутрь нас есть (Лк 17:21), а мы к устроению своего душевного мира и для утоления жажды души нашей бродим по пустыни мира сего, отыскивая кладенцы сокрушенные и безводные (Иер 2:13), тогда как приснотекущий и живоносный источник благодатных утешений всегда для всех нас открыт чрез Христа в вере, любви и уповании христианском. Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваши не постыдятся (Пс 33:6). Приближайтесь к Христу верой и любовью и от Него получите все благопотребное для души вашей. Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, Который превыше всякаго ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе (Флп 4:6,7). Приносите Христу сердечное покаяние, и Он, Агнец Божий, вземляй грехи мира, снимет с вашей души тяжкое бремя греховное, простит вам, и если будут грехи ваши, как багряное, как снег убелю; если будут красны, как пурпур, как волну убелю. (Ис 1:18). Возлюбите Господа сыновнею любовью, и эта божественная любовь направит вашу жизнь к благоугождению Богу верою и добрыми делами — укрепит вас надеждой вечного спасения. Если случится в жизни вашей что-нибудь неприятное, какая-либо беда и напасть, если достанется кому земная доля горькая, исполненная нужд, к душе христианина, в помышлениях своих основанной на вере как на твердом камне, не приразится скорбь, не одолеет уныние или отчаяние, так как верующий христианин убежден, что скорбь терпение соделывает (Рим 5: 3), а с непостыдною надеждой претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф 10:22).
Итак, будем истинными христианами, верующими и исполняющими закон Христов, и станем причастниками благодатного мира, принесенного на землю Господом нашим Иисусом Христом. Мир мног любящим закон Господень (Пс 118:165). Когда Господь наш Иисус Христос явился Своим ученикам в первый раз по Воскресении, прошедши к ним сквозь затворенные двери, они изумились этому явлению, думали, что видят призрак, доколе Господь вкушением пред ними пищи не убедил их, что Он имел действительное, осязаемое тело. Не бывший при этом апостол Фома не хотел верить свидетельству своих товарищей, что они видели Господа, а желал сам, своими чувствами убедиться в действительности Воскресения Христова. Чрез восемь дней Господь опять явился для уверения Фомы, дозволил ему осязать Свое пречистое тело, и, убедив таким образом сомневавшегося апостола, дал всем своим последователям вечный урок веры. Блажени не видевшие и уверовавшие (Ин 20:29), сказал Господь. Смысл этих слов тот, что веру не должно поставлять в знании, которое основывается на опыте и стремится проникнуть в сущность предмета, обнять его возможно полным разумением, уяснить законы и сделать очевидными причины тех или других непостижимых явлений. Вера должна усвоять себе и все то, что мы не видим, чего не можем знать и понимать. Если веру заменить знанием, то от существенных догматов христианства ничего не останется. Кичливый разум человека отвергнет в нем все непонятное и чудесное, и вера разрушится. Предмет веры есть Бог, Существо невидимое и непостижимое, и все домостроительство Божие о спасении людей есть премудрость Божия, в тайне сокровенная (1 Кор 2:7). Никакой ум и никакое знание не могут постигнуть высочайших истин веры христианской, исповедание которых необходимо для нашего спасения. Недаром при созерцании сих истин святой апостол Павел восклицал: о глубина богатства и премудрости и разума Божия! Яко не испытаны судове Его и неизследовани путие Его (Рим 11:33). Какой дерзновенный ум человеческий решится измерить своими ничтожными силами эту глубину и высоту знания божественного! Всякому смертному необходимо смириться пред тайнами божественного откровения, покорить ум вере и утвердить все свои помышления сердечные на искреннем доверии свидетельству истинных божественных провозвестников откровения, каковы пророки и апостолы, оставившие нам в богодуховенных книгах все необходимое для нашего религиозного научения, чтобы нам быть совершенными и на всякое дело благое уготованными (2 Тим 3:17). Необходимо всем с полной простотой и искренним доверием относиться к этому живому источнику нашего духовного просвещения и всякое наше недоумение рассеивать светом слова Божия не суемудренно понимаемого, но уразумеваемого согласно с тем, как исповедует и как изъясняет истины веры святая Церковь, первая и единственная хранительница божественного откровения. Всякое суемудрие в вере ведет к упорству неверия. Гордость ума человеческого есть первый источник всех еретических заблуждений, во все времена волновавших и доныне не оставляющих в покое Церковь Христову. Вера христианская, доверчиво и смиренно принимаемая умом и искренно усвояемая сердцем, служит для христианина камнем спасения, на котором утверждаются все помышления его, упрочивается его внутренний мир и радость о Духе Святом. Для суемудренных же и гордых людей та же самая вера становится камнем преткновения и соблазна, о который разбивается их душевный строй, и они погибают в буре сомнения и неверия. Не видим ли мы, как многие и в настоящее время уклоняются от простого послушания веры и, вдаваясь в суемудрие, впадают в самые странные и нелепые сектантские заблуждения и, несмотря на очевидную неверность их, не хотят от них отказаться, но как бы нарочно закрывают глаза, чтобы не видеть света истины, и затыкают уши, чтобы не слышать божественных глаголов веры, возвещаемых в святом Писании и учении Церкви? И в упорстве неверия люди погибают по своей гордости. Пример этих несчастных, слепотствующих духом и осуждающих самих себя бродить во тьме лжеучений и суеверий, должен служить для нас, православных христиан, вразумительным уроком не полагаться в деле веры на силы ума, но пленять оный в послушание веры, не вдаваться самонадеянно в дерзновенные попытки изъяснять непостижимое, но смиренно просить Господа, чтобы Он сам вразумил нас, открыл наши умственные очи к уразумению чудес от закона Своего, рассеял мрак наших сомнений, помог нашему неверию. С смиренной молитвой к Богу о вразумлении в познании истин веры нам, христианам, необходимо соединять братское общение в союзе церковном и во всех недоумениях прибегать к пастырям и учителям церковным, которым Самим Богом вверены словеса Божий и священнодейственное право учить вере и назидать в Законе Божием. Без общения и руководительства церковного нельзя христианину сохранить свою веру чистой и неповрежденной. Кто думает сам собой достигнуть уразумения истин веры без руководительства и общения с Церковью, тот показывает, что он еще не отложил свою гордость и потому недостоин божественной благодати и помощи к усвоению духовного просвещения в потребной для его спасения степени.
О, если бы недоумевающие, колеблющиеся в вере, заблуждающиеся и упорствующие в суемудрии и неверии решились сделать этот первый шаг к сыновнему общению с Церковью для своего вразумления! Несомненно, милосердый Бог помог бы им утвердиться на правом пути веры и озарил их светом Своего разумения. Но увы! По упорству неверия не хотят люди сделать этого спасительного шага и погибают.


Свойства истинной любви к Богу — Молитвенное усердие — Прилежное посещение храма Божия

В примере святых жен мироносиц, память коих мы ныне прославляем, содержится вразумительное для нас указание существенных свойств любви к Богу. Заповедь о любви к Богу есть первая, важнейшая из всех заповедь. Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая первая и наибольшая заповедь (Мф 22:37,38), говорит Иисус Христос. Святые жены мироносицы, проявившие истинную любовь к Богу, да послужат образцом, какова должна быть и наша любовь к Богу.
Любовь всегда выражается в сердечной привязанности к любимому лицу или предмету. Кого мы любим, с тем желаем чаще видеться, дольше беседовать и не отлучаться от него. Жены мироносицы так возлюбили Господа Иисуса Христа, что, оставив свои житейские занятия, прилепились к сонму учеников Христовых, были усердными слушательницами Божественного Наставника, неотступно пребывали с Ним, не отлучаясь от Него до последних минут Его земной жизни. Так ли мы выражаем свою привязанность к Господу? Господь близ нас, как вездесущий, и особенно благоволит Он являть Свое присутствие в храме, который посему и называется домом Божиим. Помним ли мы о такой близости к нам Господа? Созерцаем ли своим умственным взором Его промыслительную благость и правосудие в судьбах творений Его и в обстоятельствах жизни, подобно Давиду, который свидетельствует о себе: всегда я видел пред собою Господа, ибо Он одесную меня; и не поколеблюсь (Пс 15:8). Спешим ли мы в дом Божий, чтобы в молитвенном общении с Господом доставить отраду душе своей и усладиться глаголами божественными в пророческих и евангельских чтениях? Уготовляем ли себя к благодатному и преискреннему общению с Господом в принятии Тела и Крови Его, или, по крайней мере, неопустительным и благоговейным присутствием при совершении Евхаристии выражаем ли свою любовь к сладчайшему Иисусу? Признаемся, что наша мысль и наше сердце более привязаны к земному, житейскому, чем к божественному. О Боге мы забываем, небрежем о домашней молитве, ленимся ходить в храм Божий, скучаем стоять при службах церковных, развлекаемся при этом посторонними житейскими попечениями, с холодным сердцем приемлем участие в таинственном общении с Христом, не удосуживаемся даже и один раз в год приступить к божественной трапезе. Это ли любовь к Богу, Спасителю нашему, возлюбившему сущие в мире, до конца возлюбившему их! (Ин 13:1).
Жены мироносицы, сопровождавшие Иисуса Христа с самой Галилеи, были не простыми слушательницами Его учения, но выразили Ему свою любовь деятельной заботливостью о телесных нуждах Божественного Странника, не имевшего где главу преклонить, — они служили Ему, сказано в Евангелии, от имений своих (Лк 8:3). Это служение святых жен Спасителю не было основано на какой-либо своекорыстной надежде получить преимущество в земном Его царстве, о котором неправильно думали современные Иисусу Христу иудеи и которого ожидали даже сами апостолы. Нет — святые жены мироносицы были исполнены высшей бескорыстной любви к Спасителю. Они пребывают с Христом не только при благоприятных обстоятельствах, когда Он, окруженный любовью и всеобщим почтением народа, ходил по городам и весям Галилейским и Иудейским, но не отступают от возлюбленного своего Учителя и Господа в самые скорбные и страшные минуты. Св. жены не оставляют Его осужденного, распятого и умершего поносною смертью. Это истинная бескорыстная любовь.
Такою ли любовью мы воздаем Богу за все Его естественные и благодатные дары, коими он ущедряет нас? Господь не требует угождений от рук человеческих, будучи вседовольным и всеблаженным, но Он указует нам средство благоугождения Ему в делах милосердия. Служили ли мы Господу Иисусу Христу в лице бедных, нуждающихся, коих Он благоволит нарицать меньшею Своею братиею, и оказанные этим бедным дела милосердия принимает как бы обращенные к Нему Самому? Если мы холодны делами милосердия, то это явный признак, что мы не любим Бога. Ибо любовь к Богу неразрывно соединена с деятельной любовью к ближним. Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит (1 Ин 4:20), свидетельствует великий апостол любви святой Иоанн Богослов.
Наконец, отличительное свойство, венчающее истинную любовь, есть самоотвержение. Когда ради любимого человека мы готовы пожертвовать своим трудом, спокойствием, даже самой жизнью, тогда несомненно можно сказать, что имеем совершенную любовь. Жены мироносицы вполне проявили такую самоотверженную любовь к Господу Иисусу. Несмотря на ожесточенную злобу врагов Христовых, когда все апостолы, кроме Иоанна, разбежались, жены мироносицы — эти слабые, беззащитные существа, воодушевленные крепкой, как смерть, любовью к Спасителю, неотступно и мужественно следуют за Ним крестным Его путем, явно выражают свое сострадание Невинному Страдальцу, безбоязненно восходят на Голгофу — стоят при Кресте и с участием смотрят, как погребают Божественного Мертвеца. Мало того, забыв всякий страх, святые жены, с благовониями рано утром еще в темноте идут к гробу Спасителя, чтобы воздать Ему последний долг. Очевидно, святые жены ради возлюбленного Спасителя решились идти навстречу всякой опасности, ничего не жалели и сами жизнью своей не дорожили, чтобы только исполнить свой благодарный долг по отношению к Спасителю. Кто нас отлучит от любви Божией, так думали святые жены, скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? (Рим 8:35). О, если бы и каждый из нас был воодушевлен такой же самоотверженной любовью к Господу! Тогда малоценными и ничтожными показались бы все прелести мира, так часто пленяющие наше сердце и отвлекающие его от любви божественной. Тогда ничего не значили бы для нас все беды и напасти многопечального жития нашего: силою любви божественной мы всякую скорбь превозможем и сохраним себя от всякого уныния и печали.
По слову апостола Павла, ныне пребывают три сия: вера, надежда и любовь — три стихии жизни христианской, без которых душа не может жить, как тело без воздуха, воды и пищи, но любовь из них больше, говорит тот же апостол (1 Кор 13:13). Итак, совершенствуйтесь в любви. Любите Бога и ближних не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин 3:18).
Евангелие повествует, что жены, бывшие ученицами Иисуса Христа и сопровождавшие Его, начиная с Галилеи (Мк 15:40,41), а именно: Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломия, движимые любовью и сердечной благодарностью к умершему Спасителю, возымели желание помазать тело Его миром, и так как, по случаю наступавшего праздника, не могли этого исполнить в день погребения, они, купив на другой день после субботы ароматы, решились воздать возлюбленному Учителю своему последний свой долг. Как сильно и пламенно было это желание, видно из того, что они, превозмогши свою женскую робость, отправились к гробу Спасителя зело рано, еще сущи тьме и пришли ко гробу при самом восходе солнца: приидоша на гроб, возсиявшу солнцу (Мк 16:2). Оказалось, что Христос уже восстал из гроба и весть об этом, сообщенная сначала ангелом, а затем подтвержденная личным явлением Спасителя, возбудила в мироносицах благоговейный трепет и такой избыток радости, что они, пришедши в Иерусалим, ничего не сказали о своих видениях ничтоже реша, бояхубося (Мк 16:8).
О Так драгоценное миро и осталось без употребления в руках мироносиц; но их подвиг любви, с какой они стремились помазать тело Спасителя, пред Богом был многоценнее их вещественного дара и сильнее всяких ароматов благоухало пред Спасителем их сердечное к Нему благоговение. За такую любовь из всех земнородных мироносицы первые были обрадованы вестью о Воскресении и были первыми созерцательницами и провозвестницами единственного, беспримерного, светоносного для Воскресения Христова, такого дня, который сам отец верующих Авраам рад был видеть: и виде и возрадовася (Ин 8:56). Он этот день Христов только в прообразах, а жены мироносицы были счастливее Авраама, потому что видели действительное исполнение того, что в Ветхом завете было прообразовано; ход солнца, озарившего в первый раз мрачную и погибавшую под тяготой божественного проклятия землю и живущих на ней животворным светом благодатного просвещения и оправдания.
Нам, христианам, живущим в свете веры Христовой, дорого должно быть утреннее время по воспоминанию о столь великом благодеянии, явленном нам Воскресением Христовым. Ежедневно, при каждом восходе солнца, мы должны славить Спасителя. Так поступали издревле христиане; они любили утром собираться на молитву и славословили Христа, даровавшего нам духовный свет. Великое славословие, находящееся в составе утреннего богослужения и начинающееся возгласом священника: Слава Тебе, показавшему нам свет, в древнее время всегда приурочивалось к тому времени, когда первые лучи восходящего солнца озаряли землю. Какой прекрасный и достоподражаемый обычай! Примером жен мироносиц не зовет ли и ныне нас святая Церковь к утреннему богослужению и славословию Христа в грубокознаменательных словах сей священной пасхальной песни: утренюем утренюю глубоку и вместо мира (благовоний) песнь принесем Владыце и Христа узрим, правды Солнце, всем жизнь возсияюща. И подлинно, ни в чем так ощутительно не можем мы, христиане, познавать славу и силу животворящего и спасительного Воскресения Христова, как в образе восходящего солнца, разгоняющего мглу ночную, согревающего и оживляющего всю тварь. Не так ли точно нам, живущим в мрачной юдоли плача, скорбей и тяготы житейской, свет, воссиявший от гроба Спасова, служит источником вечной блаженной радости. Но и независимо от благотворного для души нашей воспоминания о светоносном утре воскресения Христова, утро всякого дня, по естественному состоянию нашему, есть самое удобное и более располагающее к молитве время. Утром вся природа является в полноте и свежести; тогда и человек бывает бодрее духом и телом, его чувства — живее и восприимчивее к впечатлениям доброго и прекрасного, его воля — сильнее к направлению его деятельности согласно с законом Божиим. Утром и молитва наша может быть пламеннее, разумнее, сердечнее. Недаром царственный певец Израиля пророк Давид любил от нощи восхвалять имя Всевышнего и возвещати заутра милость Его (91:2). Как же неблагоразумно с нашей стороны терять столь драгоценное утреннее время без молитвенного подкрепления и ободрения души нашей? Когда мы поставим себе за правило вставать пораньше и с бодренным сердцем и трезвенной мыслью возносить молитву к всещедрому Богу, то невидимая благодатная сила могущественно укрепит нас в наступающий день на благое дело и делание наше до вечера. Бог тому подает, кто рано встает; Пораньше просыпайся, да за Бога хватайся, — так говорят наши русские пословицы. Но как мало ныне следуют советам вековой мудрости народной! Многие до того отвыкают вставать рано, что для них это становится весьма трудным и составляет настоящее мучение, а которые и встанут пораньше, обыкновенно принимаются не за молитву, не в храм Божий спешат к утреннему богослужению, а принимаются скорее за еду и питье; едва встанут начинают ссориться, браниться, срамословить, вместо того, чтобы славословить Создателя, воздвигшего нас от одра и сна невредимыми. И вот еще что, к стыду христиан, нередко бывает между ними. При ночных пиршественных весельях часто утренний восход солнца встречается христианами не с молитвой на устах, но с неистовыми воплями разгула, продолжавшегося всю ночь. И это чаще всего допускается под воскресные и праздничные дни, свободные от служебных занятий и потому неблагочинным празднолюбцам дающие повод и возможность дольше поспать. Какое это прискорбное явление! Сколько гибнет христиан от такой распущенности нравов и неуважения к заветам святой матери нашей — Церкви православной, назначающей праздник не для разгула, а для укрепления и отдохновения нашего в молитве, Богомыслии и добрых делах.
Блюдите убо, како опасно ходите, не якоже немудры, но якоже премудры, искупующе время, яко дние лукави суть (Еф 5:15,16). Смотрите, будьте осторожны — дорожите временем. Не теряйте благословенного утра — особенно молитесь тогда, чтобы по сне нощном, воссиял вам день безгрешен, просветил ваши мысли, очеса и ум, восставил вас от тяжкого сна лености, помогал вам на всякое время во всякой вещи и избавлял от всяких мирских злых вещей, сподобляя всегда творить святую волю Его.
Жены мироносицы, желавшие исполнить долг почтения к умершему Спасителю помазанием пречистого тела Его миром, чего они не могли сделать по причине праздника, собрались для этого по прошествии субботы зело рано (Мк 16:2). Они с приготовленными ароматами и мастями вышли из дому еще сущи тьме (Ин 20:1) и подошли к гробу при первом сиянии восходящего солнца. Видно, велико было усердие святых жен к добровольно принятому на себя долгу, что они в темноте не убоялись идти по пустынным улицам города, наполненного озлобленными врагами Христовыми, мимо страшной Голгофы, к месту погребения Спасителя. Этот долг любви и усердия был весьма благоугоден Господу и был награжден тем, что воскресший Спаситель прежде всех апостолов, даже самых присных Ему, удостоил Своего явления жен мироносиц.
И нас, по примеру жен мироносиц, святая Церковь побуждает приносить Спасителю дары нашего усердия и любви к Нему, только не в вещественных ароматах, но в благоухании нашей молитвы, которая, как фимиам от кадила, возносится к престолу Божию. Мы должны, по слову псалмопевца, утреневатъ в молитве к Богу (Пс 62:2), т.е. быть прилежными к исполнению молитвенного долга, любить молитву и исполнять ее неотложно, прежде всякого житейского дела. Теперь спросим самих себя: имеем ли мы такое прилежное усердие к молитве и к посещению храма Божия, чтобы отложив все свои дела, забыв все неудобства и оставив свои прихоти, исполнять молитвенный подвиг терпеливо, с усердием и любовью? Христианин, благочестивый и горячо любящий храм Божий, как только услышит звон церковного колокола, даже в самое раннее время, при неблагоприятной погоде, при нездоровье, спешит в храм Божий, приходит своевременно, стоит благоговейно и не уходит до окончания службы. Он скорбит и томится, когда лишен возможности идти в церковь. Его душа так же стремится к Богу крепкому и живому, так же желает пред лицо Божие, как жаждущий олень стремится к источнику воды (Пс 41:2). Но у христиан, ленивых к молитве и беспечных о спасении души, столько есть разных отговорок при нехождении в храм Божий! Для них то служба начинается слишком рано и они не могут подняться с постелей своих; то идет она очень долго и они очень устают — оттого будто и опаздывают, не поспевая к началу, а также и уходят до окончания службы. Другие не ходят в храм по отдаленности, по причине дурной погоды, по нездоровью, а больше всего уклоняются от посещения храма Божия по недосугам при множестве житейских дел. Все подобные отговорки вовсе неизвинительны и показанные препятствия к хождению в храм Божий легко могут быть устранены при усердии. Но когда нет этого усердия к храму Божию и когда не сознается даже важность его как дома Божия, самое хождение в храм, при рассеянном, неблагоговейном стоянии в нем, не принесет душевной пользы, а только послужит в осуждение. Что же касается нашей отговорки от посещения храма Божия по житейским недосугам, то такая отговорка прямо выражает маловерие и недостаток любви к самому Господу, Который, по неизреченному снисхождению Своему к нам, грешным, благоволит являть свое особенное присутствие в храмах, уготовляет здесь благодатную и таинственную трапезу для утоления нашей алчбы и жажды духовной и зовет нас с высоким проповеданием к Себе на вечерю. Как неблагоразумно и неблагодарно с нашей стороны отказываться от сего божественного призывания и предпочитать ему коварные внушения нашей плоти и страстей, влекущих нас из-под мирного и благодатного покрова дома Божия на шумное торжище греховной суеты и своекорыстной наживы!
Ныне любят говорить, что время — золото, что временем надобно дорожить, но при этом совершенно забывают, что время дано нам для приготовления к вечности, а не для устроения житейского быта. Если бы мы хорошо все это помнили, то не стали бы считать потерянным время, проведенное в храме Божием, где более всего душа наша может обогащаться спасительными дарами благодати Божией и откуда износится самое неоцененное для жизни нашей благо — милость Божия, без которой мы в своих житейских начинаниях ни в чем не успеем, сколько бы ни старались. Как Бог благословляет ревностных посетителей храма Божия, приводится пример в отеческих сказаниях (Пролог, 9 июля).
В одном месте жили два человека, по ремеслу портные. Один имел много детей, содержал отца и мать и всех их пропитывал. Другой не имел семейства но ему едва доставало на пропитание. Первый свято соблюдал дни праздничные, никогда в эти дни не работал, но всегда ходил в церковь, даже и в будни. Другой был искуснее в своем ремесле, но сколько ни трудился, ничего у него не спорилось, он и в праздники работал, но пользы было мало. Видя своего товарища в достатке, при многочисленном семействе, он спросил его, откуда он получает средства для прожития, хотя меньше его работает? Тот отвечал: «Я хожу в церковь и по дороге часто нахожу золото, оттого и не терплю нужды. Если ты будешь со мною вместе ходить, то и ты разбогатеешь». И действительно, когда нарушитель праздников стал, по примеру своего товарища, чтить эти дни прилежным посещением храма Божия, благословение свыше невидимо посетило его дом, и он начал иметь избыток от трудов своих.
Ходите чаще в храм Божий, и там обретете богатый источник благословений небесных и земных. Молитесь и просите усердно, и дастся вам от Господа все благопотребное для временной и вечной жизни.


Спасительная сила благодати Божией, пребывающей в Церкви Христовой — Грех как главная причина телесных болезней — Христианские утешения в болезни

Нынешнее Евангелие повествует, что в Иерусалиме во времена Иисуса Христа была у так называемых Овчих ворот купель, или водоем, где получали исцеление многие больные, слепые, хромые, сухие, ожидавшие движения воды; ибо в эту купель однажды в год сходил ангел и возмущением воды сообщал ей целительную силу, но только для того, кто первый успевал погрузиться в купель; прочие же, опоздавшие, несколько лет должны были ожидать случая, чтобы получить исцеление...
Необычайно было действие силы божественной в этой купели, но почему врачевание было так ограничено и во времени, и в числе врачуемых? Почему только один первый счастливец пользовался благодатным источником? Нельзя не видеть в этом обстоятельств знаменательного изображения Церкви ветхозаветной, к которой принадлежал один только народ израильский, первенец и избранник Божий, который, по силе завета с Богом и данных ему обетовании, один только пользовался благодатными средствами к своему освящению и спасению. Прочие же народы мира языческого, отчужденные от общества израильского, чуждые заветов обетования (Еф 2:12), принуждены были в течение многих веков томиться в ожидании избавления от гнетущего их нравственного зла. Но вот приходит на землю Христос Спаситель и открывает в недрах основанной им новозаветной Церкви вечный и неиссякаемый источник спасения для всех людей. Теперь не одни потомки Авраама чада Божий, но все народы усыновлены Богу во Христе Иисусе, пред Которым нет уже ни иудея, ни язычника, нет ни раба, ни свободного, но все одно во Христе Иисусе (Гал 3:26-28). Теперь к приснотекущему и вечно животному источнику благодати, пребывающей в Церкви православной, призываются все без различия люди отеческим гласом Господа, глаголющего: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин 7:37). Просветивший мир спасительным учением своим и за спасение наше проливший на Кресте пречистую кровь Свою, Христос Господь в евангельской проповеди и в таинственном общении с верными не престает изливать всем обильные токи жизни и бессмертия, утолять их жажду такою водою, которая делается в них источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин 4:14). Неудивительно, если при Овчей купели, где благодать Божия действовала ограниченно и ангел сходил только один раз в год, много было одержимых разными недугами. Но что может быть прискорбнее, когда при живоносном источнике благодати, неистощимо и непрерывно действующей в недрах Христовой Церкви, так же много, если еще не более, больных разными душевными и телесными недугами, имеющих ослепленный ум, расслабленную волю и не могущих право ходить по стезям заповедей божественных? Очевидно, что спасительная сила Божией благодати не исцеляет наших душевных недугов по нашей вине, вследствие нашего равнодушия и нехотения подчиниться требованиям Высшей воли и послушаться гласа божественного призывания нас ко спасению. Христос, обретший при Овчей купели расслабленного, обратился к нему с вопросом: хощеши ли цел быти, и когда тот с полной готовностью ответил: ей, Господи, хощу, тогда только получил он благодатную помощь. И от нас, если мы желаем себе спасения, прежде всего требуется, чтобы мы сознали свои немощи душевные и телесные, восчувствовали нужду в благодатном врачевании и ревностно стремились к источнику спасения и сокровищнице благодати — к Церкви православной. Только в этой богоучрежденной врачебнице каждый из нас может получить все благопотребные средства к исцелению своих многообразных недугов, если будет приступать к ней с искренней, вседушевной готовностью воспринять благодать освящения и спасения. Расслабленный, тридцать восемь лет лежавший при Овчей купели, не ослабевал в своем желании получить исцеление оттого, что не успевал попасть в купель. Он каждый год напрягал последние остатки своих сил и стремился к животворному источнику, не теряя надежды на свое исцеление. Так и мы должны со всей ревностью, терпением и постоянством исполнять свой христианский долг, по указанию и под руководством матери нашей Церкви православной. Прилежное посещение храма Божия, благоговейное участие в таинствах церковных, достойное соблюдение постов, праздников и других дел богопочтения должно быть неотложным нашим делом. Плоды благочестия христианского не замедлят открыться в нашей жизни, в благопоспешении дел наших, в упрочении нашего здравия и долгоденствия. Христианин, верующий и свято чтущий уставы церковные, всегда готов располагать жизнь свою правильно, строго блюдет во всем умеренность и легко избегает пороков, умаляющих дни жизни человеческой (Сир 30:26). В сокровищнице веры и упования христианского он почерпает такую бодрость духа, что от него бежит всякая страсть, уныние и малодушие; даже среди самых неблагоприятных обстоятельств он остается верен и благодарен Богу, даже хвалится в скорбях своих (Рим 5:3). Крепко надеясь на Отца своего небесного, благочестивый христианин всегда бывает весел и радостен, оттого и здоров.
В евангельском повествовании о чудодейственном исцелении Спасителем расслабленного говорится, что Христос, исцелив его, дал ему такое предостережение: вот ты выздоровел, теперь не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин 5:14). Это слово божественного предостережения относится и ко всем нам! Всякому из нас надлежит помнить, что главная причина болезней наших происходит от греха, т.е. от той нравственной порчи души нашей, которая изнутри неизбежно заражает тело, проявляясь в нем теми или другими болезненными припадками. Значит, если мы желаем быть в добром здоровье и избежать многих болезней, то должны избегать грехов и, прежде всякого телесного врачевания, должны озаботиться тем, чтобы уврачевать наши язвы душевные. Медицинская наука и опыт указывают многоразличные причины болезней, но все сии причины можно назвать только второстепенными, так как они сами ведут начало от коренной причины, именно от греха. Эта первая причина большей частью потому оставляется без внимания при суждении о болезнях, что она бывает отдаленною и заслоняется ближайшими поводами к заболеванию. Между тем несомненный опыт уверяет нас в том, что чем кто согрешает, тем и заболевает — и если отстранить причину, не будет и последствий. Так, например, человек ленивый, беспечный, проводящий неподвижную жизнь, страдает обыкновенно от малокровия, одышки и ослабления сил. Этого, конечно, он избежал бы, если бы изменил свой праздный образ жизни и посвятил себя правильному и полезному труду. Справедливо сказал древний мудрец: во всех делах твоих будь осмотрителен, и никакая болезнь не приключится тебе (Сир 31, 26). Точно так же алчность в приобретении жизненных средств и вообще неудержимость характера, побуждающие человека к непомерному напряжению сил, истощают здоровье, утомляют, ослабляют и приводят искателей благ земных ко многим случайным опасностям. Апостол говорит: желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу (1 Тим 6:9). При мирном довольстве скромной долей, при умеренном труде и в простоте жизни вернее всего сохраняется здоровье и человек далек бывает от смертных опасностей. Не без основания говорит пословица: живи просто, проживешь лет со сто. Много также тяжких болезней происходит от плотоугодия, чревоугодия, сластолюбия и вообще от всякого неумеренного удовлетворения наших телесных потребностей. Невоздержный сам себя явно наказывает и губит. Не так заметно, но, тем не менее, однако же, неотразимо, действуют на здоровье и порождают в теле тяжкие болезни, грехи мысленные, состоящие в унынии и скорби, в зложелании и зависти, в ревности, гордости и т.п. Под гнетом этих страстей человек часто впадает в такое безотрадное состояние духа, что не дорожит и жизнью, решается даже на самоубийство, при всем довольстве и даже избытке земных благ. Много таких примеров у нас на глазах, а еще более от господства в нынешнее время страстей видим мы людей душевнобольных, с разбитым сердцем, с потрясенными нервами и оттого в высшей степени расслабленных телесно, неспособных к труду и обреченных на скоропостижную смерть. О пагубном влиянии душевного расстройства на телесное здоровье так говорит Сирах: печаль многих убила, ревность и гнев сокращают дни, а забота прежде времени приводит старость (30:25,26). И премудрый Соломон говорит: веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости (Притч 17:22).
Вот в чем, христиане, тайна долголетней жизни и безболезненной старости: избегайте греха, живите по-христиански, трудолюбиво, воздержно, кротко, без ропота и уныния. Сим бо образом многое поживеши время, и приложатся тебе лета живота твоего (Притч 9:11). Но как нам удержаться от искушений греховных? Откуда получить помощь в борьбе с нашими страстями? Где найти вернейшее средство против греховной заразы? Сами по себе мы совершенно бессильны в борьбе с гнездящимся в нас грехом. Один всесильный Помощник наш Бог, к Которому прежде всего и более всего мы должны прибегать и у Него просить помощи, чтобы нам одолеть грех и удержаться на спасительном пути добродетелей, ибо у Господа милость и многое у Него избавление (Пс 129:7). От божественной Его силы мы получаем потребное для сохранения нашей жизни и для преуспеяния в благочестии (2 Пет 1:3). Под кровом и защитой Всевышнего мы вполне будем безопасны. Он избавит нас от тлетворной заразы греховной и от всякой болезни, от всякой гибельной и опустошительной язвы (Пс 90:1-9). В источнике любви божественной мы найдем совершенное отеческое к нам благоволение и всепрощение, ибо нет греха, побеждающего милосердие Божие. Надлежит нам только самим заботиться, чтобы Господь сказал каждому из нас: прощаются тебе грехи твои (Мф 9:2), и тогда Он скажет: возьми постель твою и ходи (Ин 5:8). Так Господь по вере и любви нашей к Нему исцелит наши недуги душевные, вкупе же и телесные.
Помощь против болезней и утешений, а также посредством естественного врачевания прежде всего подается нам от Бога чрез нашу молитву и таинства церковные. О силе и действенности молитв церковных так говорит святой апостол Иаков: Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему (Иак 5:13-15). Сын мой, говорит премудрый сын Сирахов, в болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу и Он исцелит тебя. И дай место врачу, ибо и его создал Господь и да не удаляется он от тебя; ибо он нужен. В иное время и в их руках бывает успех. Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими (Сир 38:9,12,4). Но что делать несчастным страдающим, когда ни молитвы не помогают, ни врачебные средства не действуют? Конечно, волею и неволею приходится терпеть. Чем же страдальцу укрепляться в терпении, чем утешаться в своем неисходном положении? Утешать и укреплять христианина в перенесении болезни более всего должна твердая вера в ту несомненную истину, что болезни для нас необходимы и благотворны, что преблагой Господь в отеческом попечении о нас болезнями телесными врачует нас от гибельных язв греховных, дабы нам, очищенным временными страданиями, иметь участие в святости Его и стяжать мирный плод праведности (Ев 12:10,11), попускает нам пострадать плотию, да престанем от греха (1 Пет 4:1) — предает нас в измождение плоти, да дух спасется (1 Кор 5:5). При таких убеждениях христианину, впадшему в болезнь, следует не роптать на свою судьбу, но благодарить Бога, что ему дается в пре-терпении болезней спасти свою душу (Лк 21, 19) и чрез временную скорбь достигнуть вечной славы и радости в царствии Божием. Вспомним многострадального Иова, который за благопокорливое и благодарное перенесение своих скорбей удостоился сугубой милости от Бога. Также упоминаемый в евангельской притче Лазарь принят был в лоно Авраамово не за какие-либо особенные подвиги, но за благодушное терпение. И в ликах прославленных Богом святых мы чтим много таких, которые удостоились прославления за благодарное долготерпение в болезнях, таковы: преподобный Пимен Многоболезненный (память 7/20 августа), преподобный Никон Сухий (11/24 декабря) и другие. Так и каждому страдальцу в самой тяжкой его немощи подается благодатное утешение, если он с сердечной верой обращается к Богу. Нужно только всем нам тщательно блюсти, особенно в дни счастья и здоровья, чтобы в душе не угасал животворный светильник веры. По силе веры душа христианина становится неуязвимой для внешних скорбей, напротив, в нем, когда внешний его человек тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор 4:16). Наконец, для христианина в состоянии болезни, кроме живоносного источника веры и упования на Бога, открыт еще обильный источник утешения в любви христианской, ценить которую более всего научает болезнь. В крепости сил и здоровья мало мы дорожим любовью и услугами других — мало и сами сочувствуем нуждам страждущих ближних. Но в немощи болезненной как дорога дружеская помощь и как важна самая маловажная услуга! Одно даже посещение больного со словом участия и сострадания к нему сколько может пролить целительного бальзама в его страждущую душу! Блажен тот, кто в дни счастья и здоровья приобрел себе искренних и верных друзей. Верному другу нет цены, верный друг — врачевство для жизни, говорит Сирах (6:15:16).
Будем молить Господа, чтобы Он даровал нам безболезненное и мирное житие, — но если Ему благоугодно посетить нас болезненной скорбью, то с верой, любовью и упованием на милость Божию примем скорбь эту, как спасительное для нас врачевство духовное; предадим себя, всю нашу жизнь в волю Божию, благую и совершенную.


Раздоры церковные — Истинное поклонение Богу — Духовные потребности человека

Кто такие были самаряне, к которым приходил Иисус Христос со Своей проповедью и которые, как и повествуется в ныне читаемом Евангелии, оказались послушными Его слову? Это были своего рода раскольники, отделенные от иудеев различиями в учении, обрядах и обычаях народных. Самаряне составляли отдельное церковное общество и хотя веровали в Единого Бога и принимали закон Моисеев, но многих книг Священного Писания не принимали и не ходили в Иерусалимский храм для поклонения Богу и принесения жертв, а совершали это у себя на горе Горизин, где у них был некоторое время свой храм по подобию Иерусалимского и свои первосвященники. Этот раздор церковный до того усилил вражду между иудеями и самарянами, что они совсем чуждались друг друга, и в особенности иудеи презирали самарян хуже язычников, не входили к ним в дом, не вкушали вместе пищи и не хотели даже к ним прикасаться. Оттого и удивилась самарянка, что Христос, будучи иудей, просил у нее пить, и сказала: не прикасаются бо жидове самаряном (Ин 4:9). Правда, самаряне были не чисто еврейского племени, так как их народность произошла от смешения древних израильтян с ассирийцами-язычниками, переселенными Салманассаром в разрушенное царство Израильское на место израильтян, отведенных в плен в Ассирию. Многие, впрочем, из самарян несомненно могли сохранить свое чисто еврейское происхождение. Они, как видно из Евангелия, дорожили этим, считая себя потомками древних патриархов и в особенности наследниками земли, отданной по завещанию патриарха Иакова сыну своему Иосифу (Ин 4:12). Несмотря на то, все самаряне без исключения были отчуждены от общения с иудеями и в упорстве церковного раздора сами также не уступали иудеями во вражде и не хотели присоединиться к ним в согласии веры и богопочтения. Между тем это было бы нетрудно, так как разности их верований и обрядов были незначительны, а в существенном они были согласны, а именно: иудеи и самаряне одинаково верили и ожидали, что скоро придет Мессия, глаголемый Христос (Ин 4:25). Но так укоренилась между ними народная вражда и так силен и упорен был их церковный раздор, что самаряне даже и при этом всеобщем ожидании великих и вожделенных благ, обещанных Богом избранному народу еврейскому с пришествием Мессии, не хотели познать, что спасение от иудей есть (Ин 4:22), не искали общения с иудеями в поклонении Единому Богу, на месте Им Самим избранном, в храме Иерусалимском на горе Сионе, откуда выйдет закон и слово Господне (Мих 4:2). Мало того, религиозная вражда сделала самарян явными политическими врагами иудеев. Неоднократно самаряне злоумышляли против иудеев происками у царей персидских и сирийских и, вступая в открытые союзы с врагами, нападали на Иерусалим. Господь Иисус Христос, пришедший соединить в едином словесном стаде все народы и племена, не оставил без отеческого Своего попечения заблудших и закоснелых в своем религиозном упорстве самарян. Он явился к ним со своей проповедью и по силе Его божественного слова многие из самарян уверовали, что Иисус есть воистинну Спас миру, Христос (Ин 4:42).
Обращаясь от древних времен к настоящему, не видим ли мы и теперь в обществе христианском многие церковные раздоры, сопровождаемые самыми печальными последствиями взаимного отчуждения и междоусобной вражды тех, которые по божественному завету Христа Спасителя должны быть единомысленными и любящими друг друга братиями. Сколько в нашем отечестве сектантов, которые с изумительным упорством чуждаются Церкви православной, составляют свои противозаконные скопища, ложно именуемые ими церквами, принимают незаконных архиереев и священников, или же, вопреки явному учению слова Божия о необходимости и непрекращаемости священства в Церкви, не хотят принимать никакого священства, а предоставляют святотатственно совершать службы мирянам! Не видим ли мы у сектантов множество толков, так враждебных между собою, что у них даже члены одного семейства, принадлежащие к разным толкам, не хотят вместе ни есть, ни пить из одной чаши! В этом случае у них точь-в-точь происходит то же, что было между иудеями и самарянами. Но вот что особенно прискорбно. Наши соотечественники, члены одной великой семьи народа русского, враждующие против Церкви православной, становятся и врагами власти и самого отечества. И неудивительно. Привыкшие к церковному самочинию не могут быть и верными подданными, послушными закону гражданскому. Воспитанные во вражде к Церкви, которая есть хранительница господствующей в нашем государстве веры, разве только лицемерно могут любить власть государственную, покровительствующую господствующей Церкви. Что же такое значат после сего секты в составе государственном, как не опасные, гнойные язвы, могущие разъедать государственный организм и потому требующие сильного и старательного врачевания. Распространение сектантства не может не волновать правительство. Тем более это близко сердцу православных пастырей, на которых лежит ближайший долг предлагать зараженным суемудрием неверия и сектантства врачевство духовное в обличении и вразумлении их словом истины Христовой и особенно в кротком и любвеобильном обращении с ними и увещании сих заблуждающихся в истине и чуждых любви христианской.
Будем, православные христиане, молить Господа, чтобы Он помог православным пастырям в борьбе с врагами правоверия и облек силою свыше немощных проповедников истины к вразумлению заблуждающихся и погибающих во лжи соотечественников наших.
Далее излагаемая в нынешнем Евангелии беседа Христа с самарянкою раскрывает нам учение об истинном поклонении Богу и о наших духовных потребностях.
Дух есть Бог и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися (Ин 4:24), сказал Господь жене самарянке. Этими словами Господь показал, в чем состоит истинное поклонение Богу. Поклоняться Богу духом значит не наружно только выполнять христианские правила веры и богопочтения, но всякое наше действие наружного богопочтения сопровождать внутренним возношением к Богу благоговейных мыслей и сердечных излияний нашего славословия, благодарения и прошения пред Отцом Небесным. Мы должны совершать наше служение пред Богом не по-фарисейски, лицемерно, из тщеславия или желания показаться людьми благочестивыми и богомольны-ми, но по глубокому убеждению в том, что это должно быть служением Самому Богу, испытующему все сокровенное, и что путем нынешнего богопочтения должно нами быть достигаемо внутреннее очищение, благо и спасение души нашей. Нужно ли кому изъяснять, что одно наружное богопочтение, один обряд не только не имеют никакого значения в очах Божиих, не только не умилостивляют Бога, но даже оскорбляют Его. И в самом деле, достоин ли родительской любви тот сын, который будет оказывать только наружное почтение своему родителю, только для виду и пред глазами его будет исполнять отцовские заповеди, а в душе не будет питать к нему искренней сыновней любви и нелицемерного послушания. Недостоин божественной любви тот христианин, который будет упражняться только в наружном богопочтении без внутреннего проникновения верою и любовью к Господу. Истинно христианское богопочтение должно быть духовной жертвой, то есть пламенным возношением к Богу всех помышлений и чувств сердца, всецелой преданностью в волю Божию всех его желаний и действий. Один наружный обряд, не одухотворенный теплотой веры и любви к Господу, мертв и бесплоден. К сожалению, от неразумной простоты и нравственной беспечности многие из православных христиан в деле своего богопочтения любят останавливаться на одном обряде, надеясь одним наружным исполнением этого обряда соделать свое спасение. Суетна такая надежда. Сам Спаситель в обличение фарисеев сказал: приближаются Мне людие сии усты своими и устами чтут Мя, сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же чтут Мя (Мф 15-8,9). Но вот что особенно прискорбно видеть в нынешнее время. Много ныне расплодилось таких суемудренных христиан, которые, тщеславно присвояя себе имя «духовно совершенных», отвергают нужду внешнего богопочтения, не придают никакого значения обрядам и священнодействиям церковным, не хотят участвовать в общественном богослужении, ходить в храмы Божий, соблюдать посты, чтить святые иконы и т.п. Свои лжеумствования в этом отношении подобные лжехристиане думают основать на приведенных словах Спасителя о духовном поклонении Богу. Но совершенно превратно и односторонне понимание ими слов Спасителя, Спаситель не сказал, что истинные поклонники должны поклоняться только духом, но прибавил: и истиною. Что же это значит? Это значит, что христиане должны совершать свое служение Богу не произвольно, как и когда кому захочется, но так, как повелевает истинная православная Церковь, под ее непосредственным руководством и в общении с богоучрежденным чином пастырей церковных, споспешествующих нашим молитвам своим священнослужением. Люди — не ангелы, не могут так отрешиться от земного, чтобы для возбуждения и выражения религиозных чувств они не имели нужды во внешних действиях богопочтения и в руководительном пособии духу со стороны тела. По тесному союзу души и тела в составе естества человеческого происходит невольное взаимодействие сил и движений душевных и телесных, так что только такая жизнь может быть сообразной со своим назначением, когда в ней проявляется полное согласие этих сил душевных и телесных. Такого-то согласия и требует Христос, когда говорит об истинном поклонении Богу — то есть требует от христиан того, чтобы они, как выражается апостол, прославляли Бога и в телах своих, и в душах своих, которых суть Божий (1 Кор 6:20). Умное духовное служение Богу высоко и достохвально; всем христианам надлежит в своей деятельности достигать духовности. Но эта духовность имеет разные степени. Чтобы достигнуть такой духовности, при которой для выражения своих душевных стремлений не было бы нужды человеку во внешнем посредстве, ему надлежит дойти до равноангельского совершенства. Но кто из людей, обложенных плотью, кроме особенных, конечно, избранников Божиих, может так отрешиться от земного, чтобы совсем забыть потребности телесного бытия? Кто из нас способен среди суеты и чувственности, без особенного внешнего посредства, подняться до высоты духовного созерцания, преуспевать в умной молитве и устоять на высоте истинного Боговедения без опоры Церкви, которая есть столп и утверждение истины (1 Тим 3:15). Падение при этом неизбежно. Так и все, по безрассудному высокоумию мнящие быти духовными и отвергающие спасительное руководство Церкви, ее богоучрежденный чин священнодействий и обрядов, естественно не могущие обойтись без какой-либо религиозной обрядности, неизбежно впадают в бесчиние, составляя свои молитвенные собрания с обрядами самоизмышленными, странными и даже богохульными! Это мы видим во всех сектантских обществах, порвавших общение с Церковью и вступивших на путь произвола в деле веры и богопочтения. Произвол гибелен во всяком порядке жизни человеческой, а тем более в порядке жизни религиозной, где малейшее поползновение изменить существенные пункты веры и богопочитания есть уже противление Богу и влечет за собой строгое возмездие суда Божия.
Итак, стойте твердо на незыблемом основании преданий церковных, от времен апостольских лежащих в основании церковного благоустройства и блюдущих чистоту православия. Чтите святую Церковь, повинуйтесь ее пастырям, пользуйтесь священнодействиями и обрядами церковными, как необходимыми и спасительными пособиями для приближения вашего к Богу.
В беседе с самарянкою и с учениками Своими Божественный Учитель, желая возвысить своих слушателей от земного и чувственного ощущения телесных нужд к уразумению духовных потребностей, весьма выразительно сравнивает духовное состояние человека с телесным. Так, жене самарянке, знавшей только потребность жажды телесной, Спаситель говорит о жажде духовной, утоляемой водою живою, то есть Его небесным учением. Всякий, пиющий воду сию (то есть обыкновенную) возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, говорит Христос, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин 4:13-14). Апостолам, заботившимся о телесном насыщении, Спаситель напоминает о пище нетленной, состоящей в исполнении воли Божией: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его (Ин 4:34). И самарянка, и апостолы с изумлением слушали, что кроме естественного питания есть еще пища и питие духовные. Видно, им нужно было об этом напоминать. И нам такое напоминание нелишне. Сознаемся, что об удовлетворении своих телесных потребностей мы без всякого напоминания всегда помним, а о душе своей менее всего думаем и печемся. Нельзя, конечно, оставлять заботливости о телесных нуждах. Мы должны беречь свое здоровье, поддерживать свои телесные силы и вообще охранять себя от вредных действий холода, голода и других причин, могущих сокращать нашу жизнь. Но с заботливостью о теле равномерно должны мы заботиться и о душе, помня, что то же самое, только в высшем духовном значении, необходимо для нашего телесного здравия. Обратите внимание на то, что потребно для нашего тела. Тело наше нуждается в пище и питии. Нам трудно бывает и один день прожить без пищи и пития, чтобы не ощущать неприятных чувств голода и жажды. И душа наша также может страдать от духовного голода и жажды, когда она не питается небесной пищей учения Христова, не подкрепляется молитвою, благочестивыми размышлениями и полезными знаниями во славу Божию и во благо ближних. Как от насыщения пищей тело растет и цветет здоровьем, так и от духовного питания душа наша просвещается, возрастает в нравственных своих силах и сияет разумением духовным. Мы строим для себя жилища, чтобы защитить тело свое от вредных стихийных влияний холода и зноя, чтобы защититься от нападений врагов, могущих похитить наше достояние. И душа наша также нуждается в защите от вредных влияний греховных искушений и соблазнов, от вихря суеты мирской и от вражиих нападений. Чтобы защитить себя от всего этого, нам необходимо как можно чаще прибегать под покров матери нашей Церкви православной и в ее спасительных таинствах, в ее уставах и богослужении обретать могущественную охрану от обуревающего нас зла. Как мы запираем двери своих домов, так необходимо нам охранять двери сердца своего и не допускать мысленных врагов наших вторгаться в храмину души нашей и похищать из нее святое достояние добродетелей. Мы украшаем тело свое разными дорогими и красивыми одеждами, стараясь превзойти друг друга в этом отношении. Должны мы также иметь особенную заботу и об одеянии души нашей. Этим одеянием для души нашей служат наши добродетели. Христиане, как избранные Божий, святые и возлюбленные, должны облекаться, по слову апостола, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, более же всего должны облекаться в любовь, которая есть совокупность совершенств (Кол 3:12-14). Без добрых дел, как без одежды, душа наша предстанет пред небесным Судиею обнаженною и исполненною стыда и не будет принята в небесный чертог царствия Божия. Тело наше нуждается в чистоте, и потому мы ежедневно его омываем; этого требует и благоприличие, и сохранение здоровья — от нечистоты являются на теле струпья и рождаются многие злокачественные болезни. Необходимо нам заботиться и об уничтожении нечистоты душевной. Эта нечистота происходит от грехов. Кто из нас чист и непорочен? Каждый день и каждую минуту мы согрешаем. Потому ежедневно мы должны обращаться к Господу со слезным прошением, да очистит он своей божественной силой наши язвы греховные. В благопотребное же время, по чувству своей совести и по указанию Церкви, должны очищать свою душу покаянием, исповеданием грехов своих и приобщением святых Христовых Тайн. Призывая в болезнях своих врача телесного, не должны мы забывать и о Небесном Враче. Он Один только может уврачевать наш неисцельный недуг душевный, омыть, очистить и соделать нас паче снега белейших...
В нынешнее время очень много сделано для удобства телесной жизни, многие силы природы побеждены и служат к увеличению удобств жизненных, много полезных изобретений приложено к облегчению труда, к увеличению производительных искусств и вообще к усовершенствованию нашего земного быта во всех отношениях. Много ныне сделано для тела, но сделано ли что-нибудь для души? И если мы имеем какие усовершенствования в лучшей системе религиозно-нравственного и умственного воспитания, в умножении полезных книг, в развитии благотворительных учреждений, — усердно ли пользуемся этими улучшениями? О, если бы мы для души хоть вполовину делали против того, сколько делаем для тела, тогда мы стяжали бы благий плод оправдания пред Богом.


Свет веры Христовой — Слепота душевная — Помощь слепцам

Душевныма очима ослеплен, к Тебе, Христе, прихожду, яко слепый от рождения; покаянием зову Ти: Ты сущих во тьме свет пресветлый.
Кондак по 6-й песни, глас 4

В предлагаемом ныне евангельском чтении об исцелении слепорожденного Господь наш Иисус Христос представляется благоговейному уму христианина не только Божественным Врачом, избавляющим от слепоты телесной, но и врачом духовным, пришедшим на землю даровать истинный свет людям и восстановить их духовное зрение, омраченное мглою страстей, пороков, неверия и заблуждений. Егда в мире есмъ, свет есмь миру (Ин 9:5), сказал о Себе Иисус Христос. Какой глубокий смысл заключается в этом сравнении и как много в нем поучительного и отрадного для христианина! Свет солнечный в царстве природы служит источником жизни и радости: без него все было бы покрыто тьмою, все окоченело бы и замерло. Без света солнечного мы никогда не увидали бы тех красот природы, которые нас услаждают и назидают, возводя ум наш к несозданной красоте и премудрости божественной. Христос есть истинное Солнце правды, есть Свет духовного царства. Как телесный глаз для своего зрения нуждается в помощи вещественного света, так и наше внутреннее око души нуждается в озарении светом Христовым, светом веры и упования христианского. Без этого света мы всегда оставались бы жалкими слепцами, неспособными познавать истину и правду, ощущать счастье и радости жизни. Посему-то время до явления Иисуса Христа в мир в слове Божием уподобляется ночи, когда все ходили в непроницаемом мраке неверия, суеверия и заблуждения, когда не видели пред собою цели жизни и верного пути к своему оправданию пред Богом. Христос рассеял этот мрак, так что с явлением Его в мир нощь прейде, а день приближися (Рим 13:12), и все люди, призванные Христом из тьмы в чудный свет Его (1 Пет 2:9), бывшие некогда тьмою (Еф 5:8), стали теперь сынами света и сынами дня (1 фес 5:5). Безотрадно и мрачно состояние души преступника, над которым тяготеют гнев, проклятие и осуждение на достойную по делам его казнь. Когда же этот преступник получает помилование и не только изводится из мрачной темницы на свободу, но и ущедряется всеми дарами счастья, может ли он не ощущать в своем сердце особенных движений радости, любви и живейшей благодарности к своему избавителю. Так и мы, христиане, бывшие прежде чадами гнева (Еф 2:3), но чрез Христа помилованные Богом и получившие от Него столько великих и драгоценных обетовании и даров к нашему оправданию и спасению, не можем не ощущать в сердце своем особенной светлой радости, мира и полноты счастья, находясь под благодатным покровом столь неизреченной любви Божией к нам, недостойным, что Отец Небесный нашего ради спасения не пощадил и Сына Своего Единородного (Ин 3:16). Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас? Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? (Рим 8:31,32). Животворен свет такого упования христианского. Сияя в душе верующего христианина, он силен изгнать из нее все безотрадное, рассеять всякую мглу сомнений, скорбей и печалей житейских. Этот свет освещает весь жизненный путь христианина, руководит его к истинной цели его бытия и даже в глубине мрачной могилы указует ему начало новой, светлой, блаженной жизни. Для истинно верующего христианина нет ничего страшного в настоящей жизни. Всю тяготу жизни, все несчастья, злоключения и самые жестокие смертные страдания он способен бывает переносить благодушно, со светлой радостью и непобедимым терпением, как показывает пример святых мучеников и подвижников христианских. Вещественным изображением того, что христианин всегда должен ходить в свете веры и упования христианского, служит употребление при богослужении в православной Церкви светильников. Светильники употребляются у нас не только при богослужении, по поводу радостных событий, но и при печальных, не только при крещении и бракосочетании, но и при одре болящих во время елеосвящения и при погребении умерших. Возжжением светильников вообще при богослужениях святая Церковь напоминает нам, что все мы, как последователи Христовы, должны стремиться к свету Христову умом, сердцем и всем своим произволением, располагая жизнь свою так, чтобы свет добрых дел наших светился пред людьми, и они, видя эти дела, прославляли Отца нашего Небесного (Мф 5:16). Как чадам света, христианам надлежит бегать тьмы греха, уклоняться от лжи, неправды, клеветы, злобы и вообще всего того, что принадлежит к темной области диавола, ненавистника всякого добра. Если грех возобладает в человеке, то он мертвит душу его, делая ее бесчувственной к впечатлениям добрым, а мертвый в прегрешениях так же не может ощущать в себе благодатного света веры и воспринимать ее живительную теплоту, как не может засохшее дерево воспрянуть от своей мертвенности, какою бы силою на него ни действовало весеннее солнце.
Много еще в мире людей, не просвещенных светом веры христианской, бродящих во тьме и сети смертной. Удивительно ли, что эти несчастные ведут животную жизнью, не зная потребностей духовных и не видя пути ко спасению. Но что сказать о тех, которые уже озарены светом Христовым, которым указан путь спасения, но которые, подобно слепцам, бродят во тьме неверия и заблуждений, закрывают умственные очи свои от познания истины веры и закона Божия? Много между христианами таких душевно слепых. И мы, сострадая слепоте телесной, не забудем, что есть еще слепота душевная, тем более безотрадная и пагубная, что многие из таких слепотствующих даже и не подозревают, что они находятся в таком гибельном состоянии. Вот об этой-то слепоте и надлежит нам подумать, отчего она происходит. Телесная слепота происходит от потери и повреждения зрения телесного, а душевная слепота происходит от помрачения ума и совести. Ум и совесть — это два духовные ока в человеке, чрез которые ему открывается познание истины и дается возможность ощущать различие добра и зла. Насколько опаснее телесной слепота душевная, видно из того, что со здравым умом и неповрежденной совестью, хотя бы и без глаз, человек не теряет своего человеческого достоинства. Бог даже умудряет слепцов иногда более чем зрячих, и недостаток зрения у них всегда заменяется и восполняется остротою других чувств. Но что за человек, у которого ум омрачен заблуждениями, суеверием и неверием? Что за человек, имеющий до того извращенную и притупленную совесть, что не трогается ничем святым и благородным, не возмущается и не трепещет от самых великих злодеяний? Слепец по телу, по крайней мере, живо сознает свой недостаток, смиренно вверяется руководительству других, не спорит со зрячими и не берется быть руководителем других. Не таковы слепотствующие душевно. Они нисколько не сознают своей слепоты, упорствуют в своих неверных суждениях и всегда готовы вводить других в свои заблуждения. Пример пагубного состояния слепоты душевной указан нам в Евангелии в лице современных Иисусу Христу книжников и фарисеев, которых Спаситель прямо называет вождями слепыми (Мф 15:14), которые имели очи, но не видели света истины, считали себя праведниками, но на самом деле исполнены были хищения и неправды (Мф 23:24). Не видели эти слепотствовавшие душою тех великих знамений, какие пред лицом их творил Спаситель, не трогались Его грозными обличениями и не сознавались в своей слепоте: еда и мы слепи есмы (Ин 9:40), говорили они Христу. Да и как можно было сознаться в своей слепоте людям, которым казалось, что они обладали всем запасом знания Священного Писания, во всей полноте и тонкости изучили законы отеческие, занимали высшее почетное положение в обществе? Но Спаситель все-таки в лицо назвал их слепцами. Видно, никакое богатство человеческих знаний и опытности, никакое земное величие и никакая естественная мудрость не могут служить ручательством того, что человек далек от невежества и ослепления нравственного. Весьма часто, напротив, люди, глаголющеся бытпи мудри, объюродеша (Рим 1:22), и земное величие, по суду Божию, является ничтожеством. И в самом деле, что такое эта земная мудрость без света веры Христовой, как не тьма непроглядная, окруженный которою человек не может иметь правильного взгляда на вещи, обстоятельства и обязанности свои, теряет прямую дорогу и блуждает всю свою жизнь по распутьям, не приближаясь, но более и более отдаляясь от своей истинной цели вечного спасения души своей. Не озаряемые истинным Солнцем правды — Христом, в свете Которого только и можно узреть свет непреложной истины, мудрые века сего во множестве своих естественных знаний не могут найти отрадного разрешения своих недоумений, относительно самых первых существенных истин о Боге, о душе и о будущей жизни. Во всем этом, без руководственного наставления верою Христовой, при одном тусклом свете своего ума, люди естественно впадают в заблуждения, в различные суеверия или же отдаются совсем неверию. Как слепые телом не могут видеть красот мироздания, а водятся только ближайшим ощущением своих чувств, так и слепотствующие душевно не принимают того, что от Духа Божия, почитая безумием высокие истины божественного откровения, и не могут разуметь их, потому что об этом надобно судить духовно (1 Кор 2:14), они прилагают свое плотское разумение, неспособное возвыситься далее чувственного и осязательного. Пагубная слепота в познании спасительных истин веры не может не отражаться и на деятельности человека. От неверия и потери страха Божия теряется в человеке способность различения добра и зла, страсти получают полное преобладание, совесть притупляется и гаснет. Тогда в душе человека наступает полнейший мрак, распространяющийся на всю деятельность человека. Совесть, как искра Божия, только и может озарять темную глубину грешной души, проводить в нее животворный свет сознания грехов. Когда же это духовное око слепнет, все существо человека омрачается и делается темно, как говорится об этом в Евангелии: светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если око твое будет худо, то все тело твое будет темно (Мф 6:22,23).
Блюдите, да не угаснет в душе вашей свет Христов и да не омрачается душа ваша неверием и беззакониями. Ходите дондеже свет имате, да тьма вас не имет. Дондеже свет имате, веруйте во свет, да сынове света будете (Ин 12:35,36). Христос есть свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир (Ин 1:9). Приближайтесь к Нему верою и любовью, и лица ваши не постыдятся. Бегайте тьмы греховной. Всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличались дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Ин 3:20,21).
Христианам, обуреваемым страстями и житейскими попечениями, надлежит иметь непременное попечение о том, чтобы в душе своей сохранить свет веры. Что для этого нужно? Надлежит христианину иметь запас добрых дел, преуспевать в милосердии и благотворительности к ближним. Вера без дел мертва есть, говорит апостол Иаков. Как гаснет лампада без елея, так нельзя нам сохранить неугасающим свет веры без благотворительности, к которой мы должны быть возбуждаемы и естественными движениями нашего сердца к состраданию несчастным братиям нашим, и уверениями слова Божия, указующего в благодарении прямой и верный путь к нашему спасению и блаженству.
Сегодняшний день наиболее приличный для возбуждения нашей благотворительности, в особенности тем из братии наших, которые или от рождения, или от случайных обстоятельств и вредных занятий имели несчастье лишиться дара зрения. Посему, как Христос не оставил без Своей всесильной помощи слепорожденного, так и нам, по возможности, подражая Христу, надлежит оказывать помощь слепцам. Эти люди вполне достойны нашего сострадания, как лишившиеся самого лучшего и необходимейшего органа тела своего. Как жалко положение слепцов! Они не видят ни света солнечного, ни сияния луны, ни красоты творений Божиих, не видят ни отца, ни матери, ни братьев, ни сестер своих, никого из своих родных и друзей. Слепцы не могут сами свободно ходить, куда бы захотели, не могут производить необходимые для своего пропитания работы. Как не пожалеть сих несчастных? Чье сердце не растворится состраданием к ним и готовностью помочь им. Но в чем может состоять наша помощь слепцам? Помочь им вполне нет возможности. Никакое искусство человеческое не может восстановить потерянное зрение. Но при всем том много может сделать в облегчение тягостного положения слепых благотворительное участие наше в их судьбе.


Воспоем, вси людие, на рамех херувимских вознесшемуся со славою Христу и спосадившему нас одесную Отца, песнь победную, яко прославися.
Тропарь, песнь канона

Вышних ищите, идеже есть Христос, одесную Бога седя; горняя мудрствуйте, а не земная.
Кол 3:1,2

Праздник Вознесения Господа нашего Иисуса Христа на небо особенно поучителен для нас в том отношении, что возводит мысль нашу от земного к небесному, направляет наши сердечные стремления к горнему, куда вознесся Христос. Вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя. Горняя мудрствуйте, а не земная (Кол 3:1,2). Вот наш главный урок от настоящего праздника. Наша жизнь должна быть непрерывным вознесением к горнему, к чему располагает нас самое свойство нашей природы, богоподобной по существу и обновленной во Христе. Для души нашей, хранящей в себе искру Божества, преграждение стремления к небу и погружение в чувственность подлинно есть смерть, подобно тому, как вещественная искра угасает, если для нее закрыт доступ вверх.
Но мало мы думаем о небе — редко и очень редко сердце наше бывает обращено горе — к нашему небесному и истинному отечеству. Большей частью всем существом своим мы бываем привязаны к земле, наш ум всецело наполнен помышлениями и думами житейскими, наше сердце стремится к наслаждениям земным, чувственным. Тем и отдаляем мы сами себя от царства небесного и лишаемся душевного спокойствия и счастья земного. Земля и небо — это две непримиримые противоположности, которые тянут человека в разные стороны, и если направиться к одной, необходимо бывает отрешиться от другой, и наоборот. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне (богатству) (Мф 6:24). Царствие Божие внутрь вас есть (Лк 17:21), но внутренний благодатный мир не достигается пристрастием к земному. Никакие земные блага и прелести не могут удовлетворить души бессмертной. При исключительной привязанности к земному душа наполняется страстями и печалями житейскими, которые беспощадно мучают и тиранят миролюбца, хотя бы он был окружен блеском золота, славы, почестей. Чтобы быть счастливым, надобно быть благочестивым, всегда и во всем зреть пред собою Бога (Пс 15:8), любить Его, крепко надеяться на Него, покоряться своей земной судьбе с уверенностью, что она определена от Бога, и все, с ним случающееся, зависит от воли Божией, все направляющей ко благу человека. Оттого благочестивый человек в счастье не превозносится и несчастий не боится. Он всем доволен и, не заботясь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывая свои желания пред Богом, обретает в чистой мысли и доброй совести мир Божий, который превыше всякого ума (Флп 4:6,7). Поистине великое приобретение — быть благочестивым и довольным (1 Тим 6:6), только такие люди могут быть счастливы. Напротив, всегда злополучен бывает тот, кто, обуреваемый своенравной и страстной волей своей, не покоряется воле Божией, кто надеется только на земное, думает только о богатстве и ради земных выгод и удовольствий готов бывает даже потеснить свою душу, подавить свою совесть. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу (1 Тим 6:9). Святые отцы, наставники наши в вере и благочестии, примером своим показывают, что для христианина все земные блага должны казаться ничтожеством, сором, а главная цель жизненных стремлений должна состоять в том, чтобы Христа приобресть (Флп 3:8) верой, любовью, самоотвержением в страхе Божием и в чаянии будущего суда, мздовоздаяния.
Правда, живя на земле, человек естественно располагается любить земное, о земном думать, на земное полагаться. То, что он видит собственными глазами, что слышит и что осязает, то на него ощутительно и действует, то и признает он действительным благом или злом. Поэтому трудно человеку, обложенному плотью, возвышаться от чувственного к духовному, от земного к небесному, проразумевать духовный смысл и цель всего окружающего и случающегося с ним, верить невидимому так же, как видимому, возлагать надежду на ожидаемое, как и на настоящее. Но зло это поправимо, когда человек еще сохраняет в душе своей хоть малое зерно веры в духовное, невидимое, небесное. Из этого зерна, можно надеяться по действию благодати Божией, возрастет еще спасительный плод веры. Вот что безнадежно и гибельно в нравственном положении людей нынешнего века: многие совсем не верят ни во что невидимое, не подлежащее наблюдению и опыту, не верят ничему духовному, ни на что будущее и обещаемое за пределами настоящей жизни не хотят полагаться. Что может быть гибельнее такого состояния души? Какое пагубное ослепление чувственности! Сколько от этого погасает в душе христианина возвышенных, благородных, богоподобных стремлений, таковы стремления души нашей к истине, правде, любви, самоотвержению и др. Как драгоценную святыню должен бы хранить в себе человек эти стремления, чтобы сохранить свое человеческое достоинство и иметь возможность с облегченным от житейской тяжбы духом воспарить к горнему, но как мало об этом люди заботятся и как неосновательно винят в этой своей беспечности о небесном мирские пристрастия, как что-то неодолимое на пути к спасению.
Нет, прекрасен мир Божий, и с внешней стороны много в нем можно почерпнуть удовольствий чистых, благороднейших, и те же блага земные, которые так часто препятствуют нашему нравственному преуспеянию, назначены для того, чтобы мы употребляли их как средства к приобретению царства небесного. Как же нам нужно жить и пользоваться временными благами, чтобы небесплодна была наша жизненная деятельность? Нужно непрестанно помнить, что мы странники и пришельцы на земле (Ев 11:12), а истинное отечество наше на небесах, что мы не имеем здесь постоянного града (Ев 13:14), но должны стремиться к граду Бога живаго, небесному Иерусалиму (Ев 12:22), и что когда земной наш дом, сия хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотво-ренный вечный (2 Кор 5:1). В небесном отечестве нашем обители многи суть (Ин 14:2) — эти обители будут не для всех одинаковы, но будут даваться сообразно заслугам человека, как достойная награда за праведные труды его в течение земной жизни: иная слава солнца, говорит святой апостол Павел, иная слава луны, иная звезд, и звезда от звезды разнится в славе, так и при воскресении мертвых (1 Кор 15:41,42). Итак, нужно всякому человеку самому стараться уготовлять себе в будущей жизни место покойное и блаженное, а для этого необходимо в течение настоящей жизни стараться все те многоразличные дарования, какими нас ущедряет Господь, употреблять не для своих только временных нужд и потребностей, но преимущественно на дела благотворения, коими снискивается небесная награда. Так, обладая умом, телесными силами и здоровьем, мы при правильном труде упрочиваем свое внешнее благосостояние, приобретаем довольство жизни, избыток богатства, благоразумие и опытность. Если будем смотреть на это, как на Божий дар, и будем пользоваться ими, как средствами к приобретению небесной награды, то мы можем быть уверены, что избрали вернейший путь к спасению. Сам Иисус Христос в притче о неверном управителе указывает нам так пользоваться земными благами. Приобретайте себе, говорит Спаситель, друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители (Лк 16.9). И святые апостолы заповедают нам благотворение, как самое богоугодное дело нашей жизни. Благотворения и общения не забывайте, таковыми бо жертвами благоугождается Бог (Ев 13.16). В житии святого апостола Фомы (Четьи-Минеи, 6 октября) относительно благотворения приводится следующий расказ.
Когда во времена апостольские пришел в Иерусалим индийский купец и по приказанию царя своего искал художника, который бы мог выстроить царю величественный дворец, святой апостол Фома, коему от Бога назначены были в удел для проповеди евангельской восточные страны Азии, воспользовался этим случаем проникнуть в Индию и, выдавши себя за искусного строителя, отправился туда с купцом. Принятый ласково царем и получив от него на постройку дворца большое количество золота и серебра, святой Фома раздал его нищим и занялся распространением евангельского учения. Через некоторое время царю, желавшему знать о ходе работ, сказано было, что скоро дворец будет готов и строится уже крыша. Царь послал Фоме еще денег, которые тот опять раздал нищим. Наконец, царь узнал, что Фома его обманывает и даже как будто смеется над ним, уверяя, что царский дворец выстроен, только не здесь, и им можно воспользоваться только по смерти. Разгневанный царь повелел заключить святого апостола в темницу и казнить. Но в это время внезапно заболел любимый царский брат. Во время болезни ему были в видении показаны жилища святых и предложено выбрать то, какое понравится. Когда он выбрал лучшее, ангел сказал ему, что это жилище нельзя занять — оно приготовлено для его брата-царя. Пришедши в себя, больной рассказал о своем видении царю, и царь уразумел, что это именно та царская палата, какую апостол Фома обещался ему выстроить. Тотчас вызвал святого апостола из темницы и просил прощения. Святой Фома просветил царя святым крещением и стал невозбранно проповедовать в его царстве христианское учение.
Будем помнить, что самое лучшее употребление богодарованных нам средств жизни есть благотворение бедным и нуждающимся. Благотворя, мы не расточаем свое имение, но собираем и приумножаем; другим помогая, себе делаем пользу и ценою временных сокровищ созидаем себе нерукотворенную храмину для блаженного пребывания по смерти в селениях райских.

26. Неделя 7-я по Пасхе, святых отцов I Вселенского Собора в Никее (Ин 17:1-13)


Препрославлен еси, Христе Боже наш, светила на земли отцы наша основавши, и теми ко истинной вере вся ны наставивый, Многоблагоутробне слава, Тебе.
Тропарь отцов, глас 8

Ныне святая Церковь вспоминает и прославляет святых и Богоносных отцов Первого Вселенского собора, созванных святым равноапостольным Константином в Никее в 325 году для утверждения истинного учения о божестве Иисуса Христа, против ложного учения Ария, не признававшего Сына Божия вечным и единосущным Отцу. Когда еретик Арий, бывший пресвитером в Александрии, стал распространять ложное учение об Иисусе Христе и не хотел слушать вразумлений и обличений своего местного епископа, Константин Великий собрал в Никее Первый собор. На этот собор собралось 318 отцов; ложное учение Ария было опровергнуто, сам еретик был сослан в ссылку и утвержден был догмат о вечности Сына Божия и едино-сущий Его с Богом Отцом. Когда потом явился еретик Македонии, который нечестиво учил, что Святой Дух не есть Бог, а только сотворенная сила, то благочестивый император Феодосии I созвал Второй Вселенский собор в Константинополе в 381 году. Собралось 150 отцов, которые утвердили признавать Духа Святого Господом, равным с Отцом и Сыном. На этих двух соборах для руководства верующих в исповедании веры был составлен символ веры, состоящий из 12 членов. После сих двух соборов было еще пять Вселенских соборов, утвердивших догматы православной веры и опровергнувших разные лжеучения еретиков. Кроме утверждения догматов веры на вселенских соборах отцами Церкви было установлено много правил, касавшихся порядка и благочиния церковного, и вместе с тем утверждены к обязательному исполнению 85 правил, по преданию сохранившихся от апостолов, а также постановления 9 поместных соборов. Круг сих соборных постановлений обнимает все церковное законодательство, которым и доныне неизменно руководствуется святая православная Церковь, дорожа этим древним наследием, как святынею. В этом особенно отношении история вселенских соборов поучительна для нынешнего времени.
Прежде всего, из истории вселенских соборов для всякого очевидно, что отцы Церкви, собиравшиеся на сии соборы, были всегда одушевлены той спасительной верою, что единственный глава Церкви есть Сам Господь Иисус Христос. Много было на этих соборах святителей и учителей, знаменитых мудростью и преисполненных дарованиями духовными, много было мучеников и исповедников, еще носивших на теле своем язвы страданий за веру, много было препрославленных подвижников и чудотворцев, Самим Богом свидетельствованных знамениями и чудесами многими, но никто из сих великих мужей не дерзал никогда присваивать себе единолично решающего голоса на соборах, никто не домогался первенства — все соблюдали себя в смирении и послушании, как рабы и служители Христа, все прислушивались к голосу вселенского согласия, в котором они слышали глас Господень. Как сами апостолы на соборе, бывшем в Иерусалиме, свое определение запечатлели словами: изволися Духу Святому и нам (Деян 15:28), так и на последующих соборах отцы Церкви всегда предначинали изложение своих соборных определений тем же выражением, свидетельствовавшим их веру в богодухновенность сих определений. Для наглядного же представления невидимого присутствия на соборе Главы Церкви Господа Иисуса Христа обыкновенно на первом месте на столе, вокруг которого восседали отцы, полагалось святое Евангелие, пред которым, как пред лицом Самого Иисуса Христа, истина веры свидетельствовалась твердо и нелицемерно, и о личном произволе, или упорстве в решениях не было помышлений, а все единомысленно преклонялись пред вселенским согласием. Пред таким высоким примером благоговейного отношения к истине, как недостойны должны казаться нынешние притязания римо-католиков, провозглашающих, будто папа, как глава Церкви, выше вселенских соборов, может единолично решать дела Церкви и отменять самые соборные постановления, не спрашиваясь вселенского согласия! Такой гордый произвол папства к чему мог привести, как уже действительно и привел, как только к гибельному отступничеству от православия?
История Вселенских соборов поучительна для нас еще в том отношении, что она свидетельствует о великой ревности, какою древние христиане и их пастыри одушевлены были в деле охранения истин веры и преданий церковных от всякого произвольного их изменения. Из самых отдаленных стран, терпя всевозможные лишения, целыми сотнями собирались отцы Церкви в назначенные для соборов города — мужественно противостояли они сильным мира сего, нередко покровительствовавшим еретикам, и готовы были претерпеть любые испытания за целость и чистоту православия. Пред лицом сих ревнителей истины Христовой да посрамится равнодушие к вере нынешних христиан, проповедующих безразличие в исповедании веры и явно домогающихся дарования полной свободы разным вероисповеданиям провозглашать свои религиозные мнения, как бы ни были они сумасбродны. «Пусть каждый верует, как хочет, — провозглашают нынешние вольнодумцы, — не стесняйте свободы их совести». Но к чему может привести эта разнузданность в исповедании религиозном? Ни к чему другому, как только к пагубному разъединению христиан в вере и любви. Того ли желал Спаситель наш Господь Иисус Христос, Который в Своей первосвященнической молитве пред крестными страданиями с воплем крепким и со слезами молился о том, чтобы собранное Им стадо верных не рассеялось при предстоявших гонениях и появлении в среде христианского общества еретиков. Отче святый, соблюди их во имя Твое, [тех,] которых Ты мне дал, чтобы они были едино, как и Мы (Ин 17:11).
Было время, когда такое единение в обществе христианском было твердо и ненарушимо. Это было еще при апостолах, когда, как повествует книга Деяний святых апостолов, у множества уверовавших было одно сердце и одна душа (Деян 4:32). Но недолго продолжались такой мир и единодушие в Церкви христианской. Враг рода человеческого, враг истины и добра, вооруживший исполненных клеветы и лукавства сынов человеческих против Самого Спасителя, не оставил в покое и его последователей, и сначала воздвигал гонения на христиан, продолжавшиеся почти триста лет, потом старался внести внутрь самого общества христианского разрушительную заразу суемудрия и неповиновения Богопреданному учению апостольскому и таким образом стал между христианами поселять религиозные раздоры, чрез которые единение веры и любви между ними неизбежно разрушалось. Рано, и даже при самих апостолах, в христианской Церкви начали возникать ереси и расколы. Так, апостол Иоанн в предостережение верных извещал, что многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти (2 Ин 1:7). Святой апостол Павел, убеждая пастырей Ефесской Церкви бодрственно пасти стадо Христово, говорил: ибо я знаю, что по отшествии моем войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою (Деян. 20:29,30). Святой апостол Петр предрекал верным, что будут у них лжеучители, которые введут пагубные ереси, и многие последуют их разврату и через них путь истины будет в поношении (2 Пет 2:1,2). Но так как всякое зло, по попущению Божию неизбежное в мире, десницею Всевышнего направляется к благому, мы должны твердо верить, что и зло религиозных разделений не без цели попускается Богом. Святой апостол Павел говорит, подобает и ересем в вас быти, да искусный явлены бывают в вас (1 Кор 11:19). Значит, пред лицом бываемых в мире искушений и соблазнов со стороны лжеучителей, грозящих отторгнуть нас от единства исповедания веры православной, нам должно не падать духом, но мужественно отражать всякое еретическое суемудрие. К ободрению нашему в борьбе с врагами истины Христовой должно служить то, что Господь наш Иисус Христос, Глава и основание Церкви, есть камень краеугольный, избранный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится (Ис 28:16). Основанную на этом камне Церковь, как единственную хранительницу истины, Христос не попустит сокрушить никаким силам вражьим. Все верные и сохраняющие ненарушимым союз свой с Церковью православной обретают во Христе самую надежную опору всегда и особенно при восстаниях от самого глубокого падения греховного. Только для людей маловерующих, суемудренных и непослушных Церкви Христос становится камнем претыкания и соблазна, о который они претыкаются, не покоряясь слову истины (1 Пет 2:7,8). Христос никогда не оставлял Своих верных последователей в вековой борьбе с лжеучителями и раздорниками церковными. Он и нас не оставил ныне против них безоружными. Даровавший верным поборникам православия благодатную силу восторжествовать в свое время над ересями и расколами, Христос и на будущее время всем нам дал твердое ограждение и опору нашего православия в боговдохновенных определениях соборов, на коих, как на несокрушимых столбах, зиждется здание Церкви православной. Сими соборными вероопределениями, как богодарованным орудием, мы и должны отражать всякие попытки суемуд-ренных людей извратить истину православия и отвратить нас от единомыслия церковного. Для нас должно быть несомненно, что если кто будет говорить противное сим соборным определениям, тот, очевидно, провозглашает ересь, и если таковой не вразумляется словом истины, содержимой Церковью православной и утвержденной вселенским ее согласием, то от него, как от еретика, всякий православный христианин должен, по заповеди апостольской, отвращаться (Тит 3:10). Отвращаться должно не только сердцем, но и слухом, так как хитрые и ядовитые речи лжеучителей и раздорников церковных скорее всего могут отравлять души слабых и неискусных в вере, подрывая в них доверие к проповедникам православия. Много ныне противниками истины Христовой распространяется книг, в которых то явно, то под прикрытием проповедуются вредные учения. Много также печатается против порядков церковных и священнослужителей с затаенной целью подорвать доверие к учреждениям церковным и отвлечь христиан от единомыслия в вере и любви с матерью нашей Церковью православной.
Да блюдет себя каждый христианин от увлечения проповедуемыми в нынешнее время разрушительных учений. Стойте твердо в союзе церковном и все испытывайте, хорошего держитесь (1 Фес 5:21).


Решительное очищение грехов, огнедухновенную приимите Духа росу, о чада светообразная церковная: ныне от Сиона бо изыде закон, языкооб-разная Духа благодать.
5-я песнь канона

Празднуя ныне день торжественного явления благодати Духа Святого, излившегося на апостолов в пятидесятый день по Воскресении Христовом в виде огненных языков, мы благодарственно вспоминаем явление величайшего дара милости Божией и с умилением, коленопреклоненно, умоляем Господа, да не лишит и нас, всех верных чад Его, причастия и животворного общения сего великого и неизреченного дара Духа Святого.
Преславная ныне видеша вси языцы в городе Иерусалиме, великое и многознаменательное для всего мира совершилось событие. Как установление Ветхого завета совершено было Богом при горе Синайской в пятидесятый день по исходе евреев из Египта, так сошествие Святого Духа, совершившееся в день Пятидесятницы, было окончательным установлением Нового завета и устроением Церкви христианской. Сошествие Святого Духа, видимо почившего на главах апостолов в образе огненных языков, было знамением как бы рукоположения их от верховного Правителя мира Бога Отца и сообщения им права и власти иерархической и священнодейственной ради искупительных заслуг Господа Иисуса Христа. Отсюда начался непрерывный и неиссякаемый ток благодати в Церкви Христовой, пребывающей под невидимым главенством Христа Спасителя, имеющей пребыть до скончания века. Для апостолов сошествие Святого Духа было крещением, то есть всецелым обновлением их нравственного существа и как бы перерождением. Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым (Деян 1:5), так говорил апостолам Спаситель, утешая их обетованием скорого сошествия Утешителя. И все мы, христиане, только в благодати Духа Святого можем получить возрождение в новую духовную жизнь, соделаться христианами, членами Церкви Христовой. Аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия (Ин 3:3), свидетельствует божественное слово. Апостолы в день сошествия Святого Духа получили высшее озарение и просвещение духовное. С наитием Святого Духа апостолы, бывшие прежде легкомысленными и слабыми в вере и понимании слова своего Божественного Наставника, теперь получили необычайную твердость в вере и силу ума, сделавшегося способным проникать в сокровеннейшие тайны учения Христова. Апостолы из некнижных и простых рыбарей сделались мудрейшими и посрамили всю земную, гордую мудрость иудейских книжников и еллинских совопросников. Эта ложная мудрость должна была замолкнуть пред гласом богодухновенных провозвестников истины Христовой и истолкователей Слова Божия — святых апостолов и их преемников, пастырей и учителей, которых поставляет Дух Святой для созидания тела Церкви (Еф 4:11,12).
И все мы, христиане, только тогда утвердимся в истине и всяком разумении на пользу души своей, когда в животворных струях евангельского и апостольского учения и в богомудрых наставлениях отеческих будем почерпать свое духовное просвещение и утолять жажду души своей. Наша вера только тогда может быть непоколебима в нас, когда основана на учении апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе (Еф 2.21). С одним естественным своим разумением, без руководства Богооткровенного слова и святоотеческих указаний, мы никак не могли бы познать многих истин религии, необходимых для нашего утверждения в добре, не знали бы ни цели своего бытия, ни средств, как достигнуть оправдания пред Богом. Благодать Духа Святого, озаряя ум верующего немерцающим светом истины, возбуждает и в сердце его святые чувства и расположения. Дух Святой молитву нашу возгревает в нас; мы даже не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует о нас воздыханиями неизреченными (Рим 8:26). Только водимые Духом могут неосужденно с дерзновением взывать к Богу: «Авва, Отче!» Потому что Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божий (Рим 814-16). Святое и достопоклоняемое имя Господа Иисуса Христа тогда только в устах наших будет сильно и действенно, когда мы причастны благодати Духа Святого. Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1 Кор 12:3), говорит апостол. Одним словом, без Духа Святого, высшая жизнь христианина ни на минуту не может продолжаться. Чтобы вполне понять это, приведем себе на память сравнение действий Духа Святого со значением духа вещественного, или воздуха. Это сравнение приводит Сам Иисус Христос в беседе с Никодимом. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа (Ин 3:8). Дух, или воздух, дышит свободно, где хочет. Шум его слышим, но не знаем, откуда он идет и куда уходит. Воздух невидим, но повсюду проникает и все объемлет, и всякая жизнь мгновенно прекращается там, где нет его. Таково и действие Святого Духа во всей природе. Он дает жизнь всем тварям и особенно духовную жизнь человекам — почему мы в Символе веры и исповедуем Духа Святого животворящим. Как тело без духа мертво, так и человек без благодати Святого Духа остается земным, шютяным, духа не имущим (Иуд 19). Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим 8:9), тот напрасно называется христианином, он не может быть живой ветвью Божественной Лозы — Христа, но засыхает, как ветвь, отломленная от дерева.
Возблагодарим великодаровитого Господа, удостаивающего нас, грешных и недостойных рабов Его, столь великой чести Своим близким общением с нами и дарованием Своей спасительной благодати к нашему духовному возрождению и укреплению. Но кто руководит нас к такому общению с Господом, кто отверзает нам дверь к живоносному источнику благодати, напояет нас и питает духовно, освящает и соделывает нас храмами Бога живого? Благопопечительная матерь наша святая соборная и апостольская Церковь, в которой, как в некоей богатой сокровищнице, положил Господь все дары благодати своей к таинственному освящению нашему. «Ибо, — как говорит святой Ириней, — где Церковь, там и Дух Божий и всякая благодать». Кроме Церкви, мы не найдем иного пути ко спасению и без посредства ее нигде не можем получить даров Духа Святого. В Церкви только имеется святое миро, коим таинственно знаменуется и запечатлевается наше звание и избрание христианское. Без помазания св. миром человек не может даже называться христианином, ибо это имя собственно означает помазанника и принадлежит человеку после помазания его освященным миром чрез законное священство в Церкви православной. «Не помазавшиеся миром, ниже Богу, ниже ангелом знаеми», — говорит блаженный Симеон Солунский (гл. 73 о св. мире). Святая Церковь не только единственная наша освятительница, но и неусыпная руководительница наша ко спасению. С самой минуты рождения она приемлет нас в свои материнские объятия — под ее благодатным осенением и покровом проходит вся жизнь наша, так что на многомятежном житейском море св. Церковь единственно служит нам путеводной звездой, указующей путь к тихому пристанищу вечного спасения; без ее руководства мы неизбежно погибаем. Можно ли посему забывать нам о святой Церкви, не быть преданными ей с неизменным послушанием ее спасительному руководству и оставаться неблагодарными за дары благодати, чрез ее посредство нам сообщаемые от Бога? Между тем сколько мы видим ныне среди христиан не только чуждающихся общения с Церковью в молитвах и таинствах по нравственной беспечности, но и намеренно, по суемудрию и самочинию противящихся Церкви и составляющих особые противоцерковные и еретические скопища! Никто не может устроить дела спасения своего, помимо единой, святой, соборной и апостольской Церкви, которой Сам Господь поручил это дело, и что всякий, преслушающий Церковь, по слову Самого Господа, отлучается от нее и становится чужд благодати освящения, как язычник и мытарь (Мф 18:17).
Но вот еще о чем нам, христиане, надлежит чаще думать. Все мы, призванные к благодатному освящению в недрах святой православной Церкви, как живые камни здания Божия, должны устроить из себя дом духовный, священство святое (1 Пет 2:5) тщательным соблюдением себя в вере, любви и непорочности жизни, отлучением от всякой скверны плоти и духа. Мы стараемся охранять вещественные наши храмы от вторжения всего нечистого, тем более невещественный храм — душу нашу — должны беречь от греховного осквернения, чтобы тем не разорить храм Божий, сущий в нас. Слышите грозное слово суда Божия на таких разорителей: аще кто Божий храм растлит, растлит (покарает) сего Бог; храм бо Божий свят есть, иже есте вы (1 Кор 3:17). Всякий грех и нечистота удаляют от нас Святого Духа и делают душу нашу, вместо жилища Божия, обиталищем духа нечистого. А что это бывает, удостоверяет святое Евангелие. Сам Спаситель говорит, что когда нечистый дух выйдет из человека, то есть когда он, например, бывает изгнан из него при святом крещении, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. Тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел, то есть опять в того человека, из которого был изгнан, ридя, находит его незанятым, то есть пустым, не занятым от Господа, тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом (Мф 12:43-45). И как часто на самом деле бывает явным в расположениях и поступках многих людей, именующихся христианами, действие насильника и человекоубийцы диавола! Отчего это бывает, что в грешной душе часто образуется настоящий ад: человек беснуется в неистовстве страстей, забывает Бога, теряет всякую совесть, ни во что ставит самые дорогие и священнейшие обязанности свои? Отчего это человек доходит до такого безотрадного расположения духа, что с отчаянием и злой решимостью прибегает, наконец, к самоубийству? Не есть это действие явного насилия над грешной душой христианской злого духа, получающего к ней доступ за неверие и нечестие?
Итак, Духа не угашайте (1 Фес 5:19), блюдите, да не погаснет в вас светильник веры, поддерживайте его елеем добрых дел, непрестанно молитесь, чтобы Дух Святой не отступил от вас, но вселился в вас и очистил от всякой скверны греховной.
По неизреченной любви Бога Отца и по силе искупительных заслуг Сына Божия христиане получают право пользоваться дарами Святого Духа, могут соделываться храмом Божиим, жилищем Святого Духа, сосудами благодати Его. Не весте ли, говорит апостол, яко храм Божий есте и Дух Божий живет в вас (1 Кор 3:16). Не возрожденный Духом, не живущий и не возгревающий в себе этот божественный дар напрасно будет называться христианином. Аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Его (Рим 8:9). Духа не угашайте (1 Фес 5:19). Это предостережение необходимо помнить всем нам всегда, а особенно в настоящий день праздника, посвященного прославлению Святого Духа, благовременно размыслить о том, сохраняем ли мы данный нам драгоценный залог благодати Святого Духа. Размышление о сем да усугубит нашу молитву ко Святому Духу и нашу ревность о духовном нашем преуспеянии и плодоношении. По каким признакам мы можем узнать о благодатном действии Святого Духа в сердцах наших, мы найдем указание в событии настоящего праздника сошествия Святого Духа на апостолов.
Дух Святой сошел на апостолов в виде огненных языков: и явишася им разделены языцы яко огненны, седе же на едынем коемждо их (Деян 2:3). Вот тот божественный огонь, который пришел на землю низвесть Спаситель, и относительно которого Он сильно желал, чтобы возгорелся (Лк 12:49), — вот то крещение Духом и огнем, которым должны были креститься первые провозвестники Евангелия (Лк 3:16). Явление Святого Духа в день Пятидесятницы в виде огня именно и знаменует таинственное действие благодати в человеке. Огнь светит и согревает. Подобные действия производит в сердце человека и благодать Святого Духа.
Дух Святой, как Дух истины, просвещает ум человека светом истинного богопознания, наставляет его на всякую истину (Ин 16:13). Апостолы, бывшие прежде слабыми умом, исполненными сомнений и предрассудков, с получением дара Святого Духа исполнились такой силы и мудрости, что соделались способными побеждать всякую земную мудрость. И в нас действие Святого Духа может быть познаваемо в том же, если мы имеем твердую и одушевленную веру, если сердечно услаждаемся слышанием слова Божия, почерпая в нем непоколебимую опору для своих религиозных убеждений, и если тщательно храним исповедание нашей веры от всякого тлетворного ветра неверия и лжеучений, усиливающихся затмить и погасить светильник нашего православия. Это также есть непосредственный плод благодатного действия Святого Духа в нас, если мы свою веру с ревностью и одушевлением переносим на других, окружающих нас близких, колеблющихся сомнением, заблуждающихся, если передаем ее нашим детям, домочадцам и всем жаждущим истины, если выражаем молитвенно и вещественно сочувствие нашим веропроповедникам, продолжающим апостольское дело благовествования истины Христовой в мире — радуемся и содействуем их успехам личным участием в их подвиге. Напротив, если мы холодны и равнодушны к усвоению истин богопознания, если безучастно относимся к делам Церкви Христовой, к ее скорбям и радостям, к ее процветанию в мире и притеснениям со стороны нечестивых и неверующих, особенно если сами поддаемся сомнениям и колебанию в своих религиозных убеждениях, то все это служит печальным признаком оскудения в нас благодатного действия Святого Духа.
Озаряя ум христианина светом истинного богопознания и освещая ему путь спасения, благодать Святого Духа оживотворяет всю деятельность его силой любви Божией, которая, как свидетельствует апостол, изливается в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим 5:5). Действие Святого Духа в этом отношении наглядно может быть представлено в образе действия теплоты на проявление жизни. Без огня не только темно в доме, но и холодно, а без теплоты всякая жизнь замирает. Так и в храмине души нашей без благодати Святого Духа царствует мрак и мертвенность. Никакое доброе чувство, никакое возвышенное стремление не могут возникнуть в душе, не согреваемой благодатным действием любви божественной, изливаемой в сердца наши Духом Святым. Духом Святым всякая душа живится, чистотою возвышается, светлеется Троическим единством, священнотайне. С получением дара Святого Духа апостолы ощутили в себе и проявили такую могущественную изумительную силу любви божественной, с таким самоотвержением выступили на дело благовествования Христова во славу Божию и во спасение ближних, что их ни смерть, ни жизнь, ни настоящее, ни будущее, ни какая тварь не могли отлучить от любви Божией (Рим 8:38,39). И в нас, христиане, действие благодати Святого Духа Должно обнаруживаться в подобной же горячей, одушевленной любви к ближним нашим. Это есть непосредственный плод благодатного действия Святого Духа в нас, если наше сердце небезучастно к нуждам ближних наших, если мы умеем добродушно и нелицемерно радоваться с радующимися, как если бы радость других была наша собственная, или искренно плакать с плачущими, как если бы чужое горе нас самих постигло. Противоположное сему расположение души нашей служит ясным признаком оскудения в нас благодатного действия Святого Духа.
Внемлите же себе и не ослабевайте в ревности по вере и любви. Без преуспеяния в сих добродетелях наша жизнь будет чувственной, плотской, и мы подпадем под тяжкий приговор суда Божия, изреченного некогда на мир: не иматъ Дух Мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (Быт 6:3).
Обратим, наконец, внимание на то, что день Пятидесятницы, бывший в Ветхом завете праздничным днем Синайского законодательства, и в Новом завете сделался для христиан ежегодным праздником открытия закона благодати. В Синаксари на этот день говорится: Яко же бо евреи Пятидесятницу празднуют, зане, по пасце пятьдесят дней прешедше, закон прияша, тако и мы, по пасце пятьдесят дней празднующе, Всесвятаго Духа приемлем законополагающаго и наставляющаго на всякую истину и угодная Богу повелевающаго. И святая Церковь ныне в священной песне прославляет Господа: Иже древле закон начертав Моисею, Новаго Завета величие и закон благодати излагает ясно, в апостольских сердцах написав (5-я песнь канона Пятидесят.). В самых внешних обстоятельствах ветхозаветного и новозаветного законодательств святые отцы находят сходство. На Синае от землетрясения колебалась гора; на Сионе сотрясся дом апостолов. Там среди пламени и сверкающей молнии раздался гром и глас бурный; здесь, с огненным явлением языков, быстъ шум с небесе, яко носиму дыханию бурну. Там звук трубный возгремел слова закона; здесь труба евангельская возглашала устами апостолов (Бл. Иероним).
Нынешний праздник должен возбуждать в нашей душе память о божественном законодательстве и вместе с тем утверждать нас в неизменной готовности повиноваться воле Божией, выраженной в Богописанном законе Известно, что все законы для того и даются, чтобы их исполнять. Не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут, говорит святой апостол Павел (Рим 2:13). За неисполнение закона всегда и везде полагается взыскание, так как нарушители закона являются врагами общественного порядка, необходимого и дорогого для обществ человеческих. И если законы человеческие, иногда не вполне совершенные, обязательны для членов общества, то что сказать о законе Божием, в котором совершеннейшим образом проявляется промыслительное попечение Верховного Законодателя Бога о нашем земном благополучии и вечном спасении? Для кого из людей не должно быть твердо слово закона, изреченного самим Богом? Кто дерзнет противиться Божиим велениям и пренебрегать спасительным руководством Его святого закона? Но какова сила греха, гнездящегося в немощном естестве нашем! Все мы знаем, что благ, свят и духовен закон, от Бога данный, — нам ненавистен грех, но мы, как свидетельствует святой апостол Павел, до того омрачены плотскими помышлениями, что не понимаем, что делаем: потому что не то делаем, что хотим, а что ненавидим, то делаем. В душе своей мы находим удовольствие в законе Божием, но видим в себе иной закон, противоборствующий закону ума нашего и делающий нас пленниками закона греховного (Рим 7:15,23). Чем же нам ограждать себя от таящихся в душе нашей поползновений греховных, влекущих нас к нарушению закона Божия? Что должно нас побуждать делать то, что повелевает закон и удаляться того, что он запрещает? Такие побуждения указывает нам Сам Верховный Законодатель Бог. Когда Он прародителям нашим дал заповедь о невкушении плодов древа познания добра и зла, то сказал, что за неисполнение этой заповеди они умрут (Быт 3:3). Точно так же грозные прещения нарушителям закона изречены были Богом при Синайском законодательстве. Если, говорил Господь сынам Израилевым, вы презрите Мои постановления, и если душа ваша возгнушается Моими законами, так что вы не будете исполнять всех заповедей Моих, то Я в ярости пойду против вас и накажу вас всемеро за грехи ваши (Лев. 26-15,28). Сам Иисус Христос, милостивый и долготерпеливый к грешникам, говорил им: если не покаетесь, вси такожде погибнете, и сравнивал неисправимых людей с бесплодной смоковницей, которую за бесплодие срубают и бросают в огонь (Лк 13:6-9). В изображении страшного суда Господь наш Иисус Христос также угрожает грешникам вечным огнем геенским (Мф 25.46). Святой апостол Павел говорит, что еще здесь, на земле, нередко открывается гнев Божий с небес на всякое нечестие и неправду человеческую (Рим 1:18), а в день откровения праведного суда Божия неизбежно придут скорбь и теснота на всякую душу человека, творящего злое (Рим 2:5,9). Итак, страх Божий, боязнь, как бы не прогневать Бога и не подпасть Его праведному осуждению, служит стражем нашей души любогреховной. Но для нас, христиан, избранных и возлюбленных чад Божиих, недостаточно только этого побуждения к исполнению закона Божия. Мы должны в послушании закону Божию руководствоваться не страхом, но преимущественно любовью к Богу и благодарностью к Нему. В любви нет страха, говорит святой апостол Иоанн, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. Будем любить Бога, потому что Он прежде возлюбил нас (Ин 4:18-19). Любовь к Богу требует, чтобы мы добро делали, по словам святого Василия Великого, ради самого добра и из любви к Давшему нам закон, радуясь, что удостоились служить столь славному и благому Богу, и в таком случае имеем сыновнее расположение; а когда мы уклоняемся зла, боясь наказания, то находимся в состоянии рабском; если же, гоняясь за выгодами награды, исполняем повеленное ради собственной пользы, тогда уподобляемся наемникам.
Будем возгревать в сердце своем благодарное чувство любви к Благодетелю нашему Богу, и эта любовь поможет нам быть ревностными исполнителями закона Божия, и самые трудные заповеди Его сделаются для нас игом благим и бременем легким (Мф 11-30).


Подвиг святости, предлежащий христианам — Почитание святых

Ныне святая Церковь совершает память всех святых и призывает нас к деятельному подражанию их подвигам. Посему и мы, говорится в нынешнем апостольском чтении, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще (Ев 12:1). Подвиг святости чрез достижение нравственного совершенства предлежит не одним только избранным, но каждый христианин обязан быть совершенным и святым. Будьте совершенны, заповедует Спаситель, как совершен Отец ваш Небесный (Мф 5:48). И святой апостол Петр говорит: по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят (1 Пет 1:15,16). Трудна заповедь святости для нас, окруженных суетою и соблазнами мирскими, скажут, может быть, некоторые из малодушных. Святые подвижники благочестия удалялись от мира, жили в пустынях, горах, пещерах, были там свободны от забот житейских, могли все время употреблять на молитву и постоянно бдеть над собою, так что чрез это делались способными видеть тайные сети врага и избегать их. Но как нам, живущим в мире, сохранить себя чистыми и непорочными от искушений и грехопадений? Как нам, грешным, можно подражать святым и равняться с ними в подвигах их необычайных? На все подобные недоумения немощной человеческой совести одно можно сказать, что Бог ничего не требует от нас невозможного, а если Он обязывает нас к подвигам святости, то, было бы только с нашей стороны искреннее желание, Господь всегда готов помочь нашей немощи, и мы с Его всесильной помощью достигнем в преодолении обдержащего нас зла и в своем нравственном преуспеянии такого успеха, какого и не ожидали. Сила бо Божия в немощи совершается (2 Кор 12:9). Ищите истины и правды и обрящете их, толцыте и отверзется вам дверь царствия Божия. Царство небесное силою берется, говорит Спаситель, и употребляющие усилие восхищают его (Мф 11:12). Для достижения нетленного венца так же нужно бежать, как это делается на ристалищах, чтобы достигнуть награды. Тако тецыте, говорит святой апостол Павел христианам, да постигнете (1 Кор 9:24). Святые не вдруг достигали святости, они были такие же люди, как и мы, подобобные нам. Многие из них жили в обществе, не оставляя своих житейских занятий, но, воодушевленные пламенной ревностью к исполнению христианского долга, постепенно, шаг за шагом, возвышались по лествице добродетелей — постепенно отрешались духом от земного к небесному и наконец самую плоть так одухотворяли воздержанием, что еще здесь, на земле, достигали равноангельского совершенства. Необычайные подвиги святых, конечно, недостижимы для мирян и обязательны лишь для произволяющих идти путем высшего совершенства, как сказано в Евангелии: аще хощеши совершен быти. (Мф 19:21). Да и немногие из нас обладают такими духовными силами и дарованиями, чтобы взяться за необычайные подвиги и сравняться со столь великими и крепкими столпами веры и благочестия, какими явили себя богопрославленные святые отцы. Но преуспевать в подвигах добродетели, по примеру святых, каждый из нас может и должен по мере своих дарований и соответственно своему земному положению, не смущаясь своей скудостью, простотой и зависимостью от неблагоприятных житейских обстоятельств. Сказано в Евангелии: всякому, емуже дано много, много взыщется от него (Лк 12:48), а кто и в малом верен, тот не будет лишен небесной награды и услышит вожделенный глас Господа: добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, вниди в радость господа твоего. Так говорится в евангельской притче о талантах (Мф 25:21). Из сей притчи видно, что не всем даются таланты в равной мере одному пять, иному два, а некоторым один, — между тем награда обещается одинаковая всем, заботящимся об умножении своих талантов. Под талантами разумеются здесь не только ниспосылаемые от Бога вещественные блага и естественные силы и способности, но и дарования духовные: вера, любовь и упование. В приумножении сих духовных даров мы и должны подражать святым. Они были так тверды в вере, что всегда мужественно защищали ее от лжеучителей и за истину Христову жертвовали даже жизнью. И мы, особенно в нынешнее время, зараженное недугом вольномыслия, сомнения в вере и неповиновения уставам церковным, должны стоять на страже своей веры, в простоте сердечной и непоколебимом послушании Церкви являя себя верными слугами Христа. Подражать святым в благочестии или любви каждый из нас может, если будет служить ближним своим, ради Христа; не себе только угождать, не свою плоть ублажать, но исполнять закон Божий с самоотвержением, терпением и воздержанием от страстей. Наконец, святые безропотно несли крест временных злостраданий ради Господа и в уповании спасения в будущем веке. И мы должны быть тверды в этом уповании, при всех случающихся с нами скорбях, неудачах и бедствиях земных, помня, что святое упование нас не посрамит (Рим 5:5), и что претерпевый до конца, сей спасен будет (Мк 13:13).
Итак, знайте, что все смущения и страхи пред трудностями в деле спасения недостойны истинно верующего христианина и не должны нас останавливать на пути к достижению нравственного совершенства. Тот не истинный воин, который хочет избежать трудностей воинского звания, боится встретиться с врагом и начать с ним борьбу. Не удостоится таковой победного венца. И мы, воины Христовы, если желаем небесной награды, не должны страшиться борьбы с греховными соблазнами и ослабевать духом на узком, скользком и тернистом пути, ведущем нас в царство небесное. Страшен враг спасения нашего, злокозненны его нападения на хотящих благочестно жить. Но не отступать пред врагом, а укрепляться мужеством и готовностью к борьбе надлежит всем христианам, желающим себе вечного спасения. Труден подвиг борьбы, но зато какая высокая награда Подвигоположником спасения нашего Господом Иисусом Христом обещается за победоносную борьбу нашу с грехом: Побеждающему, говорит Христос, дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его (Откр 3:21). Святые Божий, уже прошедшие победоносно поприще земного жития и удостоенные венцов небесной славы, указуют и нам верный и прямой путь к сей славе. Последуем за ними и не будем смущаться, что их пример недостижим для подражания.
Руководя нас примерами святых на пути веры и благочестия, святая Церковь заповедует нам почитать их, как наших небесных заступников пред Богом, возносить пред ними наши молитвы. Великое утешение получает душа христианская в этом молитвенном общении с богопро-славленными угодниками Божиими. Как важно и необходимо для христианина почитание святых, и с какой материнской заботливостью святая Церковь руководствует нас в этом деле, видно из тех постановлений церковных, коими почитание святых узаконивается в жизни христиан. Святая Церковь ежедневно возбуждает нас к прославлению святых: нет ни одного дня в году, который бы не был посвящен памяти того или другого угодника Божия. Все мы, православные христиане, при самом рождении поручаемся покровительству того или другого святого, имя которого получаем на всю жизнь. Все наши храмы имеют престолы, освященные в честь угодников Божиих, почитаемых как покровителей городов и селений. В этих храмах вся красота и благолепие преимущественно достигается от постановления в них святых икон, содержащих в своих изображениях живую, для всех наглядную и назидательную летопись Церкви Христовой. Особенно иконостас перед алтарем Господним, представляющий взору нашему ликостояния святых, служит нам во время молитвенного возношения к Богу ясным указанием, что посредство святых между нами и Богом для нас необходимо. Взирая на угодников Божиих, сродных нам по естеству, но приближенных к престолу Божию, мы утверждаемся в нашем дерзновении пред Богом в надежде на Его снисхождение к немощам нашим, ради молитв небесных предстателей. Поистине велико и благотворно установление православной Церкви относительно почитания святых. Только при этом должно не допускаеть неразумия, а тем более суемудрия, но исполнять долг почитания святых следует с неизменным послушанием и под руководством матери нашей Церкви православной. Более всего нам надо помнить, что почитанием святых мы воздаем честь и славу Самому Богу. Дивен Бог во святых своих (Пс 67:36). В них, как свет солнца в чистейших кристаллах, отражается присносущная сила Божия. Они светят не своим светом, но заимствованным от Отца светов, — не своею славою велики, но прославлены от Бога. В чудотворениях святых изливается на мир благодать Божия — святые только носители этой благодати и посредники при раздаянии даров божественной благости. Угодники Божий были подобные нам люди, но верою, любовью и благочестным житием они так себя предочистили, что сделались избранными сосудами, приявшими от полноты любви божественной благодать на благодать (Ин 1:16). Преисполненные и сами Христовой любви, святые угодники Божий данную им в преизбыточествующей мере благодать сообщают и нам, земнородным, чудодейственно вспомоществуют в наших нуждах и обстояниях, защищают и ограждают нас от нападений вражиих и своим ходатайством содействуют оправданию нашему пред Богом. Все эти угодники Божий совершают не сами по себе, но по силе Божией. Посему и почитание святых должно быть отличаемо от богопочита-ния. Не святых отдельно от Бога, но Бога в святых Его мы должны хвалить (Пс 150:1). Те христиане неразумно поступают, которые приписывают святым силу и действие, как бы независимые от силы Божией и, призывая их в молитвах, забывают Господа Вседержителя, пред Которым небожители такие же подчиненные творения, как и все, живущие на земле. Большей частью такие христиане погрешают в почитании святых от недостатка религиозного образования, смешивая это почитание с богопочитанием. За простоту и неведение, уповаем, Бог не вменит им это в вину и покроет их немощь всепрощающей любовью. Но не избавятся от грозного суда Божия те, кто по суемудрию своему совсем отвергают почитание святых. Ложное учение о почитании святых навевается к нам с Запада, где во всех протестантских обществах достодолжное почитание святых совсем отвергается. Там не считают нужным молиться святым угодникам Божиим, отвергают их ходатайство за нас пред Богом. Там святых угодников Божиих не хотят отличать от обыкновенных людей, приписывают им все слабости и пороки людские, и таким образом отрицают действие в них особенной благодати Божией, очищающей их естественные немощи и приближающей к Богу, к Которому ничто нечистое и недостойное не может приблизиться. В протестантских храмах не видно икон святых, там не ставят свечей, не совершают пред святыми каждения в ознаменование наших усердных прошений у святых ходатайства пред Богом. Там не слышно хвалебных песен, в которых бы прославлялись достославные деяния святителей, преподобных, мучеников, учением и страданиями своими утвердивших на земле Церковь Христову. Одним словом, в протестантских обществах, отвергающих достодолжное почитание святых, сама христианская Церковь — невеста Христова — является как бы поруганной, лишенной своего благолепия. И от таких-то суемудренных обществ лжеучения и порядки церковные проникают в среду православных христиан!
Да избавит Господь Бог всякого христианина от пагубного увлечения такими лжеучениями! Будем твердо держаться учения и руководства Матери-Церкви и с несомненной верой чтить святых угодников, молиться им и подражать их житию. Вера православной Церкви в молитвенное ходатайство святых имеет твердое основание в Священном Писании. Святой Иоанн Богослов говорит, что ему показано было в откровении, как ангел предстоял пред Богом с златой кадильницей и дано было ему множество фимиама, чтобы он, с молитвами всех святых, возложил на золотой жертвенник, который пред престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки ангела пред Бога (Откр 8.3-4). Вера Церкви в небесную помощь земнородным, чрез угодников Божиих, всегда оправдывалась знамениями, коих благодарственная память запечатлена многочисленными историческими памятниками в устройстве храмов и церковных торжеств в честь Богоматери и других препрославленных угодников Божиих.


Взаимная родственная любовь как основание благоустройства семейного быта — Семейные раздоры — Строптивость

Нынешнее Евангелие представляет нам умилительную картину из патриархального быта Галилейских рыбаков, сделавшихся потом апостолами Христовыми. Вот на берегу Галилейского озера мирно трудятся два брата, Симон, названный после Петром, и Андрей, брат его. Они расправляют рыболовные сети, чтобы закинуть их в озеро. Невдалеке от них другие два брата, Иаков и Иоанн, с отцом своим Зеведеем, сидят в лодке и чинят свои сети (Мф 4:18-23). Какое святое согласие! Как отрадно видеть подобное в общежитии человеческом! Поистине нет ничего благотворнее для нашей жизни братского согласия и родственной любви, направляющих членов семейства и общества к совокупному разделению труда и усердной взаимопомощи. Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе взывает псалмопевец (Пс 132:1). Как миро, разливающее вокруг себя благоухание, как роса, освежающая жаждущую землю, братская любовь всех домочадцев оживляет, ободряет, дарует всем радость, счастье и мир. При родственном согласии и любви водворяется в душе нашей довольство самым скромным положением. Тогда и кусок простого хлеба бывает слаще изысканных кушаний. Истинно слово премудрого Соломона: лучше укрух хлеба с сластию в мире, нежели дом, исполненный многих благ и неправедных жертв с бранию (Притч 17:1). При взаимном согласии нетрудно бывает переносить нужду и какие-либо нечаянные бедствия. При дружной родственной поддержке никакая нужда не может одолеть. Ободряемые взаимной помощью в дни несчастий, члены семейства крепко между собою сплачиваются и таким образом приобретают силу противодействовать нужде и выдерживать самый сильный напор жизненных неудач. И вервь переплетена не скоро расторгается (Еккл 4:12), — так и члены семейства, союзами любви связуемые, нелегко могут быть одолеваемы приражением нужд и бед. Самая дружная семья представляет собой сильную крепость против всяких озлоблений и враждебных действий сего лукавого мира. Брат от брата помогаемъ, яко град тверд и высок (Притч 18:19), говорит премудрый. И вот когда несколько таких крепко сплоченных любовью семейств примутся за какое-либо общее дело, они, естественно, образуют из себя могущественную силу, способную самое трудное дело совершить скоро, преодолеть великие препятствия и успешно достигнуть цели. Понятно, чем более будет в обществах человеческих таких родственных союзов, благосостояние народное будет тверже и незыблемее. Так, братская любовь, зачинаясь внутри малого семейства, имеет всеобщее значение для целых народов и государств, служа первым источником их величия и славы. Господь Иисус Христос, пришедший на землю обновить жизнь рода человеческого, вдохнуть в нее новый животворный дух, показывает в Своем божественном учении, что первым зиждительным началом христианской жизни во всех проявлениях ее быта семейного, общественного и государственного, должна быть братская любовь, связующая последователей Христовых воедино. О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин 13:35), говорит Спаситель. И в Своей первосвященнической молитве за род человеческий Христос преимущественно молится об единении всех в союзе любви. Да вси едино будут (Ин 17:21), взывал Он к Отцу небесному. Первые последователи Христовы, состоявшие под ближайшим руководством апостолов и восприявшие чрез них вполне дух евангельского учения Христова, составляли из себя единодушное братство и долго не имели другого названия, как названия братии. Несмотря на свое различие по возрасту, роду и племени первенствующие христиане сплочены были между собою таким единством, что, как свидетельствует книга Деяний святых апостолов, тогда у множества уверовавших было одно сердце и одна душа (Деян 4:32). Всякое разногласие и отчуждение от общего родственного союза братии во Христе считались в то время великим преступлением, равносильным отречению от веры. Святой апостол Павел говорит: если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим 5:8). Но так ли бывает ныне в семействах и обществах христианских? Должно сознаться, что в нынешнее время жизнь христианская во многих отношениях отдалилась от духа учения Христова и примера первенствующих христиан — братская любовь уменьшилась, родственные союзы ослабели, и в общественной жизни часто водворяется рознь, пагубная для общего благосостояния. Посмотрите, как часто ныне без всяких уважительных причин происходят семейные раздоры. Нередко еще при родителях и в их глазах начинается разъединение братьев и сестер, а как отец и мать умирают, родные браться и сестры не только совсем расходятся, но часто враждуют между собою, недоброжелательствуют друг другу хуже чужих.
Не подобает сему быть в обществе христианском. Все мы, христиане, по заповеди Христа Спасителя должны сохранять сердце свое от всякой вражды и ненависти, и прежде всего должны иметь любовь к домашним и вообще поддерживать единодушие в семействе. Здесь колыбель истинной любви — если ее не будем воспитывать под домашним кровом, не сможем ее упрочить в сердце своем при сношениях с людьми посторонними. Кто пренебрегает священным заветом любви родственной, от того нечего ожидать благорасположения ко всем людям вообще, и прямым следствием оскудения братской любви является всегда раздор. Помните слово Спасителя: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит (Мф 12:25).
Все, конечно, сознают, что много добра, мира и довольства водворяется под тем домашним кровом, где родительская власть беспрекословно и с искреннею любовью уважается, что тепло и отрадно для сердца человеческого отдыхать от забот и печалей около такого домашнего очага, в котором ярко пылает священный огонь любви родственной, разливая вокруг себя животворную теплоту мира и единодушия! Но отчего же у нас так мало ныне ценят семейные добродетели, так легкомысленно относятся к родительским советам, к семейным преданиям; так упорно и неистово стремятся разорвать связь с семьей, отделиться от рода, даже от отца и от матери? Видно, действует при этом какая-то особенная сила, противоборствующая силе родственных влечений сердца человеческого, какая-то сила разрушительная, враждебная миру и благоустройству человеческой жизни. Какая же это сила? Это сила греха, искони царствующего в мире и производящего коренное повреждение в нравах, обычаях и склонностях людей. Весь мир лежит во зле (1 Ин 5:19), говорит святой апостол Иоанн. Но ни в чем так скорей и очевидней не обнаруживается эта нравственная порча, как в неустройстве семейного быта и, наоборот, это неустройство в свою очередь служит первым рассадником зла, питомником дурных нравов. Понятно после сего, с какой заботливостью мы должны благоустроять свою семью, чтобы она была колыбелью добродетелей, воспитывала и укрепляла в добром нравственном направлении молодое поколение, составляющее нашу надежду и опору в будущем. Какая же сила может благоустроять семью и вернее всего противодействовать разрушительной силе греховной, подрывающей основы семейного мира и счастья? Эта благая и зиждительная сила есть вера христианская, которая должна быть внедряема в сердце человека с самого его детства, должна быть поддерживаема в нем словом и примером родителей. Не оттого ли у нас прежде прочны были союзы семейные, что под домашним кровом в лице членов семьи, проникнутых истинным духом веры и благочестия, образовывалась домашняя церковь, где присутствовал невидимо Сам Христос, обещавшийся быть там, идеже два, или три собрани во имя Его (Мф 18:20)? А где Христос, там и всякая благодать, там всё, осененное небесным благословением, делается успешно, всякое несогласие легко отстраняется и водворяется вожделенный мир. Страх Божий и благочестие христианское, крепко хранимые в семье в числе самых первых и важнейших отеческих преданий и выражающиеся прежде всего в строгом повиновении Церкви православной и ее уставам, несомненно производят затем свое благотворное воздействие на весь строй семейный, побуждая и родителей к неуклонному, в духе Христовой веры исполнению их обязанностей в отношении к детям и самих детей, равно и всех прочих домочадцев к беспрекословному и нелицемерному повиновению власти родительской. Без веры человек самое несчастное существо: без нее нет человеку опоры на скользком пути жизни, нет у него силы, которая бы поддержала его в борьбе со своими страстями и мирскими соблазнами. Такой человек становится жалкой игрушкой своих ничем не обуздываемых, порочных порывов. Сугубо несчастна та семья, в которой вера и закон Христов пренебрегаются, в которой нет религиозного благоговения и уважения к благочестивым обычаям, питающим в душе человека религиозное чувство. Откуда детям почерпнуть благотворный для них на всю жизнь дух страха Божия и благочестия христианского, если они на примере своих родителей домочадцев не видят никакого расположения к молитве, к соблюдению поста, к участию в службах церковных, никакого уважения к святыне храмов Божиих, к священнослужителям, если у них в доме нет икон, благолепно украшенных, с горящими пред ними лампадами, что оставляет в детской душе неизгладимое впечатление и умиляет душу, если в доме нет книг Священного Писания и библейских изображений, но вся домашняя обстановка и все украшения прямо направлены к возбуждению чувственности чрез безнравственные картины и статуи? Чего доброго можно ждать от такого легкомысленного и превратного воспитания детей? Это есть прямое их развращение, потому и неудивительно, что современное общество более и более начинает пожинать горькие плоды непокорства и развращенности молодого поколения. Впрочем, в образованных слоях общества при недостатке религиозности еще не так бывает заметен упадок нравственности, потому что прикрывается внешним лоском, и многие удерживаются от предосудительных поступков чувством стыда, порождаемого сознанием своего умственного превосходства. Но что такое человек необразованный и без веры? Это уже не человек, а скорее бывает похож на животное, для которого не может быть ничего священного, который готов попрать все свои родственные связи, если только они служат уздой его своекорыстию и чувственности. Увеличивающееся в последнее время число всевозможных преступлений, совершаемых еще очень молодыми людьми, не служит ли печальным знамением того, что с упадком религиозного воспитания падает нравственность и основы семейного быта ослабевают, и тем подрывается и общественное благоустройство.
Нужно сознаться, что несогласия, отравляющие жизнь человеческую, весьма часто водворяются и в таких христианских семействах, где закон Божий свято чтится, и уставы церковные строго исполняются. Иногда из-за пустяков возникают споры и раздоры, так что трудно бывает избежать этого гнетущего зла и сохранить вожделенный мир. Скажут, должно стараться избегать поводов к спорам и раздорам, но для этого нужно совсем удалиться из общества человеческого, прекратить всякие сношения с людьми. В обществе же, где хватает людей коварных и злых, избежать столкновений почти невозможно. Остается каждому искать причины взаимных раздоров в самих себе, в своих внутренних расположениях, извращенных страстями и не направленных любовью к сохранению мира. Действительно, здесь именно, в глубине нашего духа, коренится зло немиролюбия, и доколе смиренномудрием, терпением и любовью мы не упрочим в себе благонастроен-ное состояние нашего духа, дотоле не будем обладать силой к препобеждению и отстранению внешних поводов, порождающих раздор, дотоле мы будем бессильной жертвой искушений диавола, врага спасения нашего, который любит мятеж, радуется раздорам и к возмущенной злобой душе беспрепятственно приближается, становясь всегда темной преградой к примирению людей. По действию вражию во вражде так омрачается взор человеческий, что люди на один и тот же предмет начинают смотреть разными глазами, или, как ныне обыкновенно выражаются, не сходятся взглядами на жизнь. Оттого, естественно, и происходит первая причина разногласия и раздора даже между самыми близкими и кровными людьми. Как часто ныне из-за эти